Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

Эксперт: Скорый экономный суд

Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

Ускоренный порядок рассмотрения уголовных дел соответствует мировой практике и экономит деньги, но несет специфические риски для российской правовой системы

Террористы, бандиты и диверсанты смогут рассчитывать на смягчение приговора суда.

Государственная дума приступила к рассмотрению законопроекта о расширении статей УК РФ, дела по которым будут рассматриваться в особом, ускоренном, порядке, если подозреваемый признает свою вину.

В этом случае обвиняемому обещают смягчение наказания на треть положенного срока, а суды смогут экономить время и деньги на производстве.

Для российской судебной практики новация относительна: ускоренный порядок рассмотрения дел у нас действует с 2002 года. Первоначально речь шла о преступлениях небольшой и средней тяжести, наказание по которым не превышало пяти лет лишения свободы. Впоследствии данная практика была распространена на тяжкие преступления (до 10 лет).

И вот теперь право на «быстрый суд» предлагается дать лицам, совершившим особо тяжкие преступления, за которые предусмотрено наказание до 15 лет лишения свободы, — включая терроризм, бандитизм, захват заложников, создание организованных преступных группировок и участие в диверсию, угон воздушного судна, водного транспорта или железнодорожного состава. Правда, льгота предусмотрена лишь в том случае, если обвиненные по этим статьям заключат досудебное соглашение о сотрудничестве, дадут показания на подельников и будут активно помогать в раскрытии преступления.

Дать оценку такой инициативе непросто. В целом она вполне укладывается в логику системных реформ последних лет, направленных на экономию средств, но не учитывающих специфику исторического формирования и сегодняшних реалий государственных институтов.

За 11 лет применения в России технология ускоренного судопроизводства прижилась и стала весьма популярной. По данным судебного департамента Верховного суда РФ, в 2012 году в таком порядке было рассмотрено 68% всех уголовных дел. А в ближайшие годы эксперты обещают рост до 85%. При этом, если верить статистике, с введением такой нормы обвинительных приговоров не стало больше.

С другой стороны, учитывая очевидный обвинительный уклон российской судебной системы, заметить резкие колебания в этом параметре непросто. Зато специфические пробелы в ее работе в случае ускоренного ведения дел увеличивают риск ошибок, тем более недопустимых по «тяжелым» статьям.

Неудивительно, что в большинстве развитых стран ускоренное судопроизводство применяется лишь в отношении мелких преступлений. Кроме, пожалуй, Соединенных Штатов — исторической родины «сделок с правосудием».

Сегодня в США в таком порядке рассматривается до 95% всех уголовных дел, и, несмотря на мощный судейско-адвокатский корпус, даже там находятся противники подобной системы.

В России механизм ускоренного судопроизводства регулируется главой 40 УПК РФ («Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением») и прописан достаточно детально.

Сначала (на стадии завершения уголовного дела) подозреваемый соглашается с предъявленным обвинением. Причем это согласие оформляется именно в том виде, в котором его формулирует следователь и утверждает прокурор.

После этого фигурант дела получает право ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Если прошение удовлетворено (а для этого надо еще получить «добро» потерпевшей стороны и прокурора), то приговор выносится за одно заседание суда — в течение дня, а то и часа, поскольку суду не нужно исследовать собранные доказательства, приглашать и выслушивать свидетелей.

В результате суд и прокуратура экономят время и бюджетные деньги, а подсудимый может рассчитывать на смягчение приговора, который не должен превышать двух третей от «потолка» наказания, предусмотренного инкриминируемой ему статьей.

Допустим, если за простое мошенничество в УК РФ предусмотрено наказание в виде двух лет лишения свободы, то при особом порядке судья не может назначить наказание более одного года и четырех месяцев лишения свободы.

Кроме того, осужденный освобождается от всех судебных издержек, включая услуги адвоката, если тот назначен судом.

Чем хорош «пряник»

Предложенный законопроект вызвал критику части адвокатского сообщества, однако в Госдуме уверяют, что готовы учесть все разумные доводы.

«Можно предположить, что неприятие адвокатами особого порядка коренится в потере части работы, а следовательно, и заработка», — говорит Виктор Пинский, замглавы комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. И приводит довод: признание обвиняемого не освобождает следствие от необходимости доказывать его вину.

Человек может согласиться на особый порядок рассмотрения дела только после того, как следствие завершено, собраны доказательства и ему предъявлено обвинение. То есть когда вся криминалистическая работа проведена и подсудимый понимает, что вина его доказана и спорить нет смысла.

Для применения особого порядка рассмотрения дела необходимо согласие прокуратуры. А она не склонна утверждать обвинение, шитое белыми нитками. Депутат также ссылается на то, что особый порядок не применяется, если против выступают потерпевшие. Наконец, суд может не согласиться на эту процедуру, если сочтет доказательства вины недостаточными.

Закон требует от судьи детально узнать у обвиняемого, было ли его желание добровольным и провел ли он консультацию с адвокатом. А задача адвоката — правильно объяснить человеку, в чем его обвиняют и стоит ли в этой ситуации соглашаться на особый порядок.

И даже если было какое-то давление на следствии, на суде человек может сказать об этом и отказаться от особого порядка.

Эти процессуальные фильтры, по мнению депутата Пинского, создают необходимые гарантии, защищающие человека от самооговора: «Так что объявлять о смерти и похоронах криминалистики нет никаких оснований. Надо говорить скорее о повышении эффективности судебной процедуры и ее удобства для всех участников процесса — обвиняемого, потерпевшего, следствия и суда».

Вообще, многие юристы положительно оценивают нововведение. «Такая процедура существует во многих странах мира, она себя хорошо зарекомендовала.

То, что она развивается в России, — абсолютно естественный ход, — считает адвокатАлександр Добровинский. — По-моему, от этого сплошная польза: экономия времени, денег и трудовых усилий.

А в итоге еще и “пряник” обвиняемому в виде смягчения приговора. Ну и что в этом плохого?»

Поддерживает коллегу и адвокат Московской коллегии адвокатов МаринаБарабанова: «Если бы ликвидировали общий порядок и остался только особый, без исследования обстоятельств дела, я бы согласилась с критиками. А так — нет. Что плохого в том, что у подсудимых появляется шанс получить меньшее наказание?»

Чем плоха «сделка»

Особый порядок судопроизводства открывает широкие возможности для торга и стимулирует обвиняемых на самооговор и ложные признания, что приводит к увеличению числа невинно осужденных, утверждает ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Кирилл Титаев. Нагляднее всего это прослеживается в делах, связанных с наркотическими веществами, когда при обнаружении у задержанного нескольких граммов «дурмана» начинается торг: это «распространение» или «хранение»? Разница принципиальна: несколько лет лишения свободы или штраф.

Обвиняемого пугают тем, что ему грозит наказание по максимуму, и предлагают признать вину, чтобы получить меньший срок.

На практике же судьи, как свидетельствуют данные Института проблем правоприменения, и при рассмотрении дела в обычном порядке не назначают сроки из верхней трети срока, предусмотренного УК РФ. Так, предельный размер наказания за убийство составляет 15 лет лишения свободы.

При этом 92% осужденных получают срок до десяти лет. То есть наказания по общему и по особому порядку практически одинаковы, при этом осужденный по особому порядку лишен возможности опротестовать приговор.

Противники ускоренного судопроизводства считают, что эта процедура не способствует реальной борьбе с преступностью, а является лишь средством повышения раскрываемости преступлений, поскольку многие идут на подобную сделку из-за низкой юридической грамотности.

Профессор кафедры судебной власти и организации правосудия факультета права НИУ ВШЭ Сергей Пашин приводит два примера. В первом случае продавщица согласилась на особый порядок рассмотрения дела по статье «мошенничество».

Когда вмешался адвокат, выяснилось, что обвиняемая продала пачку вафель с просроченным сроком годности. А это не преступление, а всего лишь административный проступок. Во втором случае гражданин подрался с соседом. Однако вместо статьи «нанесение побоев» зачинщику драки вменили «угрозу убийством».

Он по незнанию согласился с обвинением, а следователи улучшили статистику.

«Вместо развернутого разбирательства на практике человеку “выкручивают руки”, — резюмирует профессор Паршин. — И это даже не сделка со следствием, ведь гражданин соглашается с обвинением в том виде, в котором оно предъявлено, и изменить ничего не может».

Еще более серьезный аргумент против особого порядка — выбивание согласия на «сделку» с помощью пыток. Отрицать существование этой практики глупо (достаточно вспомнить жуткую историю в ОВД «Дальний» в Казани), а оценить его масштаб невозможно.

В России, как говорит руководитель исследовательских программ фонда «Общественный вердикт» Асмик Новикова, подобная статистика не ведется. Это связано с тем, что пытки не считаются должностным преступлением.

Да и следователи поумнели: зачем бить человека, если можно просто поставить его в такие условия, что ему будет некуда деваться.

https://www.youtube.com/watch?v=4wJzmCQRV74

Особенно сомнительно механизм особого порядка (вкупе с досудебным соглашением) работает при расследовании преступлений, совершенных группой лиц.

В этих случаях достаточно получить показания хотя бы одного фигуранта, дело которого выделяется в отдельное производство по ускоренной процедуре, чтобы затем использовать принцип преюдиции (признание доказанными обстоятельств, установленных вступившим в силу законным судебным решением) в отношении остальных обвиняемых.

Например, по такому принципу первоначально рассматривалось дело «Кировлеса». Показания экс-гендиректора предприятия Вячеслава Опалева, заключившего сделку со следствием, легли в основу приговора Алексею Навальному и Петру Офицерову.

Как считает адвокат Вадим Клювгант, в таких делах отстоять свою невиновность людям, которых назвали подельниками, практически невозможно. Соглашается с этим и президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник, хотя в целом особый порядок он поддерживает: «Я понимаю, почему озабочены коллеги.

По закону приговор в отношении соучастника, вынесенный в особом порядке, имеет значение только для него самого, но не для лиц, которые не признают себя виновными. Однако на практике все иначе. И таких примеров можно привести десятки. В нашем уголовном суде не действует презумпция невиновности.

Малейшее сомнение толкуется нашими судьями не в пользу обвиняемого, а в пользу обвинения».

И все же широкое внедрение особого порядка в российскую систему правосудия с учетом перегруженности судов, по оценке различных экспертов, неизбежно. Несмотря на значительные риски, несовершенство и странности этой процедуры, ее расширение происходит под давлением силовых органов, так как она удобна прежде всего им.

В то же время этот порядок бьет по самим силовикам, снижая квалификацию следователей и судей.

Как отмечает ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Кирилл Титаев, это обусловлено тем, что судья за целый год может не увидеть ни одного дела, рассматриваемого в общем порядке, а следователь достаточно формально подходит к сбору доказательств, поскольку уголовное дело «в особом порядке» никто читать не будет.

Расширение круга дел, которые могут рассматриваться в таком порядке, выводит следователя на уровень Следственного комитета РФ (СКР), где расследуются особо тяжкие преступления. А это означает, что в итоге депрофессионализация затронет и специалистов СКР.

Ольга Вандышева

Источник: Эксперт

Источник: http://enforce.spb.ru/chronicle/comments-in-the-media/6280-2014-nov-13-11-47-47

Остается всего неделя, чтобы договориться о газовом транзите

Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

Анонсированный ранее на четверг, 5 декабря, очередной раунд трехсторонних газовых переговоров так и не состоялся.

Хотя эту встречу в Брюсселе большинство экспертов расценили как решающую: мол, если она не принесет положительных сдвигов и не приведет к сближению позиций сторон, надежды на “прорыв” в течение недели, оставшейся до времени «ч», довольно призрачны.

И все более реальной становится перспектива так называемого “нулевого транзита”. Время “ч” – это 13 декабря. Крайний срок, до которого, согласно европейским правилам и отечественному законодательству, надо заключить новый контракт на транзит “голубого топлива” из РФ в Европу через украинскую ГТС.

Иначе качать газ с 1 января не смогут: покупатели, транзитеры и потребители не успеют забронировать долгосрочные мощности для прокачки. Соответственно, не будет возможности юридически и технологически подготовиться к этому процессу.

Хотя есть и оптимисты: и при отсутствии конкретных договоренностей – более того, даже срыва консультаций – “хоронить” транзит рано. Учитывая, в частности, и на то, что впереди 9 декабря – дата политической встречи высокого уровня в рамках “нормандского формата”, среди главных действующих лиц которой будут украинский и российский президенты.

А поскольку “газовый” вопрос “с руки” Кремля уже давно стало политическим, окончательное решение могут принять именно тогда – в следующий понедельник. То есть, не спешите говорить “никогда”. Это радует.

Но беспокоит, как и раньше, вероятная попытка Кремля “привязать” рассмотрение вопроса транзита к основной тематике переговоров – установлению мира на Донбассе…

Итак, ключевые для будущего газового транзита / нетранзита даты известны:

9 декабря – 13 декабря – 1 января (когда с 9 утра по Киеву заканчивается действие нынешнего десятилетнего контракта).

Проанализируем новости, связанные с “газовой” темой. В частности, по позициям сторон – последних “козырей”, аргументов и вероятности взаимных уступок …

Красные линии в вопросе “голубого” транзита

Не надо быть политическим экспертом, чтобы предвидеть: положительное для Украины (как транзитера) и Европы (как потребителя) решение о сохранении прокачки газа по нашей ГТС Путин будет пытаться оговорить уступками – не хочется заранее говорить слово “капитуляция” – в вопросе мирного урегулирования ситуации в Донбассе. Об этом пишут и говорят уже давно. Удастся ли предотвратить эти попытки?

ЧЛ (красная линия) №1: привязка газа к “Донбассу”. Мир и транзит – отдельно

Украинская власть пока уверяет: “мухи и котлеты” в ходе парижских переговоров обязательно разделят. Хотя избежать обсуждения вопроса транзита, очевидно, не удастся. Собственно, в этом заинтересована и сама Украина. Ведь сохранение прокачки газа из РФ в Европу по нашей территории остается одним из экономических приоритетов.

“До сих пор мы получали от $2,5 до $3 миллиардов в год за транзит российского газа через Украину. “Северный поток-2” значительно ослабил наши позиции на переговорах.

Хотя наши европейские партнеры утверждают, что это не политический, а экономический проект, позволю себе не согласиться. Для меня важно, что проблема газа сама по себе вопрос. Какими бы ни были пожелания обеих сторон, они никак не должны быть связаны с Донбассом.

Хотя я не исключаю, что транзит газа также будет рассматриваться в “нормандском формате”, – заявил президент Владимир Зеленский.

ЧЛ №2: Прямые поставки газа из РФ. Это что, четыре года “коту под хвост”?

Вместе с тем не все так однозначно с реакцией украинской стороны на попытки “Газпрома” “втюхать” нам идею прямых закупок российского топлива – как условие сохранения транзита. Общественность такими перспективами обеспокоена. Власть же сыпет “валерьяночными” заявлениями: мол, ничего такого не происходит, и в этом вопросе “ни шагу за” красные линии”.

Что-то вроде такого: “Есть переговоры о продлении транзита в ЕС, это переговоры, которые ведутся. Не существует отдельных переговоров о покупке газа в РФ. Мы будем делать все необходимое, чтобы рыночными методами обеспечить низкие цены на энергоносители, но точно не в ущерб национальным интересам”. (Премьер-министр Алексей Гончарук).

При этом в прессе время от времени появляются сообщения, что это “вопрос изучают” и тема прямых поставок в повестке дня переговоров таки присутствует.

Алексей Оржель

Вспомним хотя бы брифинги министра энергетики и защиты окружающей среды Алексея Оржеля. Его заявления изрядно взбудоражили патриотическую общественность.

В частности, активисты Движения сопротивления капитуляции считают, что возвращение к закупке “голубого топлива” в России будет преступлением “против государства, против людей, погибших на Майдане и на войне, и против будущего Украины”.

“Мы четыре года не закупаем российский газ и ни разу не было проблем – ни с политической зависимостью от поставщиков, ни шоу с отключением газа перед Новым годом. На практике доказано, что это было правильное решение”, – говорится в заявлении общественного движения.

Между тем “Газпром” продолжает цепляться за идею прямых поставок своего ресурса в Украине. Ведь на предложенных Киеву 15 миллиардах кубометров можно неплохо заработать (ориентировочно – $3 миллиарда). Именно столько, сколько до сих пор российский монополист ежегодно платил за транзит нашей стране.

Предложив же “с барского плеча” минимальные объемы прокачки топлива по нашей «трубе», российский газовый монополист рассчитывает тратить на транзит на порядок меньше. И таким образом остаться “в плюсе”. Потому что сейчас компания – а с ней и Кремль – переживают неблагоприятные (в частности, финансово) времена.

Ведь, начиная с марта, стоимость газа в Европе – крупнейшем ее потребителе (более 200 миллиардов “кубов” в год) – начала стремительно падать. И уже к концу августа достигла минимального за последние 10 лет уровня – $134-166 за тысячу кубометров. Эксперты объясняют это значительным предложением. Объемы поставок газа трубопроводами и танкерами (в частности, из США) постоянно растут.

Таким образом, по сравнению с предыдущим годом “Газпром” теряет минимум по $60-90 на каждой тысяче “кубов”. К концу года финансовый “недобор” может достичь, по разным оценкам, $10-14 миллиардов.

Хотя бы частично компенсировать эти убытки РФ и планирует за счет Украины. Правда, Москва наращивает и возможности прокачки топлива в страны Азии. К примеру, недавно в Кремле отчитались о введении в эксплуатацию газопровода “Сила Сибири” для поставок в Китай.

Также в последние дни Россия постоянно увеличивает объемы прокачки топлива в европейском направлении. В частности, и через украинскую территорию. По оперативным данным Укртрансгаза, в настоящее время “Газпром” увеличил транзит до 302 миллионов кубометров в сутки. То есть, наша “труба” работает фактически «на максимуме».

Ранее показатель транзита российского топлива через Украину превышал 300 миллионов “кубов” только несколько дней в июле, когда “Газпром” останавливал на ремонт обе нитки “Северного потока”. Безусловно, такая “транзитная активность” может свидетельствовать о том, что “Газпром” и не рассчитывает на подписание нового договора с Украиной.

Поэтому и пытается сейчас “перестраховаться”, чтобы после 1 января окончательно не разочаровать европейских потребителей.

ЧЛ №3: Отказ от судебных претензий к “Газпрому”. “Понять и простить?”

Украина считает неприемлемым навязчивое “предложение” Москвы “отказаться от всех взаимных претензий в международном арбитраже и прекращение всех судебных разбирательств”.

Ведь “на кону” – не менее 22 миллиардов долларов, часть из которых Украина уже окончательно отсудила у РФ, а по остальным – имеет неплохие судебные перспективы.

Тогда как все претензии к нам со стороны “Газпрома” – как говорится, “высосаны из пальца”.

Юрий Витренко

“Мы готовы конструктивно рассмотреть предложения “Газпрома” по выполнению решений Стокгольмского арбитража и соответствующего мирового соглашения.

Сейчас по окончательному и обязательному для исполнения решению Стокгольмского арбитража, “Газпром” должен заплатить “Нафтогазу” около $3 млрд.

Нас устраивают деньги, но если “Газпром” хочет оплатить этот долг поставками газа, мы готовы рассмотреть такое предложение”, – отметил исполнительный директор НАК “Нафтогаз Украины” Юрий Витренко.

Министр энергетики и защиты окружающей среды Алексей Оржель также подтвердил, что украинская сторона может согласиться на погашение “газпромовского” долга, возникшего по решению Стокгольмского арбитража, не деньгами, а газом.

“Здесь компромисс, который должны найти стороны. Это довольно большая сумма, оценочные объемы импорта на уровне двух лет.

В идеале нам забрать деньги уже сейчас, но в таких больших взаимоотношениях надо искать компромисс, когда и сколько мы сможем забрать”, – отметил чиновник .

В Украине также положительно оценивают результаты слушаний о признании и принудительном исполнении решения Стокгольмского арбитража, которые состоялись на днях в Амстердаме. “Слушания прошли успешно для нас.

Поэтому ожидаем положительное решение суда, которое позволит приступить к реализации активов “Газпрома”, которые мы раньше арестовали”, – сообщил Юрий Витренко, прогнозируя, что окончательное решение судьи вынесут 25 февраля следующего года.

И рыбку съесть, и… удобно сесть. РФ хочет продавать газ дорого, а транспортировать – за бесценок

Накануне хозяин Кремля Владимир Путин и председатель правления “Газпрома” Алексей Миллер назвали “очень высокими” предложенные Украиной тарифы на транзит газа в Европу. Мол, Россия не хочет платить дороже, чем это предусмотрено ныне действующим контрактом.

В то же время – никакого упоминания о том, что, подписывая в 2009 году этот документ, стороны (собственно, как и сейчас) пользовались чисто политическим подходом, а не экономическим обоснованием. Затем Кремль несколько раз отвергал предложения Киева “осовременить” тариф. Наконец сделать это при заключении нового контракта – как говорится, “сам Бог велел”…

К тому же, украинская сторона неоднократно подчеркивала: тариф будет зависеть от срока действия будущего контракта и предусмотренных им объемов транзита. Соответственно, если РФ согласится на предложенные Украиной и Европой сроки и объемы (ежегодную прокачку 40-60 миллиардов “кубов” в течение 10 лет), может рассчитывать на более выгодные для себя условия.

Но пока Кремль продолжает настаивать на краткосрочном (1 год) контракте с минимальными объемами прокачки топлива.

https://www.youtube.com/watch?v=HCNzy34LlKo

Поэтому исполнительный директор “Нафтогаза” Юрий Витренко советует “Газпрому” обратиться к украинскому регулятора с обоснованием необходимости снижения тарифа на транзит.

он напомнил, что Украина внедряет европейскую методологию расчета тарифа, которая применяется в соответствии с европейским тарифным кодексом. “По этой методологии тариф должен соответствовать актуальным расходам оператора газотранспортной системы.

Иными словами – расчеты транзитного тарифа, которые предоставили “Газпрому” и которые сейчас комментирует российская сторона, только покрывают скорректированные расходы оператора ГТС Украины, поэтому этот тариф никак не может считаться завышенным”, – пояснил Витренко.

По его словам, транзит должен быть экономически выгоден для всех сторон – украинской, российской, европейской… “Это если экономические аргументы для кого-то действительно важны”, – добавил он.

Пока же российская сторона продолжает предпочитать не экономический, а чисто политический и геополитический подход к решению “газового вопроса”. Изменится позиция Кремля с приближением 13 декабря? Узнаем об этом, очевидно, уже в следующий понедельник.

Владислав Обух, Киев

Источник: https://www.ukrinform.ru/rubric-economy/2831898-ostaetsa-vsego-nedela-ctoby-dogovoritsa-o-gazovom-tranzite.html

Выплаты по ОСАГО заменили ремонтом. Теперь уже точно

Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

Пока закон не вступил в силу, все автовладельцы могут выбирать денежное возмещение. После этой даты потерпевшим выплатят денежное возмещение, если виновник ДТП оформил ОСАГО до 28 апреля и его полис еще действует. Если полис виновника ДТП оформлен после 28 апреля, выбрать денежную выплату будет уже нельзя. Деньгами ущерб возместят только в крайнем случае.

А еще через полгода за прямым возмещением можно будет обращаться, даже если в ДТП участвует больше двух автомобилей.

Расчет натурой 

Источник: https://journal.tinkoff.ru/news/osago-remont/

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

  • Изменение или расторжение договора по соглашению сторон
  • Изменение или расторжение договора по инициативе одной из сторонбез обращения в суд
  • Изменение или расторжение договора в судебном порядке
  • Порядок изменения и расторжения договора
  • Последствия расторжения договора
  • Особенности изменения и расторжения отдельных видов договоров
    • Вопросы расторжение договора аренды
    • Некоторые вопросы расторжения иных видов договоров

Одним из основных начал гражданского права является принцип свободы договора. Его содержание раскрывается в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Между тем, отдельные положения данного принципа нашли отражение и в различных нормах ГК РФ. Ярким примером тому являются статьи, посвященные как общим положениям об изменении и расторжении договора, так и частным случаям применительно к отдельным видам соглашений.

Объединение в главе 29 ГК РФ норм, касающихся как изменения, так и расторжения договора, связано прежде всего со схожими основаниями совершения таких действий и порядком их совершения. Однако не вызывает сомнения, что указанные понятия не идентичны.

Расторжение договора – это акт, направленный на досрочное прекращение на будущее время действия договора с целью прекращения на то же время возникшего из договора обязательства, срок исполнения которого еще полностью или в части не наступил или исполнение которого имеет длящийся характер*(1)

Таким образом, расторжение договора является частным случаем прекращения обязательств. Основанием для такого вывода являются нормы пункта 1 статьи 407 ГК РФ, согласно которым обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, правовыми актами или договором.

Под изменением же договора понимается трансформация любого или нескольких его условий, составляющих содержание договора, в том числе условий по исполнению договорных обязательств, предусмотренных статьями 309-328 ГК РФ*(2)

Е.Е.

Миронец определяет изменение договора как волевое действие управомоченных лиц (лица), имеющих целью (непосредственно или косвенно) изменение на будущее время либо с момента, указываемого в соглашении таких лиц, возникших из договора прав и обязанностей его сторон, либо замену стороны в договоре, и влекущее в соответствующих случаях прекращение дополнительных обязательств*(3)

Расторгать или изменять можно только такое соглашение, обязательства по которому возникли. Если договор является незаключенным или недействительным, то суду следует отказывать в удовлетворении иска об изменении или расторжении договора. В данном случае отсутствует объект, на который направлена воля сторон с целью изменить его содержание или прекратить действие.

По делу N Ф08-4302/01 суд апелляционной инстанции правомерно отказал в требовании о расторжении договора, так как договор не был заключен.

По делу N Ф08-1905/99 объединение туристических баз обратилось с иском к ООО о расторжении агентского договора. Решением иск удовлетворен.

Кассационная инстанция, отменяя решение, указала, что спорное соглашение не содержит в себе условий, относящихся к агентскому договору, в то же время предусматривает распоряжение недвижимым имуществом, находящимся у стороны на праве хозяйственного ведения.

Суду предложено проверить соответствие договора закону, поскольку рассмотрение иска о расторжении договора зависит от оценки действительности данного договора. В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, следовательно, обязательства из договора не возникают и не могут быть расторгнуты.

Кроме того, на момент расторжения договора он не должен быть прекращен по иным предусмотренным законом или соглашением сторон основаниям.

По делу N Ф08-4440/01 суд установил, что производственная фирма в период действия договора простого товарищества от 12.10.98 реорганизовалась в ЗАО.

Данное соглашение на основании статей 425, 1050 ГК РФ прекратило свое действие вследствие реорганизации участвующего в договоре юридического лица, так как договором не предусматривалось замещение реорганизованного юридического лица правопреемником. Поэтому по данному делу нельзя расторгнуть уже прекращенный договор.

Применение указанного правила к случаям изменения договора представляется спорным. Так, стороны могут своим соглашением установить иные количественные условия договора (например, объем поставки, срок действия агентского договора и т.п.

), который на этот момент уже прекратил свое действие. Фактически это приведет к возобновлению существовавших между сторонами договорных отношений на новых условиях.

Заключение такого дополнительного соглашения к договору, по которому обязательства уже исполнены, не противоречит закону.

По делу N Ф08-4265/02 ОАО обратилось с иском к ЗАО о взыскании задолженности по договору перевода долга с учетом дополнительных соглашений к нему.

ЗАО, в свою очередь, подало встречный иск о признании недействительным дополнительного соглашения к спорному договору перевода долга.

Решением суда в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворен. Суд признал недействительным дополнительное соглашение потому, что оно заключено к договору, обязательства по которому уже были прекращены надлежащим исполнением.

ОАО в кассационной жалобе указало, что сумма, первоначально согласованная сторонами в договоре от 25.06.98, которую ЗАО должно было выплатить истцу за перевод долга, существенно меньше, чем размер переводимого на истца долга. Кассационная инстанция отменила решение по следующим основаниям.

Источник: http://fassko.arbitr.ru/novosti/vestnik/archive/14341.html

Моральный вред. Когда можно требовать компенсацию?

Стоит ли рассчитывать на суд или же согласиться на предложенные им деньги?

Очень часто, если человек разозлен, обижен, от него можно услышать такие слова: «Да я на тебя подам иск о компенсации морального вреда».

И вот уже может показаться, что если человек переживает, если в интернете о нем распространена какая-то негативная информация, он недоволен покупкой в интернет-магазине, в негодовании, что на него, по его мнению, подали незаконный иск, то это уже основание для того, чтобы требовать компенсации морального вреда.

Давайте же разберемся, когда, испытав негативные эмоции, переживания, можно требовать, чтобы вам компенсировали моральный вред, а когда для этого нет никаких правовых оснований.

Итак, начнем… со значения понятия, конечно же. В отличие от других понятий моральный вред предельно четко определен в законодательстве, в статье 151 Гражданского кодекса:

Правовое регулирование морального вреда

Как мы уже сказали выше, моральный вред определен в ст. 151 Гражданского кодекса, а также в статьях 1099–1101 этого же кодекса. По вопросам, связанным с компенсацией морального вреда, судами принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

В делах, которые связаны с распространением информации, компенсацию за моральный вред можно требовать:

Обратите внимание, что за нарушение исключительного права автора на произведение нельзя требовать компенсации морального вреда.

Что в суде должен доказать истец, чтобы требования о компенсации морального вреда были удовлетворены?

Компенсация морального вреда может быть лишь следствием нарушения неимущественных прав, то есть сам по себе моральный вред не может быть взыскан. Например, в интернете распространили ложные и порочащие сведения.

Человек обращается в суд и вместе с требованием об опровержении требует и компенсацию морального вреда, заявляя, что испытывал нравственные страдания.

Таким образом, судами должна быть в обязательном порядке выявлена причинно-следственная связь между публикацией и нравственными переживаниями человека.

Так по букве закона. А что же на практике?

Есть хорошая новость для истцов: в большинстве случаев суды почти автоматически взыскивают моральный вред, наличие нравственных страданий фактически презюмируется, если истец доказал факт нарушения его неимущественных прав. Поэтому истцы, в отличие от ответчика, находятся в выгодном положении и почти в любом случае могут рассчитывать на какой-то размер компенсации.

Например, есть серия судебных дел, когда гражданин приобретает в магазине продукты на вес (причем сумма покупки от 7 до 50 рублей). А затем обращается в суд с иском: продавец не проинформировал истца о составе продукта, его сроке годности, месте производства и т. п., т. е.

не была предоставлена информация, которая обязательно должна быть в соответствии с законом «О защите прав потребителей». Истец считает, что нарушены его права как потребителя, требует обязать ответчика указывать подобную информацию, а также возместить компенсацию морального вреда (от 2 000 р. до 6 000 р.

— сравните со стоимостью покупки!), возместить расходы на оплату пошлины и юридические услуги по подготовке иска. И от этого конкретного истца к одному конкретному ответчику было несколько дел за год. Конечно, суд признавал вину ответчика (т. к.

нарушение закона имело место), но определял символическую сумму в качестве компенсации морального вреда (100-300 рублей) и частичную компенсацию судебных издержек.

Случаются, правда, и казусы, когда суд взыскивает моральный вред, но его сумма символическая (например, в иске сумма 3 500 000 р., а суд присваивает 25 000 р.). Конечно, истец вправе рассчитывать на более солидную компенсацию морального вреда, если он подтвердил в суде его наличие. И, конечно же, в большинстве случаев, если были физические страдания, то сумма выше.

Как истцы обосновывают наличие морального вреда

Изучая дела, связанные с требованиями компенсации морального вреда, я заметила, что если истцы просто в двух словах обозначают, что вред имел место быть, без предъявления доказательств, то суд определяет символическую сумму или вообще отказывает в удовлетворении этой части иска. Но также в судебных делах мы можем встретить самые разнообразные переживания людей, требующих возместить им моральный вред.

Хочу привести примеры интересных описаний обоснования полученного морального вреда. Сохранены авторские стилистика, орфография и пунктуация.

Но больше всех мне понравились доводы Михаила. Согласитесь, очень хорошо описано.

По закону бремя доказывания наличия морального вреда лежит на истце.

В большинстве случаев хоть какое-то описание, в чем выражался моральный вред, в исках присутствует, обычно история, аналогичная описанной в иске, рассказывается и в суде.

Но помните, что когда вы говорите, что обращались за медицинской помощью, то этот факт необходимо доказать, если вы действительно претендуете на кругленькую сумму.

В редких случаях истцы приводят в суд свидетелей, которые подтверждают, что человек переживал, или предоставляют документы, из которых следует, что он испытывал физические страдания.

Однако в большинстве случаев суды достаточно снисходительно относятся к истцам, считая достаточным их показаний. И чрезвычайно редки решения, в которых бы суды отказали в компенсации морального вреда, ссылаясь, что истец не доказал его наличия.

Например, в случае непредоставления доказательств соответствия действительности оспариваемых фраз. И все же такие решения в судебной практике есть.

В частности, в деле, цитату из которого я привела немного выше (от лица Михаила), суд пришел к выводу, что иск заявлен необоснованно, бездоказательно и полностью не подлежит удовлетворению.

Этот иск был подан по поводу статьи с громким заголовком «Пьяный помощник губернатора устроил ДТП в Петровске», но, объективно изучив текст, суд не нашел ни в заголовке, ни в тексте статьи порочащие или несоответствующие действительности сведения.

Поэтому и в компенсации морального вреда было отказано.

Другой пример.

В Брянске рассматривалось гражданское дело. Информационное агентство опубликовало на своем сайте фотографии без указания авторства истца и без получения согласия на их распространение. Помимо опубликования решения суда и компенсации убытков, связанных с подготовкой иска, истец требовал компенсацию морального вреда.

Рассматривая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд пришел к следующему выводу. Далее процитирую:

В Пермском краевом суде в начале прошлого года рассматривалось гражданское дело, в котором в частности истцы обвиняли СМИ в нарушении закона о персональных данных (в статье были опубликованы их Ф.И.О., место жительства, место работы, сведения о собственности). Истцы ссылались и на глубокие моральные страдания. Но решение суда таково:

Сколько взыскивают суды в качестве компенсации морального вреда?

Вопрос не праздный как для истцов, так и для ответчиков. Первые часто идут в суд, рассчитывая на получение солидной денежной суммы.

И поэтому, часто решая с клиентами вопрос, подавать ли иск, приходится слышать вопрос: «А на сколько я могу рассчитывать?» Ответчики же боятся, что взысканная судом сумма будет настолько большой, что приведет к значительным финансовым трудностям.

Не могу обнадежить ни тех, ни других. Верхнего предела, как, впрочем, и нижнего, в законодательстве нет.

Есть многочисленные примеры миллионных исков, однако решений, в которых за незаконное распространение информации суды взыскивали в качестве морального вреда больше миллиона, не так и много, в большинстве случаев моральный вред судами значительно уменьшается. Чаще всего моральный вред по подобным делам исчисляется десятками тысяч, гораздо реже — сотнями.

В законодательстве — Постановление Пленума Верховного Суда, практика Европейского Суда по правам человека — есть критерии, которые влияют на размер морального вреда, однако многие из них очень оценочные.

Соответственно, как конкретный судья решит никто не сможет сказать: например, повысит сумму за причиненный моральный вред, если порочащие сведения распространены на сайте с  посещаемостью 100 000 человек в сутки, или уменьшит сумму, если на сайт не заходят и десяти посетителей в месяц.

Моральный вред юридическим лицам

Лет 10-15 назад моральный вред мог быть спокойно взыскан в пользу юридического лица. Хотя всегда медиаюристы и многие ученые-правоведы говорили, что это невозможно. Переломным моментом стало возникновение в судебной практике арбитражных судов концепции «репутационного вреда».

Обратите внимание, что до настоящего времени в законодательстве «репутационный вред» так и не предусмотрен, его легальное определение отсутствует.

С этого момента юрлица все чаще и чаще стали требовать не компенсации морального вреда, а «репутационного», хотя суть во многом осталась та же.

Окончательную точку в споре, можно или нельзя взыскать компенсацию за моральный вред в пользу юридического лица, поставил законодатель, внеся в статью 152 Гражданского кодекса изменения.

Но в 2003 г. опубликовано Определение Конституционного суда РФ, в котором говорится:

В февральском обзоре судебной практики отмечено следующее в отношении морального вреда, причиненного юридическим лицам:

Моральный вред по искам в интересах умерших

При нарушении права на изображение умершего или его частной жизни в Гражданском кодексе нет такой оговорки, соответственно, в этих случаях моральный вред в пользу умерших не может быть взыскан.

Однако остается открытым вопрос, возможно ли в случае подачи подобного искового заявления требовать о компенсации морального вреда. Мое личное мнение, что моральный вред по искам в защиту прав умерших не может быть взыскан.

Поясню, почему я так считаю.

Когда ущемляется чья-либо репутация, страдает человек, то есть действие является прямым и относится непосредственно к личности. И стоит различать меру возмещения ущерба живому человеку и родственникам скончавшегося.

https://www.youtube.com/watch?v=NrXqDe9S7pw

Моральный вред является следствием незаконных поступков, которые воздействуют на неимущественные блага человека. Этот гражданин самостоятельно требует возмещения благ, испытывая нравственные и моральные страдания.

Но когда человек, подвергшийся нанесению морального вреда, умер, нравственные страдания, выходит, он сам испытывать не может, — страдают и переживают третьи лица, заинтересованные в получении компенсации, при этом не обладая правами на честь и достоинство.

Если публикация была обнародована после смерти человека, соответственно, он не мог переживать нравственных и физических страданий в связи с появлением порочащих данных. Выводом из этого заключения является то, что компенсация морального вреда в этом случае не предусматривается.

Стоит отметить, что вследствие нанесения морального вреда страдает честь и достоинство человека, а компенсация этого вреда рассчитана хотя бы на частичное восполнение нравственного состояния ущемленной чести человека, а вовсе не наказание человека или организации, распространившей порочащие сведения.

Когда же мы говорим об умершем человеке, понятие возмещения морального вреда теряет свой смысл. Поэтому если родственники умершего требуют защиты чести и достоинства умершего человека, возможен лишь такой способ, как опровержение недостоверных данных или размещение в СМИ решения суда по данному инциденту.

Источник: http://lawinweb.ru/moralnyj-vred-kogda-mozhno-trebovat-kompensaciyu/

Автоправо
Добавить комментарий