Судья дал не правильный приговор

Дело о вывихнутом плече нацгвардейца. Приговор Павлу Устинову

Судья дал не правильный приговор

Павел Устинов. Кристина Кормилицына / Коммерсант

11:07

Заседание 12 сентября началось с опозданием в почти два часа из-за того, что стороны ждали доставки подсудимого Павла Устинова в суд. Сначала прокурор Светлана Кожекина зачитала обвинительное заключение. Согласно ему, Устинов участвовал в акции 3 августа и выкрикивал лозунги, а впоследствии был задержан сотрудниками Нацгвардии.

В момент задержания Устинов, по версии следствия, «оказал активное сопротивление — положив правую руку, применил силу корпуса, оказал воздействие на плечевой сустав» омоновца Александра Лягина.

Таким образом, по версии следствия, он унизил честь нацгвардейца, причинив нравственные страдания и физические повреждения в виде вывиха плеча.

Потерпевший Лягин выступил первым. Он рассказал, что 3 августа занимался охраной порядка на Пушкинской площади. В какой-то момент «все начало разгораться», и силовики решили задержать Устинова, так как он выкрикивал лозунги. 

— Какого характера лозунги? — спрашивала у потерпевшего прокурор. 

— Есть такие лозунги, которые я здесь не рискну произнести. Там «Путин вор», «позор», там, что угодно, — отвечал Лягин. 

Задержание нацгвардеец описывал так: Лягин увидел, что Устинов «ведет себя активно очень», и в составе группы напарников подбежал к нему. «Он пытался высвободиться из захвата, и я почувствовал, что в плече что-то не то, в плече щелкнуло, когда он движение совершил», — вспоминал Лягин. 

Затем показания дали напарники потерпевшего Анатолий Симченко и Михаил Карюгин. По словам Симченко, они «сопротивление подавили», а затем отвели Устинова в автозак. «После этого Лягин сказал, что у него плечо болит», — рассказал Симченко. Карюгин же говорил, что на Пушкинской была напряженная обстановка, поэтому «надо было работать быстро». 

После допроса троих человек представительница прокуратуры огласила материалы дела и представила видеозапись с задержанием Устинова. На этом доказательства обвинения закончились, и стороны начали допрашивать свидетелей защиты.

Журналист телеканала «Дождь» Василий Полонский, который работал на акции и был очевидцем задержания Устинова, представил другую версию событий. По его словам, Устинов стоял неподалеку от выхода из метро с телефоном и наушниками в руках и не видел, как на него побежала группа омоновцев.

В какой-то момент Устинов и Лягин потеряли равновесие. 

«Потом сотрудник упал, Устинов смог устоять на ногах. После чего полицейские в жесткой форме стали бить его дубинками. Первый полицейский встал, поднял его обеими руками, после чего его скрутили и отвели в автозак», — рассказывал Полонский. 

Сотрудник Amnesty International Олег Козловский тоже видел задержание Устинова, незадолго до начала суда он опубликовал видео инцидента. «Молодой человек прогуливался, прохаживался по площади и не видел сотрудников. Как я понял, когда они подбежали, он перед собой от неожиданности поднял руки, один из сотрудников споткнулся и упал, второй споткнулся об этого сотрудника», — настаивал он. 

Адвокат Устинова Дмитрий Чешков просил суд приобщить к делу записи Полонского и Козловского, но ходатайство было отклонено.

Из-за этого защита заявляла отвод судье Алексею Криворучко, но также получила отказ. В защиту Устинова выступили сестра, мама и девушка подсудимого.

Они дали на Устинова положительные характеристики и заверили, что он не участвовал в акции, поскольку совсем не интересуется политикой.

Затем и сам Устинов дал показания. Он тоже настаивал, что не участвовал в акции, а приехал на встречу с другом. Выйдя из метро «Пушкинская», он увидел толпу, но подумал, что «может, концерт какой». 

— Я снова возвращаюсь ко входу и буквально только набираю номер друга, открываю контакты, на меня нападают люди в масках и камуфляже.

Меня сразу начали толкать, я отшатнулся, мне удалось спастись от удара с головой, от которого я мог получить травму, несовместимую с жизнью, — вспоминал Устинов. Он пытался сказать омоновцам, что не участвует в митинге, но его увели в автозак.

Из центра его отвезли в ОВД «Марьино» и составили административный протокол. В тот же день Устинова доставили в Следственный комитет и предъявили обвинение. 

В прениях гособвинение запросило для Устинова шесть лет колонии общего режима, а защита просила оправдать подсудимого. «Я считаю, что не наносил никакого физического вреда, он это прекрасно знает, и свидетели это прекрасно знают. Я не понимаю, зачем это все делается, честно говорю. Надеюсь на благоразумие», — сказал Устинов в последнем слове.

Первоначально судья собирался огласить приговор на следующий день, 13 сентября, но его неожиданно перенесли на 16 сентября.

12:18

​Заседание назначено на 12 часов, оно еще не началось. Приговор вынесет судья Алексей Криворучко.

В коридоре собрались больше 40 слушателей, которые пришли поддержать молодого человека. Среди них — Илья Яшин и правозащитник Александр Подрабинек.

Канал Avtozak LIVE пишет, что на входе в суд образовалась очередь, и приставы отказываются пропускать пришедших, среди них — родственники Павла. Корреспондент «Медиазоны» передает, что не видит родственников в коридоре.

На лестнице стоит пристав, который не пускает посетителей, попавших в зал суда, на этаж.

12:33

​Слушателей и журналистов запускают в зал. Следом заходит судья Криворучко.

Криворучко начинает читать приговор; он установил, что «Устинов совершил применение насилия, опасного для здоровья» омоновца Лягина.

Устинов стоит в аквариуме, подняв голову, и смотрит на судью, сложив руки за спиной. В зале стоит конвойный полицейский с овчаркой.

12:39

​Судья читает про «несогласованное массовое публичное мероприятие» и пересказывает события, изложенные в обвинительном заключении.

Потерпевший Лягин в составе группы коллег оказался около дома 18 по улице Тверской. В это время Устинов совершал административное правонарушение, участвуя в акции.

Лягин «стал осуществлять мероприятия по задержанию Устинова», который, будучи схвачен под локоть, «оказал Лягину активное сопротивление, положив свою руку и оказав тянущее воздействие».

Устинов причинил потерпевшему вывих головки левой плечевой кости, и унизил честь, профессиональное достоинство Лягина, причинив ему нравственные страдания и физические повреждения.

12:41

​Следом судья Криворучко пересказывает показания самого Устинова, который лишь «пытался сохранить равновесие», а в митинге не участвовал, не слышав каких-либо требований. Тем не менее виновность Устинова подтверждается — в частности, показаниями потерпевшего Лягина, приходит к выводу суд.

Судья пересказывает показания Лягина, который заметил скандирование Устиновым лозунгов, в том числе оскорбительных, и это скандирование необходимо было пресечь. При задержании Лягин почувствовал щелчок в плече, упал, но Устинов продолжил оказывать сопротивление.

Дальше Криворучко ссылается на показания других омоновцев.

12:51

​Судья Криворучко тщательно пересказывает показания свидетелей-омоновцев: «[Устинов] дернулся, пытался скрыться».

Дальше перечисляются прочие свидетельства, подтверждающие виновность Устинова: протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов — DVD-диска с записью с камеры, которая не охватывает участок местности, где задерживали Устинова, а также диск из СМИ, где видно само задержание.

«Применяет силу корпуса и пытается вырваться», — описывает судья видеозапись канала «Сталинград» и продолжает перечисление. Рапорт Симченко о задержании Устинова с оказанием сопротивления, строевая записка о заступлении Лягина на службу, выписка из приказа ОМОН.

12:52

​«Незаконности в действиях сотрудников ОМОН не выявлено», — ссылается судья на один из внутренних документов Нацгвардии. Затем он ссылается на справку из НИИ Склифосовского про вред средней тяжести, причиненный потерпевшему, и говорит, что перечисленные доказательства суд относит к допустимым и достоверным, они согласуются друг с другом.

Вина Устинова доказана и квалифицируется по части 2 статьи 318 УК, говорит судья Криворучко.

12:55

​«Оказал тянущее воздействие на сустав руки Лягина», — подчеркивает Криворучко, говоря о тяжести совершенного деяния. Далее перечисляются показания свидетелей защиты: корреспондента «Дождя» Василия Полонского, сотрудника Amnesty International Олега Козловского.

Судья упоминает показания матери, которая предупреждала об участии в акциях, и девушки, с которой они «состоят в романтических отношениях». При этом их показания относятся к характеристике, поскольку очевидцами они не были.

К показаниям Полонского и Козловского суд относится критически, показания отчасти противоречивы: Полонский говорит, что Устинов смотрел в телефон у входа в метро, а Козловский говорит, что он «прохаживался у входа в метро».

При этом видеозапись задержания судью Криворучко также не устраивает — она получена следователем из интернет-источника «непроцессуальным путем», поэтому суд не дает ей оценку.

12:57

При назначении наказания учитываются положительные характеристики и то, что Устинов воспитывался в многодетной семье.

При этом наказанием может быть только реальное лишение свободы в колонии общего режима, читает Криворучко.

Перед тем, как назвать срок, он объявляет перерыв на пару минут. В зал запускают операторов с камерами.

13:01

​Судья Криворучко возвращается в зал. Он выносит приговор — 3 года 6 месяцев. В срок засчитывают время содержания в СИЗО по схеме «день за полтора».

Слушатели кричат «Позор», приставы выводят их из зала.

13:12

​В коридоре мать Устинова сидит в слезах.

Мама Павла Устинова плачет в коридоре: «Нормального мальчика сделали монстром»

— Liza Fokht (@lizafoht) September 16, 2019

Среди слушателей, собравшихся у суда — бывшие фигуранты «московского дела» Валерий Костенок и Владислав Барабанов.

13:22

​У здания суда сестра Юлия Устинова дает комментарии журналистам.

«Он крепится, он здоровый. Свидания разрешают», — говорит она.

«Сверху пришел приказ не пускать никого больше к Устинову, даже родственников. В итоге нас пропустили», — отвечает сестра на вопрос про очередь перед началом заседания.

Позже к журналистам выходит адвокат Устинова Дмитрий Чешков, который говорит, что приговор будет обжалован.

13:23

​Следственный комитет выпустил пресс-релиз по поводу приговора Устинову. В нем сказано, что Устинов признан виновным в применении насилия к сотруднику полиции, хотя потерпевший Лягин служит в Нацгвардии.

16:42

Приговор Устинову в беседе с «Коммерсантъ-FM» прокомментировал руководитель московского театра «Сатирикон» Константин Райкин; молодой человек учился в Высшей школе сценических искусств, где Райкин занимает должность художественного руководителя.

«Я скажу мягко, не буду говорить эмоционально, поскольку это может повредить делу, но я категорически считаю это несправедливым и не соответствующим действительности и истине. Для меня совершенно очевидна его невиновность.

Я не понимаю, просто возмущен: невиновный человек должен просидеть почему-то три с половиной года, потому что попался под горячую руку кому-то. Я не буду дальше разворачивать, но считаю это просто преступной несправедливостью.

Поэтому буду бороться, не я один, будем бороться всей школой, всеми силами, которые вокруг этой несправедливости собираются, чтобы ей противостоять», — сказал Райкин. 

Все новостиЕщё 25 статей

Источник: //zona.media/online/2019/09/16/ustinov-prigovor

СМИ

Судья дал не правильный приговор
Когда судья заведомо не прав…

В.В.Кузнецов,Председатель Высшей квалификационной коллегии судей

Российской Федерации.

Сначала несколько цифр. В 2005 году Генеральный прокурор РФ 26 раз вносил представления в различные суды страны, в которых просил суд дать заключение о наличии в действиях судей признаков преступления. Только в двух случаях суды не усмотрели таких признаков.

В 17 случаях в этих представлениях ставился вопрос о наличии в действиях судей признаков преступления по статье 305 УК Российской Федерации – вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

В квалификационные коллегии судей Генеральный прокурор РФ 18 раз обращался с представлениями о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судей и не получил согласия только в одном случае. Та же  305-ая статья «присутствовала» в 13 из этих представлений.

  В законе есть четкое определение действиям судей, подпадающим под квалификацию по этой статье –  преступления против правосудия. В зависимости от содержания незаконного судебного акта и его последствий для граждан и общества такие преступления относятся к преступлениям средней тяжести или тяжким и влекут наказание до 10 лет лишения свободы.

Далеко не всякое неправильное судебное решение является заведомо неправосудным. От ошибок никто не застрахован, в том числе и судья. И за свои ошибки судьи тоже могут понести ответственность и по закону и по Кодексу судейской этики.

 Но сейчас мы говорим только о тех и таких незаконных судебных актах, которые выносятся судьей осознанно, с прямым умыслом  на совершение  преступления, с ясным пониманием смысла своих действий и их последствий. Заведомость, по В. И. Далю, это осведомленность, несомненность, достоверность, неоспоримость.

Эта осведомленность судьи о несомненной неправильности, незаконности своих действий превращает внешне ошибочные действия в преступление. Очень важен анализ мотивов профессиональных деяний судьи. И здесь возникает их палитра от некомпетентности и ложно понятых интересов службы до пренебрежения должностными обязанностями.

К примеру, Сахалинский областной суд признал виновным исполняющего обязанности председателя Александровск-Сахалинского городского суда Сафина Р.Р. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.305 УК Российской Федерации – вынесение заведомо неправосудного приговора, связанного с лишением свободы.

Естественно, этому предшествовало согласие квалификационной коллегии судей области на возбуждение уголовного дела в отношении судьи и решение коллегии о досрочном прекращении его полномочий. Что же побудило опытного судью совершить преступление? Стремление избавиться от уголовного дела по обвинению группы лиц в вымогательстве имущества, рассмотрение которого он же и  заволокитил.

Поэтому он провел очередное заседание суда с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона по упрощенной схеме, на что не имел ни малейшего права. О его прямом умысле нарушить закон свидетельствовало то, что он ранее рассматривал подобное дело с точным соблюдением всех процессуальных требований, личное  признание, что он  знает требования закона и сознательно не соблюдал их.

Другой пример. Верховный Суд Республики Калмыкия признал судью Арбитражного суда Республики Калмыкия Логинова С.Н. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК Российской Федерации.

В основе решения суда лежали доказательства того, что опытный арбитражный судья грубо нарушил правила подсудности и подведомственности, приняв иск физических лиц к юридическим лицам, зарегистрированным и находящимся в г.Находке Приморского края,  рассматривал дело без участия ответчиков, не  извещенных надлежащим образом.

Более того, истцы даже не представляли суду доказательства о нарушении их прав и законных интересов и не могли обращаться с иском об истребовании акций, так как не являлись их собственниками. Судья с десятилетним стажем вынес решения, блокирующие деятельность юридических лиц в порту Находки. Суд  квалифицировал действия Логинова С.Н.

при принятии исковых заявлений, подготовке дел к судебным разбирательствам и в самом ходе судебных разбирательств как  незаконные и доказал главное: судья осознавал, что принимаемые им решения не соответствуют нормам права, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал вынести именно эти решения, то есть действовал с прямым умыслом.

 Конечно же, бывший судья обжаловал это решение Верховного Суда Республики Калмыкия и пытался доказать, что совершил судебную ошибку, но Кассационная коллегия Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, подчеркнув в своем определении, что суждение о заведомости и неправосудности решения судьи основано на тщательном анализе материалов дела и является правильным.

Подобные преступления представляют особую опасность для состояния правосудия и, значит, для общества.

Если судья нарушил правила дорожного движения и совершил ДТП, а представление Генерального прокурора Российской Федерации по такому делу рассматривалось квалификационной коллегией судей, и судья был привлечен к уголовной ответственности, то в его деянии нет, так сказать, профессиональной судейской составляющей. Оно относится к разряду общеуголовных преступлений.

А вот когда судья умышленно принимает заявление истцов к рассмотрению, не имея права этого делать в силу неподсудности дела данному суду, а затем  с грубыми процессуальными нарушениями выносит решение в их пользу, то тем самым он совершает преступление с использованием служебного положения, действуя вопреки интересам правосудия.

Вынося заведомо неправосудный судебный акт, судья извращает суть и смысл своей профессии – служить закону. И, значит, сам исключает себя из профессионального сообщества.

Анализ работы квалификационных коллегий судей свидетельствует, что дисциплинарные меры, применяемые коллегиями в отношении судей, а это предупреждение, досрочное прекращение полномочий, связанное с лишением квалификационного класса, часто  хронологически предшествуют получению и рассмотрению представлений Генерального прокурора Российской Федерации.

Таким образом, дисциплинарная ответственность судьи перед профессиональным сообществом сочетается с уголовно-правовой ответственностью в тех случаях, когда есть основания для уголовного преследования судей.Ни для кого не новость, что в обществе бытует мнение, будто иммунитет избавляет судей от ответственности, снижает тяжесть наказания. Но правовая позиция выражена как раз в том, что иммунитет ни в чем и ни в коем случае не меняет суть и характер правонарушения или преступления. Совершенное преступление им же и остается, а особенности привлечения судей к уголовной ответственности заключаются в наличии установленных законом условий.Чтобы повысить уровень объективности, принципиальности в деятельности квалификационных коллегий судей, дать Высшей квалификационной коллегии судей возможность заново рассматривать представления Генерального прокурора Российской Федерации в первой инстанции в проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» в статью 17  было внесено дополнение о том, что Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации рассматривает представление Генерального прокурора Российской Федерации о пересмотре решения квалификационной коллегии судей субъекта Российской Федерации, отказавшей в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или привлечение судьи в качестве обвиняемого, на избрание в отношении судьи меры пресечения в виде заключения под стражу.За весь прошлый год было возбуждено восемь уголовных дел в отношении судей. Осуждены пять судей, в том числе четверо за преступления, предусмотренные  статьей 305 УК Российской Федерации.Много это или мало? Нам бы хотелось, чтобы таких дел не было вовсе. Потому, что не будет таких преступлений.

Источник: //www.vkks.ru/publication/266/

Обжалование обвинительного приговора. На что обратить внимание?

Судья дал не правильный приговор

Когда суд первой инстанции оглашает приговор, в 99,5% случаев указывающий на виновность подсудимого (согласно данным Судебного департамента при Верховном суде), начинается так называемый апелляционный период.

Это значит, приговор уже есть, но считается не вступившим в законную силу.

Хотя если обвиняемому была избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы, а приговор дает ему реальный срок, то под стражу осужденный (а статус “подсудимый” меняется на “осужденный” после оглашения приговора) берется прямо в зале суда и уезжает в СИЗО.

Апелляционный период длится десять дней. В это время стороны защиты и обвинения имеют право обжаловать приговор в вышестоящем суде. Если этого не происходит, то по истечении данного срока приговор вступает в законную силу.

Странная вещь, но многие осужденные считают, что если обжаловать вердикт, то в судебных инстанциях могут разозлиться и дать к отсидке еще больше. Конечно, это в корне неверно. Согласно ст. 389.

24 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону, ухудшающую положение осужденного, не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего.

А наличие апелляционной жалобы только со стороны осужденного исключает возможность увеличения срока.

На что осужденный может жаловаться? Первое – на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела (ст. 389.16 УПК). На игнорирование судом первой инстанции фактов, на которые указывала сторона защиты, показаний свидетелей, приглашенных защитником, и так далее. Об этом мы неоднократно говорили в предыдущих публикациях.

Второе – на несправедливость приговора ввиду его чрезмерной суровости (ст. 389.18 УПК). То есть когда осужденный в целом не оспаривает фактическую сторону дела, но считает, что с ним обошлись слишком уж строго.

“Пятерочку” он бы отсидел, но вот “десятка” – это явный перебор. Годик-другой по такой жалобе могут скинуть.

Кстати, на основании той же статьи требовать пересмотра наказания вправе и прокурор, но – ввиду чрезмерной мягкости приговора.

Третье – можно оспаривать существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона (ст. 389.17 и 389.18 УПК). Все это логично назвать процедурными нарушениями.

Например, подсудимому не дали последнего слова. Фактически оно ни на что не влияет. Последнее слово – не более чем эмоции, и многие от него отказываются.

Но, согласно УПК, оно – непременный элемент, и без него никак.

Есть еще четвертый, не описанный в кодексах, но весьма любимый многими осужденными аргумент. Название документа – “жалоба” – они воспринимают буквально и начинают жаловаться: на наличие малолетних детей, престарелых родителей-инвалидов, на необходимость содержать семью и тому подобное, считая, что по этим причинам их должны отпустить домой.

Путь, по мнению автора этих строк, тупиковый. Юридического значения эмоции не имеют, а разжалобить вершащего правосудие… У кого как, а у меня давно сложилось впечатление, что судьи работают будто станки по вынесению приговоров, и все человеческое, способное к состраданию, в них если когда-то и было, то давно атрофировалось как граничащее с профнепригодностью.

И давить на жалость бессмысленно, да и некрасиво.

А вот развернуть дело вспять, зацепившись за нарушение судьей первой инстанции исключительно процедурных моментов, – здесь куда больше шансов на успех.

Приведу два примера судебных процессов в отношении профсоюзных лидеров в нашей необъятной стране.

ПРИМЕР ПЕРВЫЙ

Следствие и суд шли долго. Обвинение было серьезным, а срок, выданный к отсидке, солидным.

Апелляционные жалобы профлидера и его защитника расписывали многочисленные несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам.

Но кроме этого, перелистывая в очередной раз многотомное дело при подготовке к апелляционному заседанию, опытный защитник обнаружил не бросавшийся до того в глаза документ.

Дело в том, что на первом заседании суда, когда заслушивалось обвинение и выполнялись прочие формальности, работавший с подсудимым адвокат был занят в другом процессе и явиться не смог. И суд назначил защитника из числа, по сути, первых попавшихся.

Этот один день работы адвоката полагалось оплатить.

Судья в тот же день вынес постановление, в котором было сказано, что “в судебном заседании суда первой инстанции в качестве защитника осужденного профлидера по назначению участвовала адвокат такая-то”.

Рассмотрение дела судом только начиналось. Профлидер находился в статусе подсудимого, и до признания его виновности было еще очень далеко. А судья уже назвал его осужденным. То есть высказал свое мнение относительно судьбы обвиняемого до вынесения приговора.

Статья 61 УПК говорит, что судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, когда обстоятельства позволяют полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным судом РФ в определении от 01.11.

2007 № 799-О-О, “высказанная судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств определенным образом ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного итогового решения”.

И поскольку указанная выше позиция судьи первой инстанции по существу предрешила исход разбирательства, тот судья не вправе был рассматривать дело по обвинению профлидера. Несмотря на это, спустя почти год под председательством того же судьи в отношении профлидера был вынесен обвинительный приговор.

На эти процедурные нарушения адвокат указал в дополнение к своей апелляционной жалобе и ходатайствовал об отмене приговора.

Суд второй инстанции нашел доводы защитника о нарушении уголовно-процессуального закона при постановлении обвинительного приговора обоснованными, а рассмотрение дела судьей, заранее высказавшим мнение о виновности подсудимого, – существенным нарушением права профлидера на защиту.

Учитывая, что допущенные в суде первой инстанции нарушения закона затрагивали основополагающие принципы уголовного судопроизводства, их устранение оказалось невозможно в суде апелляционной инстанции. Обвинительный приговор подлежал отмене с направлением уголовного дела на новое разбирательство в тот же суд, но в ином составе.

Всем было понятно, что в материалы уголовного дела вкралась самая обычная описка. Даже не судейская, а секретарская. Но! Процедура была нарушена, а подобное карается вышестоящим судом строго.

ПРИМЕР ВТОРОЙ

В ходе другого судебного процесса другому профлидеру помимо основного наказания в виде реального лишения свободы назначили штраф в сумме 8 млн рублей.

Согласно п. 4 ст. 307 УПК суд в обвинительном приговоре должен указать “мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия”.

Говоря о сроке, суд первой инстанции указал, что “с учетом всех материалов дела, характеристики личности подсудимого, тяжести совершенного им преступления, суд считает возможным достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений только при назначении наказания в виде лишения свободы”. Таким образом, мотивы назначения реального срока были понятны. Не будем рассуждать о справедливости, исправлении, предупреждении новых преступлений – это материал для другой публикации.

А вот в отношении штрафа было сказано лишь: “…суд, с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения осужденного и его семьи применяет дополнительное наказание в виде штрафа”. То есть следовала лишь констатация факта без указания мотивов. Интересно, как суд высчитывал имущественное положение…

На отсутствие мотивировки со стороны суда первой инстанции и – следовательно – на неправомерность штрафа защита указала в апелляционной жалобе. Стоит отметить, помимо этого в жалобе указывалось на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела по многим пунктам.

Апелляционной суд, проигнорировав все доводы о несоответствии выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела (и оставив срок отбывания наказания прежним), пошел навстречу осужденному именно в вопросе штрафа. Суд постановил, что решение о необходимости назначения в качестве дополнительного наказания в виде штрафа “в нарушение требований п. 4 ст. 307 УПК не мотивировано и подлежит исключению”.

Таким образом, профлидер поехал отбывать срок на зону, но от выплаты 8 млн рублей был освобожден.

*   *   *

Эти примеры в некоторой мере иллюстрируют работу судов апелляционной инстанции. Можно сделать выводы о том, что к основным доводам защиты они так же глухи, как и суды первых инстанций.

Но нарушения процессуальные со стороны нижестоящих судов караются жестко – отменой отдельных видов наказания или даже целых приговоров. Это лишний раз подтверждает, что формально судебный процесс выстроен в РФ на “отлично”. Грубых нарушений УПК вы не найдете. Внешне придраться не к чему.

Но к аргументам защиты по сути обвинения ни одна судебная инстанция прислушиваться не будет.

Судебный процесс, как правило, превращается в торжество гособвинения. Суд соглашается почти со всеми доводами последнего и игнорирует все доводы защиты. И не имеет особого значения, что именно говорит подсудимый и его защитник, – скорее всего, судом это будет отброшено без объяснений.

Сегодняшним сюжетом мы заканчиваем серию публикаций, основной темой которых было разбирательство в судах первой и апелляционной инстанций, а также типичные ситуации, в которые все чаще попадают профлидеры. Все материалы основывались на реальных событиях и конкретных уголовных делах.

Следующей публикацией мы начнем серию сюжетов, касающихся досудебного уголовного преследования профактивистов (в том числе – задержания, суда по мере пресечения, предъявления обвинения).

И постараемся дать несколько практических советов относительно того, какую тактику применять в ходе допроса, как общаться с соседями по камере и так далее.

Особое внимание следует уделить такому знаковому персонажу, как адвокат, и его роли в досудебном и судебном процессе.

Ведь от тюрьмы, как говорит народная мудрость, зарекаться не следует.

Источник: //www.solidarnost.org/Blog/edmond-dantes/Obzhalovanie_obvinitelnogo_prigovora.html

Судова влада України

Судья дал не правильный приговор

Судья рассказал, чем руководствовался при вынесении приговора Ю. Крысину, обвиняемому в нанесении телесных повреждений журналисту Вячеславу Веремию.

22 декабря 2017 года Шевченковский районный суд вынес приговор фигуранту многочисленных уголовных производств Юрию Крысину.

Он обвинялся в нанесении телесных повреждений корреспонденту газеты «Вести» Вячеславу Веремию, который получил смертельные ранения во время нападения на него так называемых «титушек» в центре Киева 18 февраля 2014 года.

Согласно решению судьи Олега Линника, Юрий Крысинбыл приговорен к четырем годам лишения свободы с испытательным сроком в два года, то есть условно. Решение суда вызвало значительный резонанс в обществе и СМИ, а против условного приговора Ю.

Крысину уже выступили многие прокуроры, политики, журналисты и адвокаты, заявившие о том, что суд умышленно не приговорил Ю. Крысина к реальному сроку заключения.  25 декабря на Майдане Независимости состоялась даже акция протеста против решения суда.

Впрочем, сам судья Олег Линник призывает взглянуть на ситуацию без эмоций. Судья считает приговор Юрию Крысину правильным и полностью законным и обращает внимание, что, хотя прокуратура и требовала для Ю.

Крысина шесть лет лишения свободы, тем не менее материалы уголовного производства и его квалификация не позволяют говорить об обоснованности такого требования. По словам судьи, нет оснований даже говорить о предыдущих судимостях Ю. Крысина, поскольку к моменту приговора по «делу Веремия» все они уже были погашены. Почему Ю.

Крысин получил условный срок и почему обществу следует объективно взглянуть на решение суда, в эксклюзивном интервью «Судебно-юридической газете» рассказал сам судья Олег Линник.

Особенности ст. 89 Уголовного кодекса

– При оглашении приговора Ю. Крысину СМИ и общественность обратили внимание на Вашу фразу о том, что ранее он не был осужден, хотя известно, что у него уже неоднократно были проблемы с законом.

– Дело в том, что с юридической точки зрения Ю.Крысин, в силу действия ст. 89 УК (Сроки погашения судимости), по состоянию на 22 декабря 2017 года осужденным считаться не мог. Если же говорить о приговорах судов в отношении Ю. Крысина, то таковые действительно имели место. Впервые Ю.

Крысин был привлечен к уголовной ответственности в 2010 году. 3 июня 2010 года Киево-Святошинский районный суд Киевской области приговорил его по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса (Убийство, совершенное по неосторожности) к трем годам ограничения свободы. Срок в Ирпенской исправительной колонии Ю.

Крысин начал отбывать 15 декабря 2010 года. А 3 апреля 2011 года Ирпенский городской суд принял решение освободить его от наказания условно-досрочно. Согласно ст.

89 УК, при осуждении человека к ограничению свободы не имеющими судимости признаются те лица, которые не совершали преступлений в течение двух лет после такого решения суда. То есть, согласно уже ст. 90 УК (Исчисление сроков погашения судимости), Ю.

Крысин считался судимым ровно до 3 июня 2013 года, после чего его судимость была погашена. По состоянию на февраль 2014 года, когда произошли события, которые являлись предметом судебного разбирательства, Ю. Крысин юридически не имел судимостей.

– Но в 2016 году у Ю. Крысина была еще одна судимость.

– Это известная история, когда у Ю. Крысина была обнаружена боевая граната. Тогда он признал вину, и 12 февраля 2016 года между прокурором и подозреваемым было заключено соглашение  о признании вины. 17 марта 2016-го Киево-Святошинский райсуд признал Ю.

Крысина виновным в совершении правонарушения, предусмотренного уже ч. 1 ст. 263 (Незаконное ношение, хранение, приобретение или сбыт огнестрельного оружия и боевых припасов). И приговорил его к трем годам лишения свободы с испытательным сроком в один год, то есть опять условно.

19 апреля 2016 года приговор суда вступил в силу. Но прошел год, и Ю. Крысин опять юридически стал считаться не судимым. Таким образом, до решения Шевченковского райсуда 22 декабря 2017 года Ю. Крысин считался не судимым, а значит, учитывать предыдущие приговоры судов суд юридически не имел оснований.

Так что он считался не судимым в силу действия ст. 89 УК, что должно быть понятно любому квалифицированному юристу.

– Однако Ю. Крысин является фигурантом и других уголовных производств.

– То, что он подозревается в совершении каких-либо других преступлений, 22 декабря не имело никакого значения для суда. По тем производствам еще нет решения судов, а значит, суд не мог принять их во внимание.

Что происходило за закрытыми дверями

– Почему дело по обвинению Ю. Крысина проходило в закрытом режиме?

– Дело в том, что к обвиняемому еще в 2014 году были применены меры безопасности, у него некоторое время была государственная охрана. Соответствующее постановление следователем Генеральной прокуратуры было вынесено еще 23 мая 2014 года. Согласно п. 2 ст.

27 Уголовного процессуального кодекса, для обеспечения безопасности лиц, участвующих в уголовном производстве, судебные заседания проводятся в закрытом режиме. Соответствующее ходатайство было подано прокуратурой и удовлетворено судом.

Однако во время судебного процесса неоднократно ставился вопрос о переходе к открытому режиму рассмотрения дела, были соответствующие ходатайства СМИ. Но прокуратура была против этого.

Как пример, 15 октября 2014 года в судебном заседании обсуждалась возможность рассмотрения дела в открытом режиме, но против этого выступил представитель Генеральной прокуратуры Александр Ганилов. Соответственно,  чтобы процесс мог перейти в открытый режим, было необходимо снять меры безопасности с Ю. Крысина. Это мог сделать только тот орган, который их применил — Генеральная прокуратура, но никак не суд.

– Некоторые СМИ утверждали, что не все доказательства вины Ю. Крысина были приобщены судом к материалам дела.

– Это не соответствует действительности. Все доказательства изучались, видеозаписи просматривались, все свидетели допрашивались.

– Почему дело слушалось так долго?

– Судебный процесс длился более трех лет. Хотя фактически это дело могло быть рассмотрено достаточно быстро еще в 2014 году. Дело в том, что Ю. Крысин фактически признал свою вину и давал исчерпывающие показания. Какой-либо сложностью это дело не отличалось в принципе.

Но так получилось, что представители как обвинения, так и потерпевшей стороны требовали максимально полного судебного процесса, с допросом всех свидетелей. Мне неоднократно заявлялись отводы, которые рассматривали достаточно долго другие судьи Шевченковского райсуда. Отмечу, что многие допрошенные в суде свидетели не имели прямого отношения к делу.

Большинство из них говорили, что вообще никогда не видели Ю. Крысина, другие не могли сообщить какой-либо конкретной информации по событиям 18 февраля 2014 года на перекрестке улиц Владимирской и Большой Житомирской. Например, в суде допрашивались водитель и медсестра скорой помощи, которые забирали В. Веремия с места происшествия, а также разные врачи.

Ничего конкретного и важного для суда они ни сообщили. Но тем не менее прокуратура настаивала на вызове таких свидетелей в суд. Все это в совокупности и привело к столь длительному рассмотрению дела.

Как срок оказался условным

– Почему в столь резонансном деле суд все-таки решил назначить Ю. Крысину условное наказание?

– Во-первых, согласно обвинительному акту, направленному в 2014 году в Шевченковский райсуд Киева, Ю. Крысину вменялось совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст.

296 Уголовного кодекса (Хулиганство, совершенное группой лиц с применением средств, специально приспособленных для причинения телесных повреждений). Во-вторых, суд учел ряд смягчающих обстоятельств. Ю.

Крысин имеет на иждивении двух малолетних детей, положительно характеризуется по месту работы (Юрий Крысин официально числится на должности директора по развитию фирмы «Пятый регион», которая специализируется на охранной деятельности, — прим. авт.), и месту проживания в Киевской области.

В-третьих, хотя Уголовный кодекс предусматривает наказание за деяние, предусмотренное ч. 4 ст. 296 в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет, но как я уже говорил, и как бы это не казалось парадоксальным, в силу действия ст. 89 УК по состоянию на 22 декабря Ю. Крысин считался ранее не судимым.

С учетом всех этих обстоятельств, судом и было принято решение назначить Ю. Крысину наказание с испытательным сроком в два года. Теперь он обязан будет выполнять все ограничивающие требования, которые влечет такой приговор, например, уведомлять о смене места жительства, работы и т. д. 

– Обращает на себя внимание, что Генеральная прокуратура обвинила Ю. Крысина в хулиганстве, но не в убийстве или соучастии в нем. Получается, что Ю. Крысин хотя и участвовал в нападении на В. Веремия, но к его гибели не имеет отношения?

– Согласно обвинительному акту, переданному в суд прокуратурой, Ю. Крысин вообще не обвинялся в убийстве В. Веремия. Он обвинялся только в том, что поздно вечером 18 февраля 2014 года догнал В.

Веремия и нанес ему множественные удары деревянной битой по туловищу и ногам, после того как автомобиль Skoda Octavia, в котором ехал В. Веремий, был остановлен группой лиц на перекрестке улиц Владимирской и Большой Житомирской.

При этом полученные журналистом в этом эпизоде травмы экспертиза охарактеризовала как легкие телесные повреждения. Таким образом, в обвинительном акте вообще нет ничего о причастности Ю. Крысина именно к убийству В. Веремия.

– Однако когда еще шло расследование этого дела, первоначальная квалификация все же была по ст. 115 УК (Умышленное убийство). 

– Да, но еще 1 августа 2014 года Генеральная прокуратура своим постановлением закрыла уголовное производство по ст. 115 УК в связи с отсутствием в действиях Ю. Крысина состава преступления по такой квалификации.

По всей видимости, в Генеральной прокуратуре приняли во внимание результаты экспертиз и результаты расследования в целом. После этого было начато уголовное производство уже по ч. 4 ст. 296 УК. Кстати говоря, подавляющее большинство свидетелей по этому делу лично не видели, чтобы Ю. Крысин наносил удары В. Веремию.

Фактически о том, что Ю. Крысин нанес корреспонденту удары битой, смог рассказать только один свидетель.

– Во время процесса прокуратура требовала для Ю. Крысина шесть лет лишения свободы, при этом вменяя ему лишь хулиганство. Не кажется ли Вам такая позиция обвинения несколько странной?

– На подобные вопросы должна давать ответы именно прокуратура. Кстати, прокуратура вообще почему-то считает, что Ю. Крысин не сотрудничал со следствием и не признавал вины, хотя из материалов дела следует обратное. Он с самого начала давал признательные показания, в материалах дела есть множество данных о его сотрудничестве со следствием.

Законность и верховенство права

– С началом судебной реформы ведутся разговоры о том, судьи должны руководствоваться верховенством права или верховенством закона. Насколько можно судить, сейчас многие юристы и судьи начинают склоняться  к тому, что решение суда должно быть не столько законным, сколько справедливым, например, с точки зрения общества.

– Я считаю, что решение суда должно быть в первую очередь соответствующим духу закона. Защита прав человека должна быть на первом месте, в независимости от политических или личных предпочтений.

Судья должен непредвзято относиться к делу или к конкретному человеку. Тот, кто сейчас говорит о том, что суд вынес якобы «неправильное» решение, видимо, не понимает, что согласно ст.

337 УПК (Определение пределов судебного рассмотрения),  суд не имеет права выйти за пределы обвинительного акта и того, что в нем содержится.

– Как вы относитесь к появлению после приговора Ю. Крысину ряда посвященных Вам публикаций в СМИ и социальных сетях?

– Я считаю, что СМИ необъективно подошли к освещению приговора. Приговор суда был полностью законным и обоснованным. Нужно проявлять меньше эмоций и не заниматься строительством разных конспирологических теорий. Надо просто взять и четко проанализировать обстоятельства дела.

– Традиционный в таких случаях вопрос. Не было ли на Вас давления с чьей-либо стороны при рассмотрении дела Ю. Крысина?

– Никакого давления на меня не оказывалось. Это заявляю абсолютно точно.

Источник: //ics.gov.ua/archive/411325/

Жалоба на приговор мирового судьи по ст. 116 УК РФ

Судья дал не правильный приговор

В суд (судье)______________________

защитника _____________________,

адрес: ________________________

тел.___________________________

 в интересах ___________________

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на приговор мирового судьи судебного участка № ___

по делу № …..

Приговором мирового судьи судебного участка №_ З-кого района г. ____ от 30.06.2014 г. по делу № 1, мой подзащитный: Мхххххх Ахххххххх Гххххххх, был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 2500 рублей.

Считаю вынесенный приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, что в соответствии с положениями ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора.

Указывая в обжалуемом приговоре, что «сторона защиты, просившая вынести оправдательный приговор, ссылалась в качестве доказательства подтверждающее алиби Мхххххх ― на список вызовов клиента за период с 10.00 до 15.00 ..г., сделанных на телефон № хххххххх, закрепленный за Мххххххх.

По мнению суда, указанный список не является доказательством того, что Мххххххх не находился во время выселения П. (потерпевшей) в ее доме.

Указанным номером телефона могли пользоваться как родственники Мххххххх, так и его сослуживцы», мировой судья не привел никаких доказательств того, что телефон с абонентским номером ххххххх действительно находился у иного, чем сам Мххххххх лица.

Между тем в деле имеются неоспоримые доказательства того, что никто, кроме Мххххххх, не мог использовать этот телефон 19.12.2013 г.

Это подтверждается как справкой собственника телефона – работодателя Мххххххх – ООО «ХХХХХХ», так и показаниями самого Мххххххх и свидетеля М-вой.

Суд не дал надлежащей оценки доказательствам, подтверждающим алиби Мххххххх, не учел всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, в связи с чем вынес незаконный и необоснованный приговор.

Судом не была исследована справка оператора мобильной связи, которая является доказательством того, что Мххххххх в период времени, указываемый частным обвинителем, находился совсем в ином месте.

Данная справка содержит перечень входящих и исходящих вызовов на мобильный номер с указанием адреса нахождения базовой станции оператора, принимающей и распределяющей вызовы абонентов, а также дату и время приема входящего или исходящего вызова.

Если проанализировать содержание данной справки, можно сделать однозначный вывод, что в период времени, указываемый П., Мххххххх после доставления судебного пристава на ул. Цххххххх, ХХ, находился во многих других местах в г. Кемерово. По данным сведениям можно проследить маршрут движения Мххххххх по местам расположения базовых станций оператора.

Более того, 19.12.2013 г. в 10:59 Мххххххх был принят входящий звонок с номера ххххххххххххх от его жены М-вой, присутствующей при выселении. Жена говорила о том, что П. (муж потерпевшей) плохо себя чувствует и ему вызвали скорую помощь.

В момент принятия звонка Мххххххх находился в районе д. 75 по пр. Кузнецкому. Если бы сам Мххххххх в это время находился в том же доме, где происходило выселение, и находилась его жена, необходимости связываться с ним по телефону не было бы.

Ссылаясь в приговоре на показания «свидетеля» К. Г.А., которая в доме, из которого выселяли семью П. не была, и лично ничего из происходившего в нем не видела, мировой судья нарушил требования п. 2 ч. 2 ст.

75 УПК РФ, так как показания свидетеля о якобы совершенных Мххххххх действиях (молчаливое удержание за руки, выкручивание рук), могут восприниматься только визуально, вследствие чего пересказ К. Г.А.

, услышанного от своей подруги Проказовой, не может являться допустимым доказательством, так как основан на предположениях, догадках и слухах.

Мировой судья не дал оценку показаниям свидетеля С.Е.В., пояснившей, что частный обвинитель все время была в ее поле зрения, и Мххххххх к ней не притрагивался.

Мировой судья указал, что свидетель М-ва заинтересована в исходе дела в отношении своего супруга, и критически отнесся к ее показаниям, не указав в приговоре оснований по которым суд сделал такой вывод, однако при этом мировой судья никак не оценил тот факт, что свидетель П., чьим показаниям, по мнению мирового судьи, нет оснований не доверять, является сыном частного обвинителя П. и заинтересован в исходе дела, ничуть не меньше М-вой.

Таким образом, суд, не указав оснований принятия одних доказательств и отвержения других, тем не менее, сделал вывод о виновности Мххххххх.

Также мировой судья не дал оценки показаниям свидетеля В., утверждавшего, что он не видел в доме подсудимого Мххххххх, и не слышал, чтобы Проказова жаловалась на физическую боль в руках, хотя он врач, и был в доме с 11.12 до 11.34, т. е. уже после того времени, которое указывает П.

и ее родственники, как время совершения преступления (с 10 до 11 часов). Тот же свидетель, категорично утверждал, что никаких автомобилей, кроме а/м скорой помощи, возле дома не видел.

Между тем абсолютно все участники выселения показали, что Мххххххх в тот день передвигался на своем автомобиле.

Без оценки осталось и заключение судмедэксперта, согласно которому следы на руках П. могли образоваться и при ударах самой потерпевшей о твердый предмет, а так же согласующиеся с заключением показания свидетеля К., пояснившей, что со слов П. пораненную руку ей прищемили дверью, она не помнит кто.

Без оценки остались и выводы судебно-медицинской экспертизы, согласно которым, все повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета.

Перелом правой ладьевидной кости мог образоваться как от сдавливания рукой, так и в результате ушиба о тупой твердый предмет.

Остальные повреждения могли образоваться при любых обстоятельствах, когда правое или левое предплечье, правая кисть доступны для нанесения повреждений, в том числе нельзя исключать возможность образования повреждений в результате «…физического воздействия руками, при сдавливании рукой, при ударе самой потерпевшей о твердый предмет…»

Кроме того, из показаний самой псевдопотерпевшей, а также всех свидетелей, в том числе свидетелей со стороны обвинения, следует, что П.

вела себя непристойно, оскорбляла всех, в связи с чем ее вывели под руки из дома, далее она начала бить руками по двери, по окнам, разбила стекло и поранилась. Свидетелю К.Г.А.

частный обвинитель также рассказывала, руку ей зажали дверью, но она не помнит, кто это сделал.

Таким образом, мировой судья не исследовал в совокупности с другими доказательствами заключение эксперта, в связи с чем сделал неправильный вывод о виновности Мххххххх в деянии, которого он не совершал.

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями ст.ст. 389.1, 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ,

ПРОШУ:

Приговор в отношении Мхххх Аххххх Гхххххх, вынесенный 30 июня 20__ г. мировым судьей судебного участка № _ З-ского района г. ___ ….. отменить, а подсудимого Мхххх Аххххх Гхххххх ОПРАВДАТЬ.

Приложения:

  1. Ордер адвоката.
  2. Копия настоящей жалобы.

Источник: //pravo163.ru/zhaloba-na-prigovor-mirovogo-sudi-po-st-116-uk-rf/

Автоправо
Добавить комментарий