Может ли сотрудник полиции незаконно получить доступ к моей переписке?

Могут ли полицейские просматривать информацию в вашем телефоне

Может ли сотрудник полиции незаконно получить доступ к моей переписке?

Москвичи рассказали про новую особенность досмотров, а The Village выяснил, законно ли это

Спецоперация «Анаконда», во время который полицейские массово досматривали горожан, закончилась 11 мая, но регулярные осмотры на улицах продолжаются до сих пор.

Недавно жители Москвы начали жаловаться на новую практику, которая, судя по их словам, появилась незадолго до «Анаконды» и используется сейчас.

Сразу несколько человек рассказали The Village, что при осмотре или досмотре полицейские требовали от них показать телефоны и даже сами искали там информацию, просматривая личные файлы, в том числе и без понятых.

Публикуем две такие истории вместе с комментарием эксперта правозащитной группы «Агора» Дамира Гайнутдинова — о том, насколько эта процедура законна.

Сотрудник московской полиции анонимно сообщил The Village, что такие действия не являются «установкой сверху» и, скорее всего, происходят по личной инициативе отдельных полицейских.

Он отметил, что на проверки телефона можно пожаловаться, потому что «с точки зрения прав человека и гражданина это может быть не совсем нормально» и в таких случаях «конституционное право на неприкосновенность частной жизни 100 % нарушено». Пока, по его словам, подобных жалоб не поступало.

Это случилось во второй половине марта на Трехгорном Валу. Я забирал на машине разобранную двухъярусную кровать для своих товарищей из клуба «Рабица». Приехал, мне помогли ее вытащить. В какой-то момент одна из мелких деталей кровати закатилась под машину, а у меня большой автобус, март месяц, грязно, поэтому я решил отъехать назад, чтобы не лезть за ней под машину.

Я завел машину, проехал переулок до конца и припарковался. Далее все происходило так: подхожу к месту, где осталась деталь, нагибаюсь, поднимаю ее — и тут из-за угла ППС выезжает.

Я смотрю на них, они смотрят на меня, я поднимаю эту штуку и иду, думая: «Ну все, сейчас по-любому до меня ******** (докопаются. — Прим. ред.)». Штука в том, что бояться мне нечего: я не употребляю и не принимаю. Если они начнут мне говорить «Сейчас мы тебя повезем, продуем», я готов им любые анализы сдать.

Даже интересно было: вот я поднял что-то с земли, и для них это уже стало основанием для того, чтобы пойти меня осматривать.

Полицейский кричит мне: «Молодой человек! А что это вы так разволновались? Давайте мы вас осмотрим, у нас спецоперация проходит». Я показал документы, с ними все в порядке, и тут он берет у меня телефон, достает его из чехла, не находит там ничего запрещенного, а потом начал смотреть, что у меня там в телефоне, который был не запаролен.

— А что вы там смотрите? — говорю.

— Ну а вдруг вы там сайты запрещенные посещаете, — отвечает.

— У вас список запрещенных сайтов с собой? Или вы их все наизусть помните? Там моя личная информация, что вы там лазаете.

— Я вашу личную информацию не смотрю.

— Я не вижу, что вы там смотрите, я вижу телефон сзади, вы там что-то просматриваете.

В общем, он отдал мне его, и на этом мы разошлись. Март был у меня рекордный: меня за всю жизнь никогда не осматривали, а тут раза четыре было.

Владимир

(имя изменено по просьбе героя)

Мы с моей девушкой гуляли на окраине Кусковского парка со стороны «Выхино», на пустыре в лесу. Время было за полночь, мы были без денег и без документов.

После того как мы вышли из парка и начали отъезжать, навстречу выехали копы. Мы занервничали — я лично никогда за 25 лет своей жизни не сталкивался с представителями закона.

Полицейская машина проехала мимо нас, развернулась, врубила сирену, и копы прокричали в громкоговоритель, чтобы мы остановились. После того как мы остановились, они вышли из машины и сказали нам вылезать. Мы спросили, на каком основании. «На том основании, что у вас грязные руки, и мы знаем, что вы там в лесу делали», — сказал один из них.

Дальше мы выходим из машины, полицейский забирает у меня телефон, без труда находит там фотографии с известными красными кружочками и говорит: «Ну все, вам ******(конец. — Прим. ред.)».

Мы, зная, что в машине у нас ничего нет, говорим: «Вызывайте понятых, собаку, обыскивайте тачку, вы ничего не найдете». Они начинают шмонать тачку, заглядывают в бардачок и везде, где только можно. Ничего не находят, а потом говорят мне: «Показывай, что у тебя в трусах и носках».

Я офигел от такого, но пришлось показывать, потому что я понятия не имею, на что они имеют право, да и разнервничался прилично.

Подругу так жестоко осматривать они не стали. Говорят: «Сейчас вызовем полицейского вашего пола, прошмонаем, вызовем собак». Мы говорим: «Вызывайте кого хотите — ничего все равно не найдете». На это они спрашивают у меня: «Кем работаешь?» Я отвечаю. Они говорят: «Сейчас повезем тебя на медосвидетельствование, если что найдут у тебя в крови — встанешь на учет и лишишься работы».

При этом копы явно не хотели никуда нас везти, они ждали, когда мы начнем им предлагать бабки. Денег у нас с собой не было, но подруга решила позвонить брату — узнать, что делать. Брат приехал, отдал им 20 тысяч рублей.

Потом нас отпустили. Но осадок остался, учитывая, что у нас ничего с собой не было.

Разве законно было лезть в мой телефон, копаться в переписках, шмонать меня так жестко только за то, что у нас были грязные руки и копы видели, как мы выходили из леса?

Дамир Гайнутдинов

эксперт правозащитной группы «Агора»

В том, что касается вопроса доступа к содержимому электронных устройств, ситуация пограничная.

С одной стороны, есть положение статьи 13 закона «О полиции», которое предоставляет полицейским право при определенных обстоятельствах проводить осмотр предметов и досмотр граждан.

Обычно они ссылаются на это положение. С другой стороны, есть общие принципы о праве на тайну переписки, конституционные в том числе.

Очевидно, что вторжение в устройство представляет собой вмешательство в это право, его ограничение, поскольку сотрудник получает или может получить доступ к содержимому переписки. Для ограничения этого права во всех случаях необходимо разрешение суда. Происходит это в рамках рейда или при обыске, когда изымают устройство, всегда должно быть разрешение суда на ограничение тайны переписки.

Напрямую в законе такой запрет нигде не прописан. И полицейские пользуются этой пограничной ситуацией для того, чтобы говорить: «Мы проводим осмотр предметов, в том числе телефона». Нигде на написано, что такое «осмотр предметов» и как он должен проходить.

То есть одно дело, когда они за чехлом ищут наркотик, но совершенно другое, когда они вторгаются в содержимое телефона. А на Конституцию полиция, естественно, всегда плевала.

На мой взгляд, юридические способы защиты здесь малоэффективны. Можно попытаться обжаловать действия сотрудников полиции, и это будет неплохой кейс для Европейского суда по правам человека.

Но понятно, что все это произойдет уже после того, как полицейский порылся в вашем телефоне, все про вас узнал, скопировал или разместил что-то от вашего имени в соцсетях, чтобы потом вас еще и за экстремизм прикрыть.

Поэтому единственный путь — это шифрование, пароли и блокировки. Еще до того, как ваше устройство попало в чужие руки, нужно приложить максимум усилий, чтобы эти чужие руки не смогли попасть внутрь устройства. Все современные операционные системы, в том числе мобильных устройств, позволяют и зашифровать содержимое, и запаролить его.

Если мы допускаем, что сам досмотр проводится законно (например, в рамках статьи 27.

7 КоАП — в целях обнаружения предметов либо орудий совершения административного правонарушения), то телефон отдать придется, иначе есть риск быть привлеченным к административной ответственности по статье 19.

3 КоАП. Но такой досмотр должен проводиться с составлением протокола в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Пароль вводить отказаться можно смело: такой обязанности закон не предусматривает. В крайнем случае можно сказать, что вы его забыли.

Источник: //www.the-village.ru/village/city/situation/267824-obyski-telefonov

За всеми переписками следят спецслужбы

Может ли сотрудник полиции незаконно получить доступ к моей переписке?

В Интернете больше нет личного пространства.

Наверное, многие из вас задаются вопросом: «Могут ли спецслужбы прочитать мою переписку в Интернете?». Пиковым моментом стала ситуация с разоблачителем американских спецслужб Эдвардом Сноуденом, который на своем примере открыл глаза всему миру на то, что личные данные, переписки и звонки могут просматривать и прослушивать спецслужбы без каких-либо разрешений и постановлений суда.

Давайте разберемся во всем по порядку.

Мобильный телефон

Сноуден показал всем, что телефон – это «лакомый кусочек» для спецслужб многих стран. Они с легкостью могут получить доступ к телефону, отправив на него зашифрованное текстовое сообщение, которое, естественно, не заметит пользователь.

После чего на вашем телефоне будет работать «комплект смурфов» (Smurf suite) – набор секретных методов перехвата.

Каждый «смурф» выполняет свои функции, в итоге спецслужбы могут отслеживать, кому вы звонили, что вы написали в текстовом сообщении, какие сайты вы посещали, кто у вас в списке контактов, в каких местах вы находились, к каким сетям беспроводной связи подключался ваш телефон.

И самое интересное – спецслужбы могут сделать фото с вашего телефона и включить микрофон для прослушивания окружающей обстановки в любое время, независимо от вашего желания.

Стоит сказать, что эти самые «смурфы» – совместная разработка спецслужб нескольких ведущих стран.

Конечно, не все страны используют именно «комплект смурфов», но спецслужбы абсолютно в каждой стране имеют свои способы для прослушивания телефонов и в любой момент могут их применить.

Вообще говоря, получается, что, получив доступ к вашему телефону, спецслужбы получают доступ ко всей вашей личной жизни.

Конечно, все государства в один голос утверждают: «Деятельность по слежке проходит в рамках строгого правового режима и принципов, гарантирующих, что эта деятельность санкционирована, необходима и пропорциональна».

И, скорее всего, они действительно применяют эту технологию только в отношении определенных лиц, и именно ваш телефон сейчас не прослушивается.

Но уверяю вас, если ваш телефон начнут прослушивать, вы об этом даже не будете подозревать.

  • Спецслужбы США больше не отслеживают телефонные звонки

Социальные сети

Что касается переписок в социальных сетях, то, конечно, далеко не все спецслужбы могут их открыто читать, но у них точно есть доступ к публикациям, не скрытых в личных сообщениях, а также к информации о том, кто, кому и во сколько отправил сообщение. А в Великобритании, например, переписки в социальных сетях официально признали «внешними коммуникациями», что дало возможность спецслужбам этой страны в прямом смысле читать все сообщения. Этому примеру могут последовать и другие страны.

Однако не стоит забывать, что доступ ко всем перепискам в любой социальной сети есть у владельцев и администраторов самого ресурса.

И они уже могут предоставить вашу личную переписку правоохранительным органам по постановлению суда, в котором сказано, что передача такой информации является необходимой для проведения расследования.

При этом именно социальная сеть принимает окончательное решение о том, какие конфиденциальные данные могут быть раскрыты в каждом отдельном случае.

Поэтому пока вы можете не беспокоиться за сохранность ваших личных переписок в социальных сетях, если вы не нарушаете закон и не попали «на карандаш» к спецслужбам. Как говорит один из пресс-секретарей :

Если вы торгуете оружием или наркотиками, распространяете детскую порнографию или имеете отношение к организованной преступной деятельности, не пользуйтесь нашим сайтом вообще.

Яркий пример того, что система слежки в социальных сетях налажена и работает – это постоянно удаление групп и аккаунтов, связанных с незаконной деятельностью. Недавно официальный представитель Моника Бикерт заявила:

Администрация и Instagram запретит размещать сообщения о продаже огнестрельного оружия и боеприпасов.

Такое решение было принято в связи с подтвердившейся информацией о том, что некоторыми пользователями используется как площадка для нелегальной торговли оружием.

  • «ВКонтакте» усилит защищённость переписки

Мессенджеры

Похожая ситуация обстоит и с мессенджерами, такими как Viber, WhatsApp, ICQ, Telegram. Владельцы этих приложений предоставляют информацию спецслужбам по их запросу и постановлению суда. Также все переписки проходят через фильтр «нежелательных» слов, а собранные данные направляются прямиком спецслужбам.

В этом плане Telegram является самым защищенным мессенджером от прослушки и слежки, поскольку имеет дополнительную функцию приватного чата с end-to-end шифрованием.

Как заявил создатель Павел Дуров:

Telegram не хранит незашифрованных сообщений, а в случае их удаления с телефонов они пропадают навсегда.

В связи с тем, что власти не могут полностью контролировать переписку в Telegram, он уже был заблокирован в Иране и некоторых регионах Китая.

Вот с программой Skype ситуация обстоит кардинально иначе: компания Microsoft, которая купила Skype в мае 2011 года, снабдила сервис технологией законного прослушивания.

И с того момента любого абонента можно переключить на особый режим, в котором ключи шифрования генерируются не на устройстве пользователя, а на сервере. А тот, кто имеет доступ к серверу, может, соответственно, прослушать ваш разговор или прочитать переписку.

Такую услугу Microsoft предоставляет не только по постановлению суда, но и просто по запросу спецслужбам многих стран, а не только России.

Также в дистрибутив Skype входит «клавиатурный шпион», который отслеживает наличие «нежелательных» слов в сообщениях, а собранные данные пересылает спецслужбам. Поистине, общение с помощью Skype можно назвать самым доступным для спецслужб каждой страны.

Почта

Что касается электронной почты, то с уверенностью можно сказать, что сканированием почты в том или ином виде занимаются изначально все почтовые сервисы, сортируя письма от спама или подбирая для вас контекстную рекламу по интересам.

Передача же информации спецслужбам происходит так же, как и в социальных сетях, по запросу и с обязательным постановлением суда.

Однако пользователь все равно об этом не предупреждается и не узнает, когда правоохранительные органы начнут за ним слежку.

Кстати, владельцы почтовых сервисов в разных странах по-разному рассматривают запросы от спецслужб.

Например, в 2013 году была опубликована интересная статистика: за полгода Google получила от российских спецслужб 97 запросов данных о пользователях, но частично удовлетворила лишь один! Для сравнения: за то же время было удовлетворено 7,5 тысяч запросов американских служб, а это 88% обращений.

P.S. Стоит заметить, что если ваш трафик проходит по территории какого-либо государства, то в целях безопасности спецслужбы этого государства могут получить доступ к вашей личной информации без каких-либо запросов и постановлений суда.

Вот такой мир свободы. Добро пожаловать в 21 век.

  • Apple и Google имеют право читать вашу почту

поста:

(4.22 из 5, оценили: 9)

Источник: //www.iphones.ru/iNotes/533148

В контакте с полицией. соцсеть хотят засудить за передачу данных мвд

Может ли сотрудник полиции незаконно получить доступ к моей переписке?

Администратор сообщества “Омбудсмен полиции” в социальной сети “ВКонтакте”, бывший полицейский Владимир Воронцов в понедельник подал против неё иск за незаконное разглашение тайны переписки и сведений, относящихся к частной жизни гражданина. Полицейское руководство уже больше года не оставляет попыток закрыть сообщество Воронцова или хотя бы осложнить ему жизнь.

Если верить документу, опубликованному в паблике “Омбудсмен полиции”, администрация “ВКонтакте” передала в УМВД России по Белгородской области его адрес, номер телефона, IP-адреса, с которых он заходил на страничку сообщества, а также даты и время этих заходов.

Белгородские полицейские судятся с Воронцовым за то, что он якобы сфотографировал и снял их на видео, выложив эти фотографии и видеозаписи в интернет. В рамках гражданского иска они требуют от Воронцова компенсировать им моральный вред суммой в 50 тысяч рублей.

Воронцов предполагает: данные о нём потребовались истцам для того, чтобы доказать в суде, что посты с фотографиями и видео разместил в сообществе именно он.

Воронцов, сообщество которого уже несколько раз безуспешно пытались заблокировать, видит в этой истории сразу два вопиющих нарушения закона: во-первых, говорит он, снимать и выкладывать в открытый доступ изображения полицейских разрешено, даже если они в этот момент не находились при исполнении служебных обязанностей. А во-вторых, белгородские полицейские злоупотребили служебными полномочиями: ради выигрыша в частном деле они привлекли на свою сторону целое областное управление Министерства внутренних дел, которое от своего имени направило запрос руководству социальной сети.

Представители “ВКонтакте” в понедельник вечером рассказали, что действительно передали УМВД России по Белгородской области личные данные Воронцова в “минимальном объеме” в ответ на официальный запрос ведомства – не сделать этого они не могли по закону. Сам Воронцов в разговоре с Радио Свобода пояснил, что истинной целью его иска к “ВКонтакте” является получение на руки копии запроса из белгородского УМВД, чтобы с ее помощью наказать уже самих полицейских.

Благодаря налаженному сотрудничеству “ВКонтакте” с органами исполнительной власти в России возбуждают десятки дел об “экстремизме”. Однако в случае с Воронцовым дело совсем в другом. В мае 2018 года он приехал в Белгород, чтобы поддержать полицейского, добивавшегося через суд восстановления на работе.

Поддержать уволенного сотрудника полиции пришли и многие его коллеги, а руководство областного управления МВД, в свою очередь, послало своего представителя в штатском – подсмотреть, кто находится в этой “группе поддержки”, чтобы потом наказать их.

с этим “представителем” (им оказался сотрудник отдела собственной безопасности МВД, майор Сергей Коротеев) стало в паблике “Омбудсмен полиции” настоящим хитом:

Коротеев, как отмечает “Медиазона”, является одним из истцов в гражданском деле против Воронцова. Это позволяет предположить, что запрос к “ВКонтакте” из УМВД по Белгородской области и дело против Воронцова напрямую связаны. О деталях этой истории Владимир Воронцов рассказал Радио Свобода.

– Это гражданское дело по иску трех сотрудников ко мне о взыскании компенсации морального вреда за использование их изображения. У них возникли проблемы с доказательством того факта, что изображения опубликовал я, но все они являются сотрудниками полиции и имеют возможность направить запрос в социальную сеть “ВКонтакте”.

Закон, однако, разрешает им это делать только лишь при рассмотрении вопроса о возбуждении уголовного дела либо производства по делу об административном правонарушении. Никаких законных оснований у них не было, но они воспользовались своими возможностями и приобщили ответы “ВКонтакте” к материалам гражданского дела.

Это суд в частном порядке между физическими лицами. Предметом спора являются нематериальные блага личности, то есть гражданина, и требования взыскать денежную сумму. Все.

С какой стати здесь Управление МВД по Белгородской области направляет запросы в социальную сеть – будем выяснять в рамках иска к соцсети в Санкт-Петербурге.

– Из-за чего с вами судятся белгородские полицейские?

– Весной 2018 года в Белгороде было судебное заседание по восстановлению на работе их сотрудника, я представлял его интересы.

Мной были зафиксированы в общественном месте три их сотрудника, два – это юрисконсульты, которые представляли сторону ответчика, то есть сторону Управления МВД, и оперуполномоченный, сотрудник оперативно-разыскной части собственной безопасности, который там находился и выявлял явку полицейских, которые пришли поддержать своего коллегу в суд. Потом у этих людей были проблемы. То есть он выявлял, передавал эту информацию, и потом к ним были претензии.

Эти юрисконсульты и сотрудник службы собственной безопасности были зафиксированы на фото и видео, информация о факте их нахождения около суда была опубликована в интернете.

Эти три сотрудника посчитали, что таким образом было нарушено их право на охрану изображения – несмотря на то, что все они госслужащие, а съемка производилась в общественном месте. Размещение этой информации происходило в общественных, публичных интересах.

Находились они все при исполнении служебных обязанностей, но посчитали, что эти фото и видео наносят им моральный вред.

– Вы говорите, что будете судиться с социальной сетью “ВКонтакте”. Ее представители уже ответили: им пришел запрос из ГУВД, и они по закону не могли на него не ответить. Получается, что вам надо судиться не с “ВКонтакте”, а с полицейскими, использовавшими свои служебные полномочия для получения преимущества в гражданском иске.

– Все надо делать последовательно. Просто так сам запрос нам никто не покажет. А в суде “ВКонтакте” будет вынуждена доказывать правомерность своих действий. Она будет вынуждена предоставить на заседании запрос УМВД. Посмотрим, что это за запрос, на что они ссылаются.

В любом случае, там и близко нет речи ни о каком преступлении, нет административного правонарушения. Поэтому оснований [делать запрос] у них (белгородских полицейских. – Прим. РС) не имелось.

Там идет не просто запрос о сведениях о лице, там просьба именно предоставить сведения о том, кто разместил два поста, которые являются предметом спора по гражданскому делу. Еще раз говорю: ни один из этих постов ни под уголовное дело, ни под административное правонарушение не подпадает.

Поэтому никаких законных оснований у них не имелось, но запрос этот мы физически получить не имеем возможности. Мы его получим через исковое производство к социальной сети.

– Сталкивались ли вы раньше с такой ситуацией, как в Белгороде, когда “особисты” приходят на суды, где полицейские отстаивают свои права, и пытаются посмотреть, кто пришел, чтобы потом этих людей наказать?

– Это был первый случай в моей практике. По делу “следователя-многоженца” было несколько заседаний. На первое пришли порядка 30 сотрудников, некоторые даже в форме. А “особист” стоял и бдительно всех фиксировал.

Естественно, на видео он говорит, что он не при исполнении, “я здесь просто как частное лицо”.

Я не особо верю в совпадения, что он стоит в рабочий, будний, день, его взгляд и взор направлен именно в нашу сторону – и он там исключительно как частное лицо, просто праздный интерес у него, любопытство.

– Как вы относитесь к тому, что по закону российская социальная сеть, в данном случае “ВКонтакте”, действительно обязана выдавать правоохранительным органам личные данные?

– Здесь главное – не впадать в крайность, потому что во всем хороша золотая середина. Действительно, с помощью социальных сетей совершаются преступления и административные правонарушения. И закон о полиции позволяет правоохранительным органам запрашивать такую информацию. Если на кону действительно стоит общественно-полезная цель, у них этот инструмент должен быть.

– Можно ли в самом деле фотографировать полицейских или снимать их на видео, а потом выкладывать это в интернет?

– Гражданский кодекс говорит, что если размещение и распространение изображения гражданина осуществляется в государственных, публичных или общественных интересах, то такого согласия не требуется.

Если это какое-то частное лицо, то нужно его согласие – если только съемка не в общественном месте и если это частное лицо является основным объектом съемки. Если это просто какая-то панорама либо это полицейский, который исполняет свои обязанности…

У нас есть закон об основах общественного контроля, деятельность полиции гласная и открытая, фиксировать их действия можно и нужно. Никакого согласия в этом случае не требуется. Но мы же понимаем, что здесь есть политический подтекст.

Люблинский суд рискует создать еще очень опасный прецедент: установить запрет на видеосъемку и дальнейшее распространение изображения сотрудников полиции. Я считаю, что их надо фиксировать и предавать огласке, если с их стороны имеются какие-то неправильные действия.

– Сотрудник полиции, которого вы сняли на видео, утверждает, что он находился там как частное лицо. Что будет, если вам не удастся доказать обратное?

– Есть ряд положений закона о полиции. Статья 28 и 5-я статья Закона о полиции говорят, что когда к тебе обращается гражданин, ты обязан ему представиться, назвать полностью свои данные, выслушать от него обращение, принять меры в пределах компетенции либо пояснить, в чью компетенцию это входит.

Данные требования Коротеевым выполнены не были. Таким образом, было зафиксировано нарушение закона. Этот закон, эти положения возлагают на сотрудника полиции обязанность все это делать независимо от занимаемой должности, местонахождения и времени суток.

Он обязан, где бы он ни находился, все это выполнять, при исполнении он или нет.

– То есть после того, как он признался вам на камеру, что он полицейский, он фактически был обязан все это сделать. Если бы он отрицал, что он сотрудник полиции, до последнего бы стоял на том, что он обычный прохожий, который тут случайно рядом оказался, то не был бы обязан, правильно?

– Да. Тогда у него была бы хоть какая-то возможность прикрыться законом. Он мог бы сказать, что выполнял какое-то полицейское задание, за кем-то следил, прикрываясь легендой “простого прохожего”.

Но тут он на камеру признается, что он полицейский. После этого он уже обязан был назвать свою должность, фамилию, звание. По факту я все это из него вытаскивал клещами.

В этом усматривается нарушение законности.

– Что стало с гражданским иском, который в августе 2018 года подавали против вас восемь сотрудников московской полиции?

– Это дело о блокировке нашего паблика, которое тянется с прошлого августа. Оно до сих пор рассматривается, было шесть или семь заседаний, переносы. Сейчас рассмотрение отложено на март. Осталось чуть-чуть, и год будем отмечать.

– Я прошел по ссылкам, которые мы тогда давали на эти спорные посты в своей статье, и обнаружил, что все три поста, ставшие поводом для иска, удалены. Почему вы решили их удалить?

– Во-первых, неизвестно, кто их удалил и кто их разместил… Я бы оставил этот вопрос без ответа, потому что в “Омбудсмене полиции” все-таки этим занимаются несколько человек. Ресурс администрирую не я один. Вот такой ответ.

P.S. Радио Свобода внимательно изучило все публикации сообщества “Омбудсмен полиции”, посвященные делу “следователя-многоженца”. Пост с видео, на котором запечатлен Сергей Коротеев и о котором идет речь в ответе “ВКонтакте” на запрос белгородского УМВД, до сих пор доступен.

Ни в одном другом посте сообщества об этом деле (в том числе во втором посте, адрес которого упоминается в ответе “ВКонтакте” на полицейский запрос) нам не удалось найти фотографий сотрудников полиции, в том числе – юрисконсультов, о которых говорит Владимир Воронцов.

На уточняющий вопрос Радио Свобода о том, означает ли это, что спорные фотографии были удалены из поста, Воронцов ответил, что они “никогда не публиковались в сообществе”.

Источник: //www.svoboda.org/a/29764068.html

Полицейский на улице требует вывернуть карманы и показать переписку в телефоне. Что делать? — Meduza

Может ли сотрудник полиции незаконно получить доступ к моей переписке?

В начале июня полиция возбудила уголовное дело о покушении на сбыт наркотиков против журналиста «Медузы» Ивана Голунова. Вскоре под общественным давлением дело было прекращено — сам Голунов считает, что наркотики ему подбросили полицейские при задержании и обыске.

Со злоупотреблениями со стороны полиции можно столкнуться не только если вас специально выслеживают — как это было в случае Голунова.

Под предлогом борьбы с незаконным оборотом наркотиков полиция часто останавливает людей (например, в рамках рейдов «Мак» или «Анаконда») на улице и требует показать содержимое карманов либо в телефоне.

«Медуза» попросила адвоката Ивана Павлова, руководителя правозащитной «Команды 29», рассказать, на что в этом случае имеют право полицейские и что делать, если ваши права нарушают.

По закону «О полиции» полицейские могут проверить ваши документы на улице в трех основных случаях:

  • подозрение в совершении преступления
  • проверка по базе розыска
  • проверка на причастность к административному правонарушению

При этом сотрудник полиции обязан представиться и показать удостоверение — если он отказывается это сделать, вы можете не показывать документы — наоборот, звоните по номеру 112 и сообщайте, что какой-то неизвестный человек пытается проверить ваши документы. 

Если подозрения не подтвердились, вас должны сразу отпустить — но в некоторых случаях полиция может попытаться все равно отвести вас в отделение. Не стоит сопротивляться, упираться, кричать — это может быть расценено как неповиновение законным требованиям полиции. Напротив, лучше продемонстрировать знание своих прав и законов.

Да.

Сотрудники ГИБДД имеют право остановить машину, в том числе такси, если есть основания полагать, что у пассажиров есть при себе орудие совершения преступления или правонарушения, оружие, взрывчатка или боеприпасы, наркотические средства или психотропные вещества и так далее.

Законодательство не конкретизирует, что это за основания, но обязывает сотрудника органов сообщить причину своего обращения, — скорее всего, вы получите стандартную формулировку типа «ваш стиль вождения вызывает вопросы» или «есть ориентировка на похожий автомобиль».

Да.

По тому же закону «О полиции» полицейские имеют право проводить осмотр и досмотр граждан. Разница между этими процедурами в добровольности. 

Осмотр проводят для обеспечения общественной безопасности, например при проходе в места публичных мероприятий или на охраняемые объекты. От проведения осмотра можно отказаться — но в этом случае вас могут не пустить на мероприятие.

В законодательстве процедура осмотра сформулирована расплывчато, но если полицейские под этим предлогом пытаются залезть к вам в карманы или заставить открыть багажник, можно считать это попыткой досмотра и требовать понятых и составления протокола.

   

Досмотреть вас и вашу машину полиция может, если вас подозревают в совершении административного правонарушения или у полиции есть данные, что у вас при себе оружие, наркотики и так далее.

Досмотр могут проводить сотрудники МВД и другие правоохранители. Отказаться от досмотра нельзя, проводить его могут где угодно — хоть на улице, хоть в метро, хоть в такси.

При досмотре обязательно должны присутствовать понятые, проводить его должен сотрудник вашего пола. 

Еще есть понятие личного обыска. Как и обыск жилища, это термин из уголовно-процессуального кодекса, его можно проводить только в отношении тех, у кого официально статус подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу. Опять же, обязательно в присутствии понятых с составлением протокола.

Нет. В законодательстве не прописана обязанность гражданина предоставлять полицейским пароль от телефона или показывать его содержимое. Более того, закон защищает тайну переписки — право на нее может быть ограничено только по решению суда.

Закон можно трактовать так: требование разблокировать телефон — это посягательство на право на тайну переписки, допустимое только с санкции суда, поэтому отказ дать пароль нельзя рассматривать как неповиновение законным требованиям сотрудника полиции.

Но физически отдать телефон все равно придется — в рамках процедуры досмотра полицейский может его осмотреть, но не может разбирать или ломать.

В любом случае не помешают сложный пароль на телефоне, выключение функции Face-ID и Touch-ID на айфонах, пароли в мессенджерах.

Подробнее о том, как защитить свою переписку, «Команда 29» рассказывала в памятке «Информационная самооборона».

После массовых жалоб на проверку личной переписки в 2018 году МВД подтвердило, что полицейский не имеет права требовать разблокировать телефон, и призвало жаловаться на таких сотрудников в прокуратуру и управление собственной безопасности. Ведомство даже составило памятку о том, как правильно пожаловаться на нарушения, а «Команда 29» объясняла, как правильно составить заявление и добиться, чтобы его приняли. 

Требовать соблюдения формальностей. Известны случаи, когда полицейские уговаривали граждан разблокировать телефон под предлогом того, что иначе заберут в отделение и процесс затянется. Такой сценарий действительно возможен.

По закону правоохранители могут забрать вас в отделение, если вы совершаете административное правонарушение и составить протокол на месте нельзя (например, у вас нет паспорта и нельзя установить вашу личность).

На практике чаще всего достаточно желания полицейских забрать вас в отдел — позже вы сможете оспорить неправомерное задержание, поэтому требуйте оформления всех документов. «Медуза» подробно объясняла, что делать при задержании и какие именно документы нужно требовать у полиции.

Помимо этого, нужно понимать, что даже если ехать в отделение очень не хочется, нет никаких гарантий, что после того, как вы разблокируете телефон, полицейские не решат все равно вас забрать. Даже по мнению МВД требование разблокировать телефон незаконно — а значит, от того, что вас доставили в отдел, ситуация с правовой точки зрения никак не изменится.

Да, но за это предусмотрено наказание. Если речь идет об освидетельствовании по закону «О наркотических средствах и психотропных веществах», то на него могут отправить, если есть основания считать, что вы в состоянии наркотического опьянения или что вы «больны наркоманией».

Такими признаками закон считает шаткость походки, нарушения речи, расширенные зрачки и так далее. Отказ от такого освидетельствования сам по себе является административным правонарушением, за которое предусмотрен штраф от 4 до 5 тысяч рублей или административный арест до 15 суток.

 

На освидетельствование также могут отправить водителя, если есть основания (все те же — запах алкоголя, шаткость походки, неустойчивость позы, нарушения речи и так далее) полагать, что он был за рулем в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Если вы выпивали или употребляли наркотики, вам, вероятнее всего, придется лишиться прав и заплатить штраф независимо от того, попытаетесь ли вы отказаться от освидетельствования.

Освидетельствование также могут проводить в рамках уголовного дела для обнаружения различных факторов, значимых для расследования, в том числе и для выявления состояния опьянения.

Такое освидетельствование могут проводить как в отношении подозреваемого и обвиняемого (принудительно), так и в отношении потерпевшего и свидетеля (добровольно).

Общий совет тут — как только вы обзавелись статусом обвиняемого или подозреваемого, найдите адвоката и проходите все процедуры только в его присутствии.

Адвокату или тем, кто сможет его найти. Дело Ивана Голунова показало, что даже если человек никогда в жизни не притрагивался к наркотикам, есть реальная опасность стать фигурантом уголовного дела. В этом случае первая и главная задача — обеспечить себе юридическую защиту.

Как искать хорошего адвоката, «Медуза» уже рассказывала. Можно заблаговременно заключить с адвокатом соглашение и звонить ему.

Если адвоката нет, а вас уже задержали, звоните правозащитникам, например на горячую линию «ОВД-Инфо», друзьям или родным — пусть ищут вам адвоката в срочном порядке.

Эти карточки — часть спецпроекта «Медузы», посвященного полицейскому произволу и необходимости реформировать правоохранительную систему. Другие материалы по этой теме вы можете найти здесь.

Адвокат Иван Павлов, руководитель «Команды 29»

Источник: //meduza.io/cards/politseyskiy-na-ulitse-trebuet-vyvernut-karmany-i-pokazat-perepisku-v-telefone-chto-delat

Роскомнадзор получил право проверять активность россиян в Интернете. Такое постановление подписал премьер-министр Дмитрий Медведев. Отмечается, что данные меры приняты в рамках антитеррористического пакета для защиты прав граждан. Генеральный директор Агентства разведывательных технологий “Р-Техно” Роман Ромачев ответил на вопросы ведущего “Коммерсантъ FM” Максима Митченкова.

Согласно новой норме, Роскомнадзор сможет контролировать действия пользователей в соцсетях, среди которых “” и “В контакте”, а также в электронной почте, мессенджерах (например ICQ и Агент Mail.

Ru), а также блог-платформах. В частности, ведомству разрешили устанавливать факты приема, передачи, доставки и обработки сообщений. Проверка будет проводиться только по запросу от правоохранительных органов.

— Поясните, пожалуйста, кто будет проводить проверку: компьютер или какие-то физические лица?

— Я так понимаю, что будет выделен некий штат сотрудников, которые будут проводить проверку.

Мне не совсем понятна функция этих людей, поскольку сейчас правоохранительные органы и спецслужбы также имеют возможность контролировать и проверять нашу переписку.

Сейчас у нас должен появиться еще некий посредник, который так же, как и правоохранительные органы и спецслужбы, может приторговывать этой информацией налево.

— А что это будет за посредник, можете пояснить?

— Роскомнадзор, это некий посредник между правоохранительными органами.

— Сначала Роскомнадзор будет проверять переписку, и, если будут какие-то подозрительные данные выявлены, будет передавать уже в МВД?

— Совершенно верно, причем закон гласит, что он будет проводить проверки по требованию МВД и спецслужб, хотя повторюсь, что такие возможности сейчас есть у МВД и спецслужб — проверять нашу почту. Непонятно, зачем дубляж такой необходим.

— А что будет искать Роскомнадзор?

— Я предполагаю, что некую информацию, которая может содержать либо информацию о планируемом преступлении, либо о каких-то незаконных действиях, то есть некое предупреждение и пресечение преступлений.

— Вы говорите, что есть такая вероятность, что будут искать все, что может заинтересовать ведомства и каких-то частных людей?

— Совершенно верно, я не удивлюсь, что через какое-то время появится некий игрок на черном рынке, который будет приторговывать этой информацией, поскольку ни для кого не секрет, что некоторые нечестные сотрудники правоохранительных органов торгуют сейчас перепиской, появится еще один дополнительный игрок.

— Как-то контролировать этот процесс можно?

— Контролировать этот процесс можно, но затруднительно, поскольку все упирается в человеческий фактор, так или иначе нечестные сотрудники могут получить доступ к вашей переписке и продавать.

— Проверка будет проводиться только по запросу правоохранительных органов, или, например, сотрудники Роскомнадзора, которые имеют доступ к таким возможностям, смогут это делать в любое время?

— Это несложно — сделать некий запрос в правоохранительные органы и приторговывать информацией по запросу правоохранительных органов. Но если у вас нет такой бумажки, то со всей мощностью Роскомнадзора и со всей компетенцией и возможностями можно получить доступ к вашей переписке без всякой бумажки от правоохранительных органов.

— Так же можно бесконечно искать какие-то данные, какую-то информацию, которая может пригодиться. Сам процесс вы можете описать? Это поиск по каким-то ключевым словам, или как все это происходит?

— Я так понимаю, что сейчас правоохранительные органы могут получить доступ к вашей переписке, зная ваш email либо аккаунт, и они, грубо говоря, могут просматривать все, что им необходимо, не какое-то ключевое слово, а конкретного человека просматривать.

В данном случае с Роскомнадзором так же получится, что они будут отправлять запрос с просьбой проверить почту либо переписку Иванова Ивана Ивановича, и те будут работать по конкретному запросу, по конкретной фамилии, по конкретным каким-то словам ключевым.

Функция на Роскомнадзор пока не наложена, а именно по конкретной персоне.

— А что касается людей, которые находятся за пределами России, физические лица и компании, их можно будет проверить или нет?

— Если они зарегистрированы в каких-то российских серверах, социальных сетях либо российских почтовых сервисах, то можно будет также проводить контроль, поскольку эти сервисы работают в юрисдикции России.

— Называли в этом постановлении мы уже такие сети, как “”, “В контакте”. туда не попадает, получается?

— Конечно, поскольку это российские социальные сети, которые по закону России должны размещать персональные данные не территории России, они полностью под нашей российской юрисдикцией.

— Вполне возможно, что будут какие-то дополнительные законы о переносе серверов на территорию России?

— Такие законы уже есть. Сейчас все наши почтовые сервисы, сервисы социальных сетей так или иначе переносятся на территорию России.

— Этим и занимаются?

— Да.

— А в случае утечек, про которые мы с вами говорили ранее, возможно ли как-то привлечь к ответственности виновных и лиц, которые эту утечку могут совершить?

— Это возможно, но крайне сложно, поскольку вы как добропорядочный гражданин, не будете знать, вас никто не проинформирует, что в отношении вас проводится какая-то негласная легальная проверка.

Если такой факт всплывет внутри ведомства, то, возможно, будут какие-то последствия, но вряд ли дойдет до уголовного наказания, скорее всего, человека оштрафуют и уволят, но посадить не посадят, поскольку никто не захочет выносить сор из избы.

— А по-хорошему я даже не узнаю, что мои данные проверяли, и что была какая-то утечка?

— Совершенно верно, все это будет делаться втемную, и вас никто не проинформирует.

Источник: //www.kommersant.ru/doc/2708116

Автоправо
Добавить комментарий