Сплоченность в 210 статье

Чем опасна 210-я статья Уголовного кодекса

Сплоченность в 210 статье

Статья за организацию преступной группы, по которой собираются судить братьев Магомедовых, грозит пожизненным заключением, но при этом основана на нечетких формулировках

Для российского бизнес-сообщества последние новости из Тверского суда Москвы могут иметь далеко идущие последствия. Не хочу даже пытаться отнимать хлеб у политологов в попытке объяснить закулисную сторону дела Магомедовых и группы «Сумма». Попытаемся разобраться в юридических аспектах прозвучавших обвинений.

С классической «предпринимательской» ст. 159 УК РФ (мошенничество) все достаточно ясно. Ее «резиновый» характер позволяет правоохранителям описать почти любые действия в сфере бизнеса.

В мае 2018 года исполняется ровно 30 лет с момента принятия закона СССР «О кооперации», разрешившего предпринимательскую деятельность. Но многие сотрудники правоохранительной системы по-прежнему воспринимают бизнесменов как профессиональных нарушителей.

Отношение к фигурантам предпринимательских дел хорошо показывает приписываемая Дзержинскому цитата, украшающая стены многих следственных кабинетов: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка». Не удивляет и ст.

160 (растрата в особо крупных размерах) — обвинение утверждает, что «Сумма» выводила активы из Объединенной зерновой компании, в которой контрольный пакет принадлежит государству.

А вот подозрение в том, что Зиявудин Магомедов организовал преступное сообщество (ст. 210 УК), — явление, требующее профессионального анализа.

Эта статья появилась в Уголовном кодексе в 1996 году, в том числе в целях привлечения к ответственности криминальных авторитетов, которые не участвуют в совершении конкретных преступлений, но фактически руководят преступной организацией. По этой статье сейчас отбывают наказание несколько главарей бандитских группировок, державших в страхе Москву в 1990-е годы.

Интересно, что осужденному 30 марта Захарию Калашову, которого считают одним из лидеров российского преступного мира, 210-ю статью, несмотря на громкие заявления следствия, так и не предъявили, ограничившись обвинениями в вымогательстве.

Ежегодно по 210-й статье возбуждается несколько сотен дел (не сравнить с числом дел о мошенничестве — более 178 тыс. в 2016 году), правда, постепенно это число растет, и как раз за счет дел из сферы экономики.

Интересно, что количество реально привлеченных к ответственности «организаторов преступных сообществ» в разы меньше. Например, в 2016 году это около 40 человек. Причин здесь несколько.

Одна из них — суровость наказания за создание преступного сообщества. По 210-й статье можно получить пожизненный приговор.

Это создает для правоохранителей соблазн искусственно утяжелить обвинение и за счет дополнительной квалификации оказать давление на обвиняемых.

Добившись признания, следствие убирает «страшную» статью из дела, или суд, вынося приговор, снимает обвинение по ней как недоказанное.

Еще одна тактическая цель применения 210-й статьи — почти гарантированное помещение подозреваемого под стражу. Что, собственно, и было продемонстрировано при аресте Зиявудина и Магомеда Магомедовых и главы входящей в «Сумму» компании «Интэкс» Артура Максидова.

По «предпринимательской» 159-й возможности ареста сильно ограничены.

Как известно, в 2016 году постановлением пленума Верховного суда № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» был подтвержден и разъяснен судам запрет на заключение под стражу обвиняемых в сфере предпринимательской деятельности. Но желание поместить обвиняемого именно под стражу у следователей, разумеется, осталось.

Если же оценивать 210-ю статью по существу, то приходится отметить очень невысокий уровень ее проработанности.

Многие правоведы и практикующие адвокаты обращают внимание на недостаточную определенность и обтекаемость формулировок как самой статьи, так и «разъясняющего» порядок ее применения постановления пленума Верховного суда России от 10 июня 2010 года № 12.

До 2009 года одним из признаков преступной группы в статье называлась сплоченность (не самый ясный термин), затем его заменили на структурированность, что еще хуже — структура есть у всех организаций. Именно этот признак позволяет при желании рассматривать любые компании в терминах 210-й статьи.

Не могу не обратить внимание, что ратифицированная Россией в 2004 году Палермская конвенция ООН против транснациональной организованной преступности не использует понятие «преступное сообщество» или «преступная организация», а говорит об организованной преступной группе как о «структурно оформленной группе в составе трех или более лиц, существующей в течение определенного периода времени и действующей согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей конвенцией, с тем чтобы получить прямо или косвенно финансовую или иную материальную выгоду». Российский законодатель, таким образом, пошел тут своим путем, но не очень преуспел.

Как следует из разъяснений Верховного суда, организованной преступной группой или преступной организацией следует считать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.

п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Такой подход закона позволяет при желании рассматривать любую организацию, имеющую структуру и соподчиненность, в качестве «преступной».

Бизнес-омбудсмен Борис Титов в 2017 году в своем докладе российскому президенту так сформулировал проблему: «Следствием игнорируется отсутствие важнейших признаков преступных сообществ — устойчивости связей, раздела сфер влияния, организованного характера, обусловленного именно преступной, а не иной деятельностью».

Для следствия важным элементом доказывания существования организованного преступного сообщества становятся показания обвиняемых о том, что такая организация существовала фактически и они принимали участие в ее деятельности — в данном случае в деятельности группы «Сумма».

Статья содержит важное примечание о возможности освобождения от уголовной ответственности за активное сотрудничество со следствием.

Скорее всего, следствие попытается получить показания у подчиненных Магомедовых о наличии преступного сообщества в обмен на освобождение от уголовной ответственности.

На заседании Тверского суда прозвучало утверждение следствия, что «организованное преступное сообщество семьи Магомедовых имеет четко выраженную иерархическую структуру».

Такой подход тоже не может не вызывать беспокойства, ведь если в принципе рассматривать семью в качестве преступной организации, то можно далеко зайти.

Еще раз напомним, что ответственность в рамках рассматриваемой статьи наступает за само членство в сообществе, без обязательного совершения других преступлений.

Стоит в заключение процитировать президента Владимира Путина, который в 2015 году в послании парламенту так описал ситуацию с уголовным преследованием предпринимателей: «Получается, если посчитать, приговором закончились лишь 15% дел.

При этом абсолютное большинство, 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес».

Теперь у нас есть возможность проверить правильность этой статистики на примере судьбы владельца группы «Сумма».

Источник: //www.rbc.ru/newspaper/2018/04/04/5ac334079a7947c9a060f920

Позиция пленума верховного суда об организации преступного сообщества (преступной организации): контраргументы

Сплоченность в 210 статье

Быков Виктор, профессор Института экономики, управления и права (г. Казань), доктор юридических наук, профессор.

Применение ст. 210 УК РФ вызывает значительные трудности.

Эти трудности определяются не только недостаточной теоретической проработкой этого нового для российского уголовного права состава преступления, но и тем, что описание объективной стороны этого деяния весьма общо: какие действия совершает субъект при создании преступного сообщества или при руководстве таким сообществом, законодателем фактически не указано. Поэтому принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. N 8 “О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)” практикой ожидалось давно . У меня же этот документ вызывает особый интерес, так как еще в 2000 году мной обосновывались предложения, касающиеся разъяснений о применении ст. 210 УК РФ .

Российская газета. 2008. 18 июня.
Быков В.М. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) // Российский следователь. 2000. N 6. С. 19 – 22.

Остановлюсь на некоторых спорных или неоднозначно воспринимаемых положениях Постановления от 10 июня 2008 г.

  1. В п. 2 Постановления разъясняется, что следует понимать под преступным сообществом (преступной организацией). Авторы Постановления, в частности, указывают, что преступное сообщество (преступная организация) создано для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.

Однако положение о том, что преступная структура создается для совершения даже и одного преступления, законодатель относит только к организованной группе (ч. 3 ст. 35 УК РФ). Что же касается преступного сообщества (преступной организации), то в ч. 4 той же статьи УК указывается, что оно создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Нет указания на то, что преступное сообщество (преступная организация) может быть создано для совершения только одного преступления, и в ч. 1 ст. 210 УК РФ, которой также предусмотрено, что цель создания преступного сообщества (преступной организации) – это совершение тяжких или особо тяжких преступлений.

Полагаю, что преступное сообщество (преступная организация) в принципе не может создаваться для совершения только одного преступления.

  1. В п. 3 Постановления разъясняется содержание такого признака преступного сообщества (преступной организации), как сплоченность. Согласно позиции Пленума, “под признаком сплоченности преступного сообщества (преступной организации) следует понимать наличие у руководителей (организаторов) и участников этого сообщества (организации) единого умысла на совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также осознание ими общих целей функционирования такого преступного сообщества и своей принадлежности к нему”. И далее: “сплоченность может также характеризоваться особой структурой сообщества (например, руководитель, совет руководителей, исполнители отдельных заданий), наличием руководящего состава, распределением функций между его участниками. О сплоченности сообщества свидетельствует планирование преступной деятельности на длительный период, подкуп и другие коррупционные действия, направленные на нейтрализацию представителей правоохранительных и иных государственных органов”.

Как мы видим, в понятие сплоченности как признака преступного сообщества (преступной организации) оказались включенными и умысел на совершение тяжких и особо тяжких преступлений, и общие цели функционирования преступного сообщества, и структура сообщества, и планирование преступной деятельности на длительный период, и подкуп представителей правоохранительных органов. Однако такой подход поддерживается далеко не всеми исследователями.

Правда, в науке уголовного права вообще не выработано общепризнанного понятия сплоченности преступного сообщества (преступной организации). Одни авторы считают, что сплоченность – это оценочный признак, который отличается от устойчивости, хотя все признаки устойчивости присущи и сплоченности.

Сплоченность, полагают они, характеризуется круговой порукой, конспирацией, общей кассой, наличием специальных технических средств и т.д. . Другие полагают, что понятие “сплоченность” характеризует внутреннее состояние изучаемого объекта (организованной группы, банды, преступного сообщества и др.

), а устойчивость – это отражение внешней стороны деятельности этого объекта как единого целого . Третьи утверждают, что в связи с недостаточной определенностью и размытостью понятий устойчивости и сплоченности эти термины не могут исполнять роль оценочных признаков .

Четвертые вообще предлагают “лишить признак сплоченности самостоятельного уголовно-правового значения и рассматривать ее лишь как критерий устойчивости организованной группы” .

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Л. Гаухмана, С. Максимова “Ответственность за организацию преступного сообщества” включена в информационный банк согласно публикации – “Законность”, 1997, N 2.

Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). М., 1997. С. 10. Шутемова Т.В. О некоторых проблемах уголовно-правовой характеристики бандитизма // Следователь. 1999. N 6. С. 11. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. М., 2000. С. 23.

Агапов П.В. Организация преступного сообщества (преступной организации): уголовно-правовой анализ и проблемы квалификации. Саратов, 2005. С. 18.

На наш взгляд, сплоченность – это, прежде всего, психологическая характеристика преступного сообщества (преступной организации).

Если устойчивость организованной преступной группы означает стабилизацию ее личного состава; ограничения, связанные с появлением в группе новых членов и выходом из нее старых; постоянное совершение новых преступлений именно в составе тех же лиц – членов группы.

Сплоченность же, включая все атрибуты устойчивости, характеризуется единством целей преступной деятельности, общей ценностно-нормативной ориентацией, ориентированием всех членов преступного сообщества в своей деятельности на общие интересы преступного сообщества, признанием всеми его членами обязательными для себя общих правил поведения и строгой дисциплины в сообществе, постоянной взаимной помощью и поддержкой. Думается, что такое понятие одного – а с моей точки зрения – главного – элемента сплоченности должно быть использовано правоприменителем наряду с достаточно широким определением, данным Пленумом Верховного Суда.

  1. В Постановлении от 10 июня 2008 г. не раскрыт такой признак объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, как создание преступного сообщества (преступной организации). Какие же активные действия, направленные на создание преступного сообщества (преступной организации), образуют объективную сторону этого преступления? По нашим исследованиям, именно при решении этого вопроса следственная и судебная практика испытывает наибольшие затруднения.

На наш взгляд, к созданию преступного сообщества (преступной организации) следует относить: подбор лиц для участия в преступной деятельности сообщества (организации); определение и перераспределение функций и ролей новых лиц в преступном сообществе (организации); обучение и инструктаж новых членов преступного сообщества: назначение руководителей структурных подразделений сообщества, а также лиц, выполняющих наиболее важные функции в преступном сообществе (организации), так называемых смотрящих, положенцев, держателей общака и др.; разработка планов преступной деятельности; определение принципов распределения преступных доходов между членами сообщества (организации) и решение других вопросов.

  1. В п. 7 Постановления разъясняется, что “под руководством преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него структурными подразделениями следует понимать осуществление организационных и управленческих функций в отношении преступного сообщества и его структурных подразделений как при совершении конкретных преступлений, так и в целом при обеспечении функционирования преступного сообщества”. Далее в том же пункте приводятся действия руководителя преступного сообщества, составляющие объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ.

Однако перечень этих действий по руководству преступным сообществом (организацией) оказался неполным, здесь не учтены некоторые функции, которые выполняет руководитель преступного сообщества (организации).

Руководитель преступного сообщества (организации), как и руководитель организованной группы, выполняет следующие функции: организаторскую, информационную, стратегическую, нормативно-ценностную и дисциплинарную .

Подробнее о функциях руководителя преступным сообществом (организацией) см.: Быков В. Объективная сторона организации преступного сообщества // Законность. 2002. N 10. С. 11 – 14.

Поэтому приведенный в Постановлении Пленума перечень действий руководителя преступного сообщества (организации) должен быть судебной практикой расширен с учетом других объективно выполняемых им функций. Рассмотрим их подробнее.

Организаторская функция руководителя преступного сообщества может состоять из таких действий, составляющих объективную сторону состава преступления, как выбор объекта преступного воздействия; принятие решения о времени, месте и участниках преступления; подготовка преступлений, распределение ролей, обеспечение материально-технической базы (транспорт, связь, оружие и т.д.); разработка способов совершения и сокрытия преступлений; консультирование о возможных объектах преступлений, способах их совершения и сокрытия, об орудиях преступления, о возможных преступных уловках и т.д.; обеспечение безопасности членов преступного сообщества (преступной организации); распределение преступных доходов, указания об отчислении денег в общую кассу, поддержка членов сообщества, отбывающих наказания в местах лишения свободы.

Информационная функция руководителя преступного сообщества (преступной организации) может включать в себя следующие действия: сбор сведений о внутренней жизни самого сообщества (настроения, замыслы, отношения между членами, о злоупотреблении отдельных членов алкоголем или наркотиками, о сексуальных связях и т.д.); установление и поддержание связей с должностными лицами в государственных и правоохранительных органах и получение от них нужной информации для создания “блоков защиты”, “крыши”, о возможности подкупа новых должностных лиц и т.д.

Стратегическая функция руководителя преступного сообщества обычно включает в себя следующие его действия: разработка планов дальнейших преступных действий сообщества; определение направления использования преступного дохода, разработка способов отмывания “грязных” денег, возможностей их вложения в законный бизнес, в банки и различные фонды; организация и проведение воровских сходок с целью обсуждения дальнейших планов преступной деятельности, раздела территории на сферы влияния и решения других вопросов; организация подготовки новых кадров для преступного сообщества, внедрение своих людей в государственные структуры и правоохранительные органы.

Нормативно-ценностная функция руководителя преступного сообщества (организации) обычно состоит из следующих действий: определение норм поведения членов сообщества; установление запретов, формирование единства взглядов членов преступного сообщества.

Дисциплинарная функция выражается в разрешении руководителем преступного сообщества конфликтов между членами сообщества, определения наказания тем, кто нарушает правила поведения, принятые в сообществе, и разрешение всех других вопросов.

Как правильно указано в п. 7 Постановления Пленума, руководитель (организатор) преступного сообщества несет уголовную ответственность по ч. 1 ст. 210 УК РФ за выполнение хотя бы одной из указанных в ней функций. На наш взгляд, по уголовному делу достаточно доказать совершение одного из действий, направленных на создание или руководство преступным сообществом (организацией).

Источник: //wiselawyer.ru/poleznoe/29423-poziciya-plenuma-verkhovnogo-suda-organizacii-prestupnogo-soobshhestva

Как из способа борьбы с ворами в законе статья 210 стала ужасом для бизнеса

Сплоченность в 210 статье

210 статья была введена в Уголовный кодекс в конце девяностых, скорректирована в 2009 году, и совсем недавно — весной 2019 года — в неё внесены свежие поправки. Статья касается организации преступного сообщества «в целях совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений». Наказание за преступление, предусмотренное этой статьёй, суровое — до 20 лет лишения свободы.

Посадить так называемых воров в законе за бандитизм было невозможно, потому что сами они не принимали непосредственного участия в преступлении. Поэтому и была введена 210-я. Она соответствовала духу «лихих девяностых»: чтобы расправляться с криминалитетом, государство идёт на жёсткие меры, заимствуя при этом зарубежный опыт.

Основными признаками организованного преступного сообщества является разветвлённая структура, где у каждого своя роль, а также устойчивость и сплочённость. Поэтому правоприменительный охват 210-й стал шире: даже если преступление совершено одним из членов сообщества, то лидера также можно привлечь — ведь он тоже его участник.

Позже статья стала массово применяться к предпринимателям, зачастую обвиняемым в мошенничестве и прочих экономических преступлениях.

Так, только в 2019 году она вменялась фигурантам громких уголовных дел в сфере экономической деятельности: экс-министру Открытого правительства Михаилу Абызову, основателю фонда Baring Vostok Майклу Калви.

В не менее резонансном деле экс-главы Республики Коми Гайзера также присутствовала 210 статья — он и ещё 13 фигурантов обвинялись в создании ОПС, однако суд не согласился со следствием и в этой части оправдал их.

Софья Сандурская/АГН «Москва»

Адвокат Сергей Ахундзянов, работающий по бизнес-преступлениям, говорит, что помимо вышеперечисленных признаков, организованная преступность имеет и другие яркие особенности.

Это, например, свой внутренний язык («феня»), специфичные татуировки в виде звезды, прозвища, а также своеобразные ритуалы (вход в сообщество, коронация).

По этим чертам можно легко идентифицировать, кто в действительности входит в ОПС, утверждает он.

Эксперт в разговоре с News.ru пояснил, что преступный мир, защищаясь от 210 статьи, стал мимикрировать.

Они стали более изощрёнными. Перестали «ботать по фене», носить малиновые пиджаки, начали скрывать татуировки — в общем, перестали выделяться из остального общества. Некоторые завели для прикрытия бизнес, — отмечает он.

В 2008 году была внесена первая поправка. Из текста статьи исчез признак сплочённости, вместо него был введён признак структурированности.

Но бизнес тоже структурирован, и чем он крупнее, тем лучше эта структура выделяется, — обращает внимание адвокат.

Президент Владимир Путин после прошедшей 20 июня традиционной прямой линии поручил своей администрации, Верховному суду, Генпрокуратуре и Следственному комитету подготовить предложения по уточнению положений 210 статьи. По его мнению, признаки организованной преступности не должны применяться относительно преступлений в сфере предпринимательства.

Борис Титов Сергей Булкин/News.ru

Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов рассказал News.ru, что аппарат уполномоченного подготовил свои предложения по усовершенствованию статьи.

Бизнес-омбудсмен порекомендовал добавить примечание, что действие статьи не распространяется на тех, кто привлекается по статьям о мошенничестве или проходит обвиняемым в преступлениях в сфере экономической деятельности, за исключением обвиняемых в изготовлении и сбыте фальшивых денег.

Дело в том, что понятие «преступное сообщество» сформировалось в 1990-е как обозначение наиболее структурированного проявления преступной иерархии, связанной с убийствами, бандитизмом, похищением заложников.

А сегодня по уголовным делам в сфере экономической деятельности в качестве признаков организованности сообщества рассматриваются взаимосвязи, обусловленные обычной деятельностью организации.

То есть эти признаки похожи лишь формально, — сказал Титов.

Адвокат Ахундзянов также считает, что применяя 210 статью к бизнесменам, правоохранители подменяют квалификацию преступления, совершённого организованной группой, на преступление, совершенное преступным сообществом.

Из-за недостаточной и неконкретной правовой определённости в понятии преступного сообщества (преступной организации), в том числе отсутствия признака сплочённости, правоохранительные и следственные органы начали произвольно расширять круг субъектов преступления, особенно активно включая в него представителей бизнес-сообщества, которое также является структурированным. Наибольший интерес для правоприменителей, которые стали необоснованно вторгаться в гражданско-правовые отношения, представляла сфера банковской, финансовой, инвестиционной и иной предпринимательской деятельности, а также выполнение государственных контрактов, — утверждает он.

Он полагает, что при введении в статью признака структурированности необходимо было оставить и признак сплочённости, при этом разграничить их. Это позволило бы проще идентифицировать преступное сообщество и не вовлекать в эти уголовные дела бизнес.

Global Look Press

Ахундзянов рассказал о своей недавней адвокатской победе: в Ростове-на-Дону недавно завершилось дело о хищениях в банке «Донинвест».

Подсудимый Александр Григорьев и другие фигуранты обвинялись сразу по нескольким статьям: в мошенничестве, легализации преступных доходов, а также в организации преступного сообщества.

Почти такой срок, по словам адвоката, запрашивал и прокурор — 19 лет колонии и штраф в один миллион рублей.

Однако судья оправдал Григорьева по самому тяжкому составу — статье 210, таким образом, вышло на 10 лет меньше, — говорит адвокат.

Судья в своём постановлении (есть в распоряжении News.ru) ссылается на постановление Пленума Верховного суда «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества или участии в нём».

Из него следует, что преступное сообщество отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой.

Это связано с вхождением в преступное сообщество структурных подразделений, имеющих своего руководителя и обладающего аналогичными функциями, которыми наделён и руководитель преступного сообщества, — говорится в документе.

Также суд критически отнёсся к показаниям свидетелей и к письменным доказательствам — они не содержат однозначных данных о том, что Григорьев действительно создал преступное сообщество и руководил им. При таких обстоятельствах, приходит к выводу судья, доводы гособвинения о создании преступного сообщества носят предположительный характер.

Адвокат Ахундзянов называет подобное решение прецедентом и переломом в «инквизиционной практике незаконного преследования предпринимателей за участие в преступном сообществе».

Источник: //news.ru/criminal/kak-iz-sposoba-borby-s-vorami-v-zakone-210-statya-stala-uzhasom-dlya-biznesa/

Применение ст. 210 ук

Сплоченность в 210 статье

В. ЛАРИЧЕВ, Н. СИТКОВЕЦВ. Ларичев,доктор юридических наук.Н. Ситковец,кандидат юридических наук.

Уголовнымкодексом РФ впервые введенаответственность за организациюпреступного сообщества (преступнойорганизации), а также участие в нем (ст. 35 и 210).

Впрошлом году, по данным Главногоинформационного центра МВД России, быловозбуждено 37 уголовных дел, по которымчленам преступных организаций былопредъявлено обвинение по ст. 210.

Из них 9 делнаправлено в суд, 5 из которых возвращены надополнительное расследование, 3 прекращеныза отсутствием состава преступления (2судом и 1 прокурором) и одно делорассмотрено Новосибирским областным судом.По этому делу члены преступного сообществабыли осуждены на различные сроки лишениясвободы.

Однако судебной коллегиейВерховного Суда РФ приговор отменен и делонаправлено на дополнительноерасследование в связи с серьезныминарушениями законодательства какследствием, так и судом. Анализпрактики показывает, что не было ни одногофакта, когда члену преступного сообществабыло предъявлено обвинение только по ст.

210УК без обвинения в каком-то ином тяжком илиособо тяжком преступлении. Обычнооперативные разработки заводились, ауголовные дела возбуждались не по фактамсоздания или участия в преступныхсообществах, а по фактам совершенияконкретных преступлений членамипреступных организаций. И только потом, входе расследования, отдельным членампреступных организаций дополнительновменялась ст.

210. Такое положение, нанаш взгляд, связано с тем, что подход кпониманию организованной преступностиопирается на фундаментальные понятия”организованная группа” и “преступноесообщество (преступная организация)”.Различие между ними, исходя из ст. 35 УК,заключается практически лишь в одномтермине – “устойчивость” или “сплоченность”.

Если для преступного сообщества характерна”сплоченность”, то для организованнойгруппы – “устойчивость”. Провести между нимигрань на практике чрезвычайно сложно, таккак каждая “сплоченная” группа не может быть”неустойчивой” и наоборот – “устойчивость”предполагает “сплоченность”.

Поскольку этипризнаки – оценочные, то влекутнеоднозначное толкование и в теорииуголовного права, и в следственной исудебной практике. Российскиеученые – правоведы отмечают, что преступноесообщество, в отличие от организованнойгруппы, имеет более сложное иерархическоепостроение, ему присущ межрегиональныйхарактер деятельности, наличиекоррумпированных связей, “общака” и т.д.

Впрактике органов внутренних дел естьуголовные дела по преступным сообществам,где установлены многие из перечисленныхвыше признаков.

Вместе с темотсутствие в уголовном законе четкихопределений как преступного сообщества(преступной организации), так иорганизованной группы с указаниемконкретных признаков, присущих каждому изних и различающих их между собой, приводитна практике к большим трудностям.

Всилу недопонимания, какие же признакисвидетельствуют о наличии преступногосообщества, оперативные работники впроцессе документирования, а следователи впроцессе расследования основные усилиянаправляют на сбор фактических данных,свидетельствующих о совершении членамипреступных групп конкретных преступлений,но не на сбор доказательств,свидетельствующих о создании преступногосообщества с целью совершения тяжких иособо тяжких преступлений, руководствесообществом и участии в нем. В чемзаключаются характерные признаки,свидетельствующие именно о сообществе, а необ организованной группе, не исследуется. Даже если следователь и указывает(порой голословно) в обвинительномзаключении, что кто-то создал преступноесообщество с соответствующимиерархическим построением, четкимраспределением ролей и другими признаками,то затем приводит только доказательствавиновности членов группы в совершенииконкретных преступлений. Чемподтверждается факт создания преступногосообщества, какие доказательствасвидетельствуют о его сплоченности, целисовершения тяжких и особо тяжкихпреступлений, о руководстве сообществом,распределении ролей и т.п., как правило, неупоминается, поскольку в большинствеслучаев таких доказательств в деле нет. Всвязи с этим суды направляли уголовные делана доследование или же исключали изобвинения ст. 210 УК РФ. Так, поупоминавшемуся делу, рассмотренномуобластным судом Новосибирска, судебнаяколлегия по уголовным делам ВерховногоСуда РФ указала, что “при новомрасследовании необходимо более тщательноисследовать вопрос о наличии в действияхобвиняемых состава преступления,предусмотренного ст. 210 УК РФ. Если органыпредварительного следствия придут к выводуо наличии в действиях обвиняемых составапреступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ,то в обвинительном заключении необходимопривести, какие конкретно признаки,обстоятельства совершения преступленийпозволяют расценивать действия обвиняемыхкак преступное сообщество (преступнуюорганизацию) и какие конкретно признакиотличают данное преступное сообщество отсовершения одного преступления группой лицпо предварительному сговору илиорганизованной группой”. Одним изсущественных, по нашему мнению, недостатковв борьбе с преступными сообществамиявляется то, что оперативная работа здесьстроится как и ранее – от конкретных тяжкихи неочевидных преступлений к лицам, ихсовершившим. И только в ходепредварительного следствия даетсядополнительная квалификация по ст. 210 УК. Немалое количество ошибок и упущенийнаблюдается со стороны следователей. Вчастности, они нередко в целях созданиявидимости активной борьбы с преступнымисообществами предъявляют обвинение по ст.210 членам преступных групп, заведомо неявляющихся преступными сообществами. Следственным отделом одной из областейбыло возбуждено уголовное дело попризнакам преступления, предусмотренногоч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении организованнойгруппы из 3 человек, совершившей с мая 1996 г.по январь 1997 г. 24 эпизода мошенничества, врезультате чего 24 фермерам был причиненущерб на общую сумму 1,34 млрд. руб.Следователь действия участников группыдополнительно квалифицировал и по ст. 210.Прокурор области дело в части обвинения пост. 210 прекратил, а по ч. 3 ст. 159 направил всуд. В данном случае трудно не согласиться спрокурором. Какое же это преступноесообщество из 3 человек, каждый из которыхявляется соисполнителем мошенническихдействий? Иногда обвинение по ст. 210не предъявляется из-за загруженностиследователя, из-за отсутствия возможности(или нежелания) “переварить” наработанныесотрудниками подразделений по борьбе сорганизованной преступностью оперативныематериалы. Например, в ходе работы по делуоб убийстве 5 человек было собрано”достаточно оперативной информации осоздании Т. преступного формирования длясовершения тяжких преступлений – разбоев иубийств, четком распределении ролей в ОПГ,наличии “бригад” в ОПГ, специализирующихсяна определенных видах преступнойдеятельности”. Кроме того, имелосьдостаточно данных об уже совершенныхгруппой заранее спланированныхпреступлениях.

Однако прокуратураобласти выделила на это уголовное делофактически только одного следователя,который был не в состоянии провестиследствие в полном объеме. Расследованиепрактически свелось к процессуальномузакреплению убийств пяти человек. Поэтомуст. ст. 209 и 210 УКв вину привлеченным к ответственности невменялись.

Нередко уголовные дела опреступных сообществах прекращаютсявследствие субъективного подхода судей крассматриваемому вопросу.

Так, водной из областей в суд было направленоуголовное дело по обвинению 4 преступниковпо ст. 210 и ст. ст.163, 213, 158, 159 и 327 УК РФ. Судебнойколлегией по уголовным делам областногосуда уголовное преследование обвиняемых пост.

210 УК РФ было прекращено в связи “сотсутствием доказательств созданияпреступного сообщества (преступнойорганизации) и участия в этом сообществе”.

Вобоснование суд указал, что “дляорганизации преступного сообществанеобходима разработка планов и условий длясовершения тяжких преступлений,иерархическое организационное построение,отработка системы конспирации и защиты отправоохранительных органов,коррумпированность, масштабностьпреступной деятельности”, что вряд лисогласуется с требованиями ст. 210.

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

“УГОЛОВНЫЙ КОДЕКСРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ” от 13.06.1996 N 63-ФЗ

Источник: //www.lawmix.ru/comm/7402

05.10.20167729

В экономических делах слишком широко применяется ст. 210 УК “Организация преступного сообщества или участие в нем” (максимальное наказание – пожизненный срок).

Признаки преступного сообщества пытаются найти там, где их в реальности не имеется или есть банальная деятельность организованной группы.

Об этом заявил ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генпрокуратуры РФ Павел Агапов в ходе масштабной дискуссии на одной из площадок «Деловой России».

Преступное бизнес-сообщество

«Причина этого в том, что ФЗ №245 от 3 ноября 2009 года изменил понятие преступного сообщества – оно из “сплоченного” стало “структурированным», – считает Агапов. Это позволило поставить понятие в один ряд с террористическими и экстремистскими сообществами и в то же время подчеркнуть экономический характер деятельности такого преступного сообщества.

С другой стороны, “структурированной” можно признать, по сути, любую коммерческую организацию, подчеркнул юрист. Например, взаимодействие подразделений организации при совершении даже одного преступления позволяет признать это деятельностью преступного сообщества. Действия отдельных лиц экстраполируются на деятельность всей коммерческой структуры.

Таким образом, даже заурядные правонарушения получают порой весьма жесткую санкцию.

Эксперт напомнил, что изначально ст. 210 в УК появилась как средство борьбы с лидерами преступных структур. Для них был предусмотрен состав ч. 4 статьи, который вменяется лицу с “высшим положением в преступной иерархии” (именно эта часть предусматривает пожизненный срок – L.R). Этот состав чрезвычайно редко применяется на практике. Его, например, вменили Захарию Калашову (Шакро Молодому).

Но по факту главная мишень этой статьи – коммерческие структуры, которые в нестабильной экономической ситуации в стране вынуждены держаться на плаву, совершая мелкие правонарушения. Под нестабильной ситуацией эксперт понимает финансово-экономический кризис, излишнюю подвижность законодательства, “компанейщину” правоохранительных органов.

Доля раскрытых преступлений, совершенных организованными группами с 2012 года, – не более 1,4%. А раскрытых дел о преступных сообществах – 0,1% от общего числа, поделился статистикой Агапов. Часто такие дела стоят на оперативном учете и до суда идут крайне медленно, причиняя фигурантам материальный и психологический ущерб, сказал он.

В итоге это приводит к прекращению коммерческой деятельности. Ст. 210 и аккомпанирующая ей ст. 35 (совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом) далеки от законодательного совершенства, считает Агапов.

Оценочные признаки в них не формализованы, многие неудачно расшифрованы, в том числе Пленумом ВС, утверждает эксперт.

Адвокаты хотят сотрудничать с Генпрокуратурой

С сотрудником НИИ Генпрокуратуры согласились и представители адвокатского сообщества, выступившие в центре общественных процедур «Бизнес против коррупции» (одна из площадок «Деловой России»).

Так, председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР» Сергей Ахундзянов назвал «правовым манипулизмом» привлечение предпринимателей по ст. 210 УК. Он согласился с Агаповым в том, что это системная проблема, которая выражается и в законодательстве, и в правоприменении, и в судебной практике.

А также напомнил о старой дискуссии, связанной с необходимостью внесения в УК понятия «сферы предпринимательской деятельности» и преступлений в этой сфере.

Ахундзянов также предложил “Бизнесу против коррупции” и схожим организациям создавать реестры предпринимателей, которые привлекаются по ст. 210, и вести мониторинг правовых оснований для этих дел. При этом с участием Генпрокуратуры нужно получить информацию об уже закрытых делах по ст.

210 в отношении предпринимателей и предложить прокуратуре проверить законность привлечения к ответственности. Необходимо, по мнению адвоката, также разработать правовые критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества в процессе предпринимательской деятельности. Рассмотреть эти вопросы он предложил на Пленуме Верховного суда.

“Если мы не сделаем этого, то предприниматели будут еще быстрее “утекать” из страны, а за ними и их дети”, – заключил Ахундзянов.

С ним согласен адвокат Московской городской коллегии адвокатов Борис Кожемякин. Он говорил о манипуляции Уголовным кодексом и ст. 210. “Нет коммерческой организации, которая не подпадает под ст. 210”, – утверждает он.

Кожемякин считает, что без гражданской и арбитражной преюдиции уголовное привлечение по “предпринимательским” делам недопустимо.

“Ответственность предпринимателей нужно ограничить, а преступное сообщество оставить преступным сообществом”, – сказал он.

Напомним, что проблемы привлечения предпринимателей к уголовной ответственности сейчас обсуждаются очень активно. (см, например, материал Legal.Report “Cажать нельзя, оставить на свободе”).

Так, председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев анонсировал новое постановление Пленума ВС РФ, разъясняющее вопросы применения мер пресечения для подозреваемых и обвиняемых по “предпринимательским” уголовным делам.

Источник: //legal.report/net-kommercheskoj-organizacii-kotoraya-ne-podpadaet-pod-210-statyu-uk/

Автоправо
Добавить комментарий