Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

Осведомители органов не будут больше понятыми

Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

26.05.2011 00:00:00

Понятые нужны даже при досмотре автомобилей.
Фото РИА Новости

Как стало известно «НГ», в начале июня в Думу может поступить – от имени Адвокатской палаты Москвы – законопроект, способный существенно подкорректировать статус понятых.

Последних могут заставить являться в суд, а также будут наказывать за дачу заведомо ложных показаний.

Эксперты разошлись в оценках именно этой инициативы, однако все они признают проблему давно назревшей и требующей решения.

Авторы документа уверены, что в Уголовно-процессуальном кодексе должны появиться поправки, уточняющие статус понятого. Они предлагают в ст.

60 УПК обозначить, что понятой «не вправе уклоняться от явки по вызовам в суд, давать заведомо ложные показания либо отказаться от дачи показаний, а также разглашать данные предварительного расследования».

Если понятой уклонится от явки, то его приведут в суд в принудительном порядке. За дачу ложных показаний или отказ от таковых он будет нести ответственность в соответствии с Уголовным кодексом.

Понятыми, говорится в документе, не могут быть «лица, связанные трудовыми отношениями» с правоохранительными учреждениями.

А также участники уголовного судопроизводства и близкие родственники этих самых участников.

В пояснительной записке к законопроекту сказано, что документ «приобретает особое значение в связи с возросшей коррупционной составляющей в деятельности правоохранительных органов».

Андрей Назаров, заместитель председателя комитета Госдумы по гражданскому, уголовному и арбитражному законодательству, подтвердил «НГ», что законопроект готовится к внесению в нижнюю палату.

И что произойдет это, очевидно, в июне, после обсуждения документа на заседании социально-консервативного клуба ЕР «Гражданская инициатива».

Назаров готов поддержать инициативу адвокатского сообщества: «Институт понятых очень важен – в самом начале оперативно-следственных мероприятий возникают данные, которые потом являются чаще всего доказательствами.

Поэтому позиция понятого должна быть приравнена к позиции свидетеля, он должен вызываться в суд и нести ответственность за свои показания».

Такой порядок, замечает парламентарий, «немного усложнит задачу правоохранительным и следственным органам, но зато создаст более жесткую, более доказательную базу для следствия. Скажем так: за ценой не постоим, главное – чтобы все было справедливо и законно».

Сегодня, указывает собеседник «НГ», в качестве понятых часто используются люди, не понимащие своей ответственности: «Люди, которые в том или ином случае либо под рукой, либо зависимы от правоохранителей, попавшие в милицию за какие-либо правонарушения…

Такие понятые чаще всего – фикция, а не реальные свидетели ситуации». С депутатом согласен профессор, доктор юридических наук Юрий Голик: «Конечно, есть проблема с привлечением понятых в глухой деревне – там просто сложно найти людей.

Однако есть сегодня много ситуаций, когда на эту роль подбираются подставные фигуры, действующие либо в интересах правоохранительных органов, либо в интересах собственных…»

Это явление сегодня чрезвычайно распространено, сообщил «НГ» адвокат Генрих Падва: «На практике следователи часто брали в понятые тех, кого привлекали, скажем, к ответственности за мелкое хулиганство, готовых услужить следователю. По некоторым делам мы встречались с ситуацией, когда одни и те же понятые участвовали в десятках различных следственных действий! Они становились этакими штатными понятыми, что полностью порочило этот институт».

Андрей Назаров готов поддержать реформирование института понятых.Фото PhotoXPress.ru

Актуальной считает проблему понятых и зампредседателя комитета по безопасности Госдумы Михаил Гришанков. В последние годы, указывает собеседник «НГ», было немало примеров, «когда сотрудники правоохранительных органов подбрасывали наркотики, проводили следственные действия с целью реализации заказных дел.

И в таких ситуациях они, конечно, стараются использовать понятых, которые в той или иной степени являются зависимыми от них. В качестве понятых используются те же внештатные сотрудники…

Но они в той или иной степени являются людьми зависимыми, заинтересованными в тех или иных результатах, о которых ему будут говорить члены оперативно-следственных групп. Это может привести к фальсификации».

Усовершенствование института понятых, уверен эксперт, «не несет ни для кого никаких угроз, кроме как для коррумпированных сотрудников»: «У меня есть конкретные примеры, когда люди попадали за решетку потому, что им подбрасывали наркотики. И в этот момент понятые были левые».

Между тем, отмечая важность темы, депутат Андрей Макаров сомневается в результативности прописанных в законопроекте норм: «Известны дела, когда понятые подписывали протоколы, заведомо сфальсифицированные. Однако это крайние ситуации, когда налицо преступление или как минимум недобросовестность.

Но я не убежден, что вызов такого понятого в суд решит назревшие вопросы. Он просто подтвердит то, что говорил раньше…» Проблема понятых, уверен собеседник «НГ», это проблема «ответственности человека за то, что происходит»: «И никакими законами она не решается. Участие человека в следственных действиях определяется степенью зрелости гражданского общества.

Именно здесь кроется причина слабости нашего правосудия».

Адвокатская палата, заметим, не является субъектом законодательной инициативы. А значит, документ нуждается в депутатах, готовых его поддержать. «Среди них, возможно, буду и я», – сообщил «НГ» Назаров.

Источник: http://www.ng.ru/politics/2011-05-26/1_ponyatye.html

«Память у меня плохая». Как бойцы ОМОН выступали в суде по делу Дедка

Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

29 марта в суде Первомайского района Минска прошел процесс по делу бывшего политзаключенного Николая Дедка. Его брутально задержали на День Воли в Минске. Бойцы в штатском сначала заломали ему руки, а потом избили в микроавтобусе.

В результате с гематомами, черепно-мозговой травмой и сотрясением мозга Николай оказался в больнице. Сегодня ему дали 10 суток ареста. И то, как бойцы ОМОН выступали в суде, заслуживает особого внимания.

Для начала напомним обстоятельства задержания активиста. По его словам, 25 марта он вышел на акцию протеста, чтобы выразить свое мнение по поводу ситуации в стране.

«Я выкрикивал лозунги: «Нет декрету № 3 — Лукашенко, уходи!», — признал Николай. — Но никакой опасности для общества я не представлял. Никто мне замечания не делал. Наоборот, через дорогу отзывались и кричали тоже самое. Мы вышли на абсолютно мирный протест».

Дедок хотел пройти к Академии наук, где планировался сбор людей, но в районе улицы Бровки дорогу ему и другим демонстрантам перегородили несколько микроавтобусов, из них вылетели, как позже стало известно, сотрудники милиции.

«Они были в гражданском, — вспоминает активист. — Меня так быстро скрутили, что я запомнил только, что у человека, который заламывал мне руки, бежевая куртка. Никто из них не представлялся, причину задержания не называл. Забросили в машину. Там начали бить по лицу и по голове».

В микроавтобусе, кроме Николая, были и другие задержанные. Чуть позже всех пересадили в автозак, чтобы отвезти в Партизанское РУВД. Ребята даже успели сделать селфи. На фото видно, что у Николая Дедка подбит глаз. 

Дальше была милиция, ЦИП и больница.

«Когда на Окрестина меня привели на осмотр, врач зафиксировала побои, — пояснил в суде Николай Дедок. — Кроме того, мне болела голова, была тошнота. Доктор вызвала скорую, а меня на пару часов посадили в камеру.

Потом все-таки приехала бригада скорой помощи, в больнице мне поставили диагноз ЧМТ, сотрясение мозга и гематомы — на голове и под глазом. Доктор в приемном отделении сказал, что меня нужно госпитализировать».

Однако условия у активиста были особые — круглосуточно в палате дежурили милиционеры. Словно это маньяк-убийца, а не нарушитель общественного порядка.

29 марта Николая выписали из больницы и повезли в суд, опять таки в сопровождении. На тот момент законные сроки задержание до предъявления обвинения — 72 часа — уже вышли.

«Мы приехали в суд, навстречу нам вышел сотрудник в штатском — это какой-то начальник Партизанского РУВД, я там его видел.

И на меня оформили новый протокол задержания, как будто бы 25 марта меня не задерживали, не возили в милицию, ЦИП и не содержали три дня под охраной в больнице, — пояснил Дедок.

— Это сделали, чтобы сутки, которые мне назначит суд, исчислялись не с 25 марта, а с сегодняшнего дня. Ну и чтобы оправдать, что я был задержан больше, чем на 72 часа».

Конечно, это грубейшее нарушение закона.

«В нашей милиции настолько ленятся, что даже нормальную фальсификацию не могут сделать, — заявил Николай на заседании. — Я вижу, что вся государственная машина не на моей стороне. Но хочу сказать, что свои сутки я отсижу, а вот тем, кто сегодня лжесвидетельствовал в суде, с этим жить всю жизнь».

Показания против Дедка дали два бойца минского ОМОН. В суд они пришли в спортивных штанах. Обычно в такой одежде в суд не пускают, но для милиционеров, видимо, сделали исключение. Раз уж им можно разгонять митинги в такой форме, почему тогда нельзя в таком виде явиться в суд?

29-летний Сергей Пилейко шесть лет служит в отряде особого назначения, коллеги называют его «старшина». Он рассказал, что 25 марта вместе с напарником работал на оппозиционном митинге — патрулировали, по его словам, весь проспект Независимости. Примерно в 15:30 бойцы якобы заметили в толпе Николая Дедка, который очень громко кричал.

«Мы подошли к нему, представились. Сказали, что акция несанкционированная, предложили ему покинуть мероприятие. Он не отреагировал, дальше побежал участвовать в акции, — заявил Пилейко. — Мы предложили ему пройти в служебную машину, но он отказался, начал цепляться за форменное обмундирование, и нам пришлось применить силу — заломали руки за спину».

По словам Пилейко, на момент задержания рядом с Дедком никого не было. Компания, которая его сопровождала, разошлась. Куда в таком случае побежал Дедок и с кем продолжил митинговать, осталось непонятным.

«Он еще выкрикивал лозунги, — уточнил в суде Сергей Пилейко. — Какие именно, я не помню. Лозунгов в тот день было слишком много».

На вопрос адвоката, угрожал ли Дедок своим поведением людям на улице, свидетель пояснил: «Никому он своим поведением не угрожал. Почему задержали? Потому что он участвовал в митинге, отказался его покинуть. Мы с напарником одновременно приняли решение задержать его. Советовались, конечно».

Адвокат Наталья Мацкевич уточнила: если Дедок совершил правонарушение, почему сотрудники ОМОН не установили очевидцев, как того требует закон. «Не было у нас на это времени», — заявил Сергей Пилейко.

По словам омоновца, он с напарником сопровождал Дедка до отделения милиции. Ехали в автозаке. И пробыли омоновцы с ним в РУВД до шести вечера, то есть около трех часов. Откуда у парня фингал на лице и как он получил ЧМТ, Пилейко объяснить не смог. Но подчеркнул, что на его глазах парня никто не избивал.

Его напарник 24-летний Сергей Савенок, который служит в ОМОН четыре года, к суду подготовился. Он слово в слово повторил данные из протокола. Проблемы возникли, когда ему начали задавать вопросы. Например, почему решили задержать именно Дедка?

«Этот гражданин отличался тем, что выкрикивал лозунге в толпе. Я только его и запомнил», — сказал свидетель.

На уточняющий вопрос, какие именно это были лозунги, Савенок заявил: «Этого я не помню. Почему? Ну, память у меня плохая».

— А медицинскую комиссию вы проходили? — уточнила адвокат.

— Конечно.

— Так что вы запомнили про лозунги? — продолжила защитник.

— Ну, лозунги были не такого формата, какого можно.

— А кто вам дал указания про формат лозунгов?

— Никто. Я просто для себя сказал, что этот лозунг не подойдет, — объяснил омоновец.

Но больше всего в тупик его поставил вопрос, кто ему поручил патрулировать проспект Независимости 25 марта.

— Ну, командир, — заявил Савенок.

— Имя у него есть?

Омоновец взял паузу и уточнил: «Обязательно отвечать на этот вопрос? Балаба Дмитрий Владимирович». Отметим, что его напарник сказал, что приказ отдавал другой человек — Тетерин Сергей Васильевич.

Дальше у Сергея Савенка спросили, почему бойцы применили силу в отношении Николая Дедка. «Потому что он не уходил с митинга», — заявил омоновец. В протоколе же со слов омоновцев написано, что силу они применили в ответ на сопротивление активиста.

«А разве по закону допустимо применение силы в случае отказа покинуть место?» — уточнила адвокат у сотрудника ОМОН Савенка.

«Я не понял ваш вопрос», — честно ответил он.

«Вы знакомы с законом «Об органах внутренних дел»? Если знакомы, поясните, является ли допустимым применение силы в случае отказа покинуть место?» — еще раз уточнила у него защитник.

«Да, является», — заявил Савенок, который четыре года служит в милиции.

И оказался неправ. На самом деле это незаконно.

Сергей Савенок заявил в суде, что Дедка погрузили не в автозак, как сказал его напарник, а в зеленый микроавтобус. По его словам, в машине были только сотрудники милиции и задержанные. Он, видимо, еще не видел селфи Дедка с другими задержанными в автозаке.

Еще один важный момент — в материалах дела отмечено, что Савенок и Пилейко дали пояснения сотруднику милиции по факту задержания Дедка в одно и то же время. Хотя свидетели заявили, что давали пояснения по отдельности.

В своих показаниях они называли точную дату рождения Николая. Сергей Пилейко пояснил, что сотрудники милиции предъявили ему личные данные парня. Судя по реакции омоновца, он даже не понимает, что это также является нарушением закона.

«Меня задерживали другие люди, — заявил Николай Дедок в перерыве. — Эти бойцы работали в районе Козлова, меня брали на Бровки. Они не могут назвать, в каком автобусе меня везли. Не помнят, что я кричал.

Складывается впечатление, что есть просто группа омоновцев, которая ходит по судам и дает показания.

Ну, дали им что-то заучить из протоколов, а когда начинают задавать уточняющие вопросы, вся их аргументация рассыпается».

Отметим, что на процессе по делу Дедка судья Иван Невмержицкий не взял для проверки документы свидетелей-омоновцев.

Точно такое же исключение судьи сделали для бойцов ОМОН на процессах по делам Логвинца и Борозенко, хотя обычные свидетели всегда предъявляют паспорт, прежде чем им начинают задавать вопросы.

Также свидетелям при погонах не задают вопросы о семейном положении, детях и образовании. И все они называют один и тот же адрес проживания — Минск, ул. Героев 120-й дивизии, дом 42.

Николай Дедок намерен подавать жалобы — по поводу незаконного решения суда, незаконного задержания возле суда, незаконного избиения. Он уже дал пояснения следователю, пока лежал в больнице. 

Фото Сергея Балая

Источник: https://naviny.by/article/20170329/1490809864-pamyat-u-menya-plohaya-kak-boycy-omon-vystupali-v-sude-po-delu-dedka

Журнал «Юридический мир»

Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

Василий МАРЧУК

Практика показывает, что при рассмотрении споров в общих и хозяйственных судах некоторые участники процесса сознательно искажают реальную действительность.

Заведомо ложные показания существенно затрудняют рассмотрение судебного дела, могут повлечь вынесение неправильного судебного решения, что в конечном итоге причиняет вред правам и законным интересам граждан либо юридических лиц.

Лжесвидетельство приобретает особую опасность по делам с ограниченной доказательственной базой. В таких случаях заведомо ложные показания значительно повышают риск вынесения неправосудного судебного акта.

Когда показания ложные?

В действующем законодательстве термин «заведомо ложное показание» трактуется достаточно широко. Согласно ст.

401 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее — УК) к заведомо ложным показаниям относятся не только не соответствующие действительности показания свидетеля или потерпевшего, но и заведомо ложное заключение эксперта либо сделанный переводчиком заведомо неправильный перевод.

Особенность заведомо ложных показаний заключается в том, что лица, принимая участие в гражданском или хозяйственном процессе в качестве свидетеля, эксперта или переводчика, дезинформировав суд о фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение для разрешения соответствующего дела, становятся обвиняемыми по уголовному делу о даче ложных показаний.

Согласно ст.

69 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК) свидетели приносят присягу следующего содержания: «Понимая значение моих показаний для установления истины и учитывая ответственность перед законом, клянусь правдиво сообщить суду обо всех известных мне фактах по делу». Ложными показаниями свидетеля следует признавать показания, которые не соответствуют действительности и искажают подлинные факты.

Следует иметь в виду, что не любая сообщенная на допросе ложь влечет ответственность по ст. 401 УК. Критериями оценки, имеющими значение для ответственности по ст. 401 УК, выступают относимость показаний, их допустимость и их существенное значение для дела.

Относимость показаний как доказательств определяется тем, входят ли они в предмет доказывания. Согласно ст. 180 Гражданского процессуального кодекса (далее — ГПК) и ст.

103 ХПК суд принимает к рассмотрению и исследует только те из представленных доказательств, которые имеют значение для дела, которые могут подтвердить или опровергнуть факты, подлежащие доказыванию по рассматриваемому делу. Допустимость показаний определяется с учетом положений, установленных ст.

181 ГПК и ст. 104 ХПК: факты, которые по закону должны быть подтверждены с помощью определенных средств доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания.

В соответствии со ст. 70 ХПК и ст. 98 ГПК лицо, назначенное экспертом, обязано явиться по вызову суда и дать объективное заключение по поставленным вопросам. Согласно ст. 69 ХПК эксперт приносит присягу, текст присяги подписывается экспертом и хранится в деле.

Ложность заключения эксперта может выражаться в неправильном изложении фактов, явившихся исходным материалом для исследования, применении неверных методов исследования либо в заведомо неправильном выводе по произведенной экспертизе.

Если при проведении комплексной экспертизы эксперты, действуя по предварительному сговору, совместно составили заведомо ложное заключение экспертизы, преступление должно признаваться совершенным группой лиц, что в соответствии с п. 11 ст. 64 УК влечет более строгую уголовную ответственность.

Согласно ст.

74 ХПК и ст. 103 ГПК переводчик обязан явиться по вызову суда, точно и полно выполнить порученный перевод, подтвердить достоверность перевода своей подписью в протоколе судебного заседания или на переведенном документе. Неправильный перевод выражается в заведомом искажении полностью или частично смысла письменной или устной речи при переводе с одного языка на другой.

Существует вопрос о правовой оценке ситуаций, когда свидетель, эксперт или переводчик умалчивают об известных им фактах. В доктринальных источниках толкования уголовного закона доминирует мнение о том, что такое умолчание следует признавать заведомо ложным показанием (заключением или переводом)1.

Представляется, что умолчание подпадает под признаки иного преступления — уклонения свидетеля или потерпевшего от дачи показаний либо эксперта или переводчика от исполнения возложенных на них обязанностей (ст. 402 УК).

Однако если молчание является своего рода ответом на заданный вопрос, то такого рода молчание можно приравнивать к заведомо ложным показаниям.

Хозяйственный процесс и нормы уголовного права

ст. 401 УК порождает вопрос о том, распространяется ли в полном объеме охранительная функция уголовного права на соответствующие нарушения в сфере осуществления хозяйственного судопроизводства.

Согласно ст.

2 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, уголовного, хозяйственного и административного судопроизводства. Таким образом, действующее законодательство о судоустройстве выделяет хозяйственное судопроизводство в качестве самостоятельного вида судопроизводства. В ст. 401 УК предусмотрена ответственность за заведомо ложное показание, совершенное при рассмотрении только уголовных или гражданских дел.

Аналогичным образом решается этот вопрос и в ст. 402 УК применительно к отказу либо уклонению от дачи показаний или от исполнения обязанностей экспертом либо переводчиком.

Здесь следует заметить, что в ст. 395 УК, формулирующей состав фальсификации доказательств, уголовная ответственность дифференцирована в зависимости от вида судопроизводства при осуществлении правосудия:

в ч. 1 ст. 395 УК установлена ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому или хозяйственному делу;

в ч. 2 ст. 395 УК соответственно — по уголовному делу.

При этом следует учитывать, что если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет иметь место заведомо ложное объяснение свидетеля или потерпевшего, либо заведомо ложное заключение эксперта, либо сделанный переводчиком заведомо неправильный перевод, то содеянное будет являться самостоятельным основанием лишь для привлечения соответствующего лица к административной ответственности по ст. 24.4 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях. В этом смысле возникает закономерный вопрос о том, предусмотрены ли в УК основания для привлечения к ответственности за заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта либо сделанный переводчиком заведомо неправильный перевод, совершенные при рассмотрении соответствующего дела в хозяйственном суде?

В хозяйственном суде свидетель перед его допросом предупреждается об уголовной ответственности по ст. 401 УК. Предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по смыслу ст. 97 ХПК является обязанностью судьи.

С позиции ХПК предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний выглядит правомерным и обоснованным, поскольку в ст. 72 ХПК говорится, что за отказ либо уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний свидетель несет ответственность, установленную УК.

Аналогичное предупреждение предусмотрено в отношении заведомо ложного заключения эксперта (ст. 70 ХПК) и заведомо неправильного перевода (ст. 74 ХПК).

Но установлена ли эта ответственность действующим УК применительно к обеспечению правосудия посредством хозяйственного судопроизводства? С точки зрения уголовного закона возникает вопрос о том, есть ли основания для привлечения к уголовной ответственности по ст. 401 УК свидетеля, эксперта или переводчика?

Этот вопрос перерастает в достаточно серьезную проблему, если его рассматривать в системе норм УК. Если в одной норме УК, а именно в ч. 1 ст.

395 УК (фальсификация доказательств), идет речь о противоправных действиях, совершенных при осуществлении только двух видов судопроизводств (гражданского или хозяйственного), допустимо ли в рамках применения ст.

401 УК давать расширительное толкование термину «гражданское дело», распространяя его содержание на дела, рассматриваемые в порядке хозяйственного судопроизводства? Ответ на этот вопрос мы найдем в ч. 2 ст. 3 УК, где говорится, что нормы УК подлежат строгому толкованию. Применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Таким образом, есть основания констатировать, что осуществление правосудия в порядке хозяйственного судопроизводства не защищено уголовно-правовыми средствами от заведомо ложных показаний. Это означает, что принцип равенства всех перед законом и судом при осуществлении правосудия в порядке хозяйственного судопроизводства не обеспечивается.

Решение данного вопроса возможно только путем внесения законодательных изменений в действующий УК. В целях обеспечения принципа равенства граждан и субъектов хозяйствования перед законом и судом есть необходимость внести в ч. 1 ст.

401 УК следующее изменение: вместо слов «уголовных и гражданских дел» внести «уголовных, гражданских или хозяйственных дел». Аналогичным образом следует решать обозначенную проблему и в ст.

402 УК применительно к отказу либо уклонению от дачи показаний или от исполнения обязанностей экспертом либо переводчиком.

Момент окончания преступления и проблемы квалификации

Заведомо ложное показание относится к преступлениям, не связанным с обязательным наступлением общественно опасных последствий. Вместе с тем вопрос о юридическом окончании этого преступления в стадии судебного разбирательства в теории определяется по-разному. Преступление признают оконченным:

– либо с момента дачи ложных показаний;

– либо с момента передачи в судебном заседании к рассмотрению подписанных документов (показаний, заключений, текста перевода);

– либо с момента окончание допроса;

– либо окончания судебного следствия;

– либо занесения показаний в протокол судебного заседания.

Представляется, что в стадии судебного разбирательства это преступление следует признавать юридически оконченным с момента, когда свидетель непосредственно дал в суде показания, эксперт изложил содержание ложного заключения, переводчик неправильно перевел документ или устную речь.

Данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом: лицо осознает, что вызвано в качестве свидетеля либо назначено экспертом или переводчиком, что дает в суде ложные показания, либо представляет ложное заключение, либо осуществляет неправильный перевод, и желает поступать подобным образом.

Добросовестное заблуждение лица относительно обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела (невнимательность свидетеля при восприятии определенных событий, некомпетентность эксперта или переводчика и другие факторы), исключает уголовную ответственность по ст. 401 УК.

Цели и мотивы, за исключением корыстных побуждений, не влияют на квалификацию данного преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК они должны учитываться при назначении наказания.

Заведомо ложные показания в отношении близкого родственника или члена семьи лица, совершившего гражданско-правовой деликт, также влекут ответственность по ст. 401 УК. Однако при определении меры уголовной ответственности родственные или брачные отношения следует учитывать как обстоятельство, смягчающее ответственность.

Необходимо отметить, что заведомо ложные показания могут быть инициированы иными лицами, юридически заинтересованными в исходе соответствующего судебного дела (например, истцом или ответчиком). В таком случае склонение, например, свидетеля к даче заведомо ложных показаний должно квалифицироваться как соучастие в преступлении: подстрекательство к даче заведомо ложных показаний.

Особой проблемой квалификации является оценка склонения к заведомо ложным показаниям, совершенная способами, образующими принуждение к совершению преступления. Факт принуждения в таком случае образует самостоятельное основание уголовной ответственности, которое предусмотрено ст.

288 УК, — принуждение лица к совершению преступления. В судебной практике и отечественной теории уголовного права доминирует мнение о том, что факт принуждения в таком случае должен квалифицироваться по совокупности преступлений — принуждение лица к участию в преступной деятельности (ст.

288 УК) и подстрекательство к совершению соответствующего преступления.2

Дополнительная квалификация за подстрекательство к преступлению в таком случае вызывает сомнения.

Во-первых, поскольку принуждение к совершению преступления является специальной разновидностью подстрекательства к преступлению, подобная квалификация противоречит принципу справедливости — нельзя дважды наказать за одно деяние.

Во-вторых, соучастие в совершении преступления согласно ст. 10 УК является самостоятельным основанием уголовной ответственности и в коррелятивной связи положений ст. 16 УК с соответствующими статьями Особенной части УК образует общую норму.

1 См., напр.: Курс уголовного права. Особенная часть. Том 5. Учебник для вузов / под ред. Г. И. Борзенкова, В. С. Комиссарова. — М., 2002. — С. 174–175; Рашковская, Ш. С. Преступления против правосудия. Учебное пособие / Ш. С. Рашковская. — М., 1978. — С. 56. — Здесь и далее примеч. авт.

2 Барков, А. Уголовно­правовая оценка принуждения лица к участию в преступной деятельности / А. Барков // Судовы веснiк. — 2002. — № 3. — С. 27–28.

Источник: https://profmedia.by/pub/bnp/art/detail.php?ID=35942

Польский еврей, который увлекся ультранационалистической идеей. Как прошел суд по главному фигуранту «дела Шеремета»

Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

Ходатайство о мере пресечения Антоненко передали в суд еще в четверг, до того, как завершились обыски в его квартире.

“Поэтому не исключаю, что дело начнут слушать с самого утра”, – сказал адвокат Маси Найем, который приехал защищать интересы музыканта в четверг.

Утром в пятницу он сделал заявление, что не может защищать Антоненка, потому что дружил с покойным Шереметом. Впрочем, он был не единственным адвокатом Антоненко.

Тем временем активисты, волонтеры и добровольцы звали всех идти поддерживать задержанных в суд. Ведь заявление МВД они восприняли как целенаправленную дискредитацию добровольцев и волонтеров.

Вначале пошла волна в , что заседание начнется уже в 10 утра, потом стало известно, что все слушания начнутся в 13.00. Но того что, что они будут продолжаться до трех часов ночи, не ожидал никто.

“Культивируя величие арийской расы”

“Досудебным следствием установлено, что Антоненко, увлекшись ультранационалистическими идеями, культивируя величие арийской расы, намереваясь сделать свои взгляды объектом внимания общественности, пребывая на территории проведения АТО, из числа волонтеров и лиц, которые прошли военную подготовку в составе добровольческих батальонов… решил создать организованную группу, чтобы в ее составе совершить убийство журналиста и радиоведущего Шеремета Павла Григорьевича”, – говорится в тексте подозрения, которое опубликовал адвокат Юлии Кузьменко Влад Добош.

Для реализации своего намерения, в соответствии с текстом документа, Антоненко привлек Кузьменко, военнослужащего по контракту Яну Дугарь “и неустановленных досудебным следствием лиц, которые имели аналогичные с ним взгляды и намерения, чтобы привлечь внимание общества к национал-радикальным идеям, которые, по их мнению, могут изменить жизнь общества”.

В подозрении Антоненко вместе с неизвестными лицами указывается как изготовитель взрывного устройства, Дугарь якобы вела разведку места осуществления преступления, а Клименко закладывала взрывчатку.

Днем в суде Антоненко заявил, что не совершал этого преступления.

Слушания начались ближе к полуночи. В том числе из-за того, что адвокаты Антоненко заявили отвод судье. В соответствующем ходатайстве они указывали на “заангажированность Сергея Вовка”. Ведь на судью давно уже есть дела в ГПУ.

В 23.48 судья Вовк из-за неисправности аппаратуры перенес заседание в другой зал.

“Держись, Андрей!”, – скандировали волонтеры и группа поддержки.

Александр Кужельный, #Буквы

Адвокат Станислав Кулик заявил в начале отвод прокурорам. “В постановлении о назначении постановления есть перечень лиц и этих прокуроров нет в реестре досудебных расследований.

У меня возникают вопросы на предмет правильности составления документа.

Материалы, приобщенные к ходатайству, содержат противоречия, которые указывают, что какой-то из документов был сфальсифицирован”, – отметил адвокат.

Он также попросил включить документы, в которых Елена Шевцова, радиоведущий Анатолий Вексклярский, военный Владимир Андрушечко, Яна Виноградова и руководство Первого добровольческого мобильного госпиталя им. Пирогова (пять лиц) готовы взять на поруки подозреваемого Антоненко. Этот список пополнили и военнослужащие, народный депутат IX созыва Яна Зинкевич, Михаил Бондарь, и VIII созыва Оксана Корчинская.

Еще одно ходатайство адвоката касалось допроса свидетелей – Алексея и Марины Евминовых – которые были готовы подтвердить, что музыкант отдыхал с ними на даче в Ворзеле и не мог поехать в Киев.

И последнее ходатайство – перенести заседание на утро, поскольку на время на часах показывало почти час ночи. Судья Вовк рассудил иначе.

Олександр Кужельний, #Букви

Прокурор еще раз зачитал текст подозрения Антоненко.

Адвокат Кулик отрицал и подчеркивал, что в написанном в подозрении нет никаких доказательств.

Не доказательства, а оценочные суждения

Первое, на что он указал, так это то, что сторона обвинения заблаговременно устанавливает факты “захвата ультранационалистических идей, культивирования арийской расы…”.

“Это все – личные суждения, абсурдные по своему значению. Антоненко рос среди других национальностей, он откровенно осуждает такие взгляды.

С первого абзаца мы наталкиваемся на ошибочные утверждения”, – указал на корень проблемы адвокат.

Также адвокат возразил “создание организованной группы”.

В чем выражается “план его действий”, каким образом Антоненко осуществлял руководство над членами группировки, как он распределял между ними роли, если эти роли никак не зафиксированы и нигде не высказанные, при каких обстоятельствах это было. Точно так де как “подыскивал” и “приобретал” материалы для взрывчатки – ничего не написано.

Кроме того, Кулик акцентировал на том, что большинство документов, привлеченных к материалам, в частности семь выводов экспертов, не имеют отношения к его подозреваемому – они предоставлены без документов, которые бы назначали экспертизы или свидетельствовали о том, что выводы экспертов возвращались в органы досудебного расследования.

Олександр Кужельний, #Букви

“Возникает сомнение относительно происхождения этих документов”, – говорит адвокат, выражая аналогичную мысль и относительно выводов взрывоопасной экспертизы (“предоставлены незаверенные их копии”).

Стоит отметить, что выступление адвоката происходило уже после эфира “Свободы слова Савика Шустера”, руководитель Киевского института экспертиз Александр Рувин неосторожно проговорился, что они искали подтверждение для уже существующей теории МВД.

“На странице 131 материалов… Пожалуйста, прошу всех открыть… – говорит в два часа ночи адвокат, и не почувствовав поддержки зала, меняет риторику. – Давайте я прочту весь материал сразу… Экспертам было с воздуха предоставлено видеозаписи, которые приравнивались к видеозаписям, на которых есть гомподин Антоненко. записи были сделаны в 2019 году”.

“За три года человек мог все, что угодно, поменять – ходьбу, внешность, пластику.

Наличие такого большого промежутка времени между видеозаписями, которые были предоставлены при исследовании, должны вызывать сомнение относительно правильности этого исследования. Возвращаемся на 131 страницу.

В предпоследнем абзаце установлено, что у лица №1 не отобразились отдельные признаки ее лица. Самые ценные идентификационные признаки внешности человека – лицо”, – отмечал адвокат.

“Я ношу цельную бороду, а не эспаньолку”

Дискуссии относительно внешности человека, зафиксированные на видеокамере, длились в соцсетях два дня. Сначала там обсуждали, что на одежде Антоненко и зафиксированного человека разные принты. Потом то, что у задержанного совсем другая борода. И ее нельзя было отрастить за день.

Полтретьего адвокат попросил обратить внимание на последний абзац страницы 135 материалов, где содержится информация с фразой “исходя из моего опыта”. “Чьего опыта из экспертной комиссии? – спрашивает адвокат. – Эти оценочные суждения дают основание считать, что даже эти эксперты имели обоснованные сомнения”.

“Эти выводы обоснованы на мнении, не на статистических данных. После этой фразы этот документ перестает быть доказательством, и он не должен учитываться во время решения вопроса о применении меры пресечения”, – говорит он и отмечает, что с таким арсеналом доказательств относительно Антоненко “мера пресечения не должна применяться вообще”.
Сам задержанный отрицает причастие к делу.

“Я наполовину еврей. У меня дед – польский еврей. Вы бессознательно своим предвзятым выводом нанесли оскорбление лично мне и моей семье. Относителньо экспертиз я говорил, и вы слышали. Все уперлись в ходьбу. Я говорил одну вещь. Есть человек, снятый на видео в 2016 году с бородой.

Но там прикрепили фото мое в таком повороте, что любой человек с бородой будет похож. Я ношу цельную бороду с 2013 года. Человек на видео носит форму бородки эспаньолка с полностью выбритыми щеками. У меня покатые плечи, не такие, как там, уши – сломанные, а на видео – с целенькими ушами.

Мои руки укрыты татуировками. А на видео этого всего нет. Я обязуюсь сотрудничать со следствием, предоставлять любую информацию, являться на допросы. Людей, которые указаны в группировке, я с теми людьми даже не знаком.

Дугарь – я только недавно понял, что это вообще женщина, когда мне вручали подозрение”.

Часы показывали без десяти минут три часа ночи, когда судья Вовк пошел в совещательную комнату.

Во время ожидания у группы поддержки Антоненко еще были силы на шутки и смех. Представители полиции, напротив, дремали возле стола судьи.

Но вдруг тишина развеялась. И группа поддержки начинает серьезную ссору с журналистами.

Фото Александр Кужельный/ #Буквы

“А кто из Громадського? Я вас очень прошу, не пишите всякую фигню!” – обратился к журналистке один из волонтеров, объясняя, что журналисты должны писать материалы о том, “в чем они хорошо разбираются”.

Доброволец: Не заставляйте людей наклоняться! Тут у людей ранения в коленах, в спинах! Пришли люди к своему побратиму, другу, брату, родственнику! А вы не можете немного выше поднять видеокамеру по нашей просьбе.

Журналист: Никто не может ничего перекрутить, когда идет прямой эфир.

Доброволец: Обращайте внимание на текстовую интерпретацию! Мы имеем право высказывать свои претензии. Прошу их учитывать по возможности.

https://www.youtube.com/watch?v=FQewsXs4TZY

Ссора немного подбадривает присутствующих, но сон берет верх. В 3.20 в комнате открываются окна, чтоб дать немного кислорода.

Мысль, что судья Вовк невольно уснул в совещательной комнате с каждой последующей минутой становится только крепче.

Вольных слушателей в зале – почти полсотни.

Александр Кужельный, #Буквы

Следственный судья возвращается в зал в 3.30 и зачитывает полушепотом: “Ходатайство удовлетворить. Применить относительно подозреваемого Антоненко Андрея Сергеевича меру пресечения в виде содержания под стражей сроком до 8.02.2020 года…”

“Позор!”, “Посмотрите в глаза ребенку, который ждет его дома!”, “Следователи, вам не стыдно? Вы же видите, что он не виновен!”, “Ты будешь отвечать перед Богом, это я тебе говорю, как военный капеллан, все следователи за это так же будут отвечать, потому что это называется лжесвидетельства”, “Позор этому суду, продажные твари!”, “Мы докажем их невиновность!”, – кричит в спину судье группа поддержки.

Источник: https://bykvu.com/ru/mysli/polskyi-ievrei-shcho-zakhopyvsia-ultranatsionalistychnoiu-ideieiu-iak-proishov-sud-po-holovnomu-fihurantu-spravy-sheremeta/

Показания свидетеля. Станут ли они правдивее под присягой? – 14.08.2015

Могут ли у меня возникнуть проблемы за лжесвидетельство на суде?

В судебной практике свидетель нередко дает ложные показания, чем препятствует деятельности суда и следствия.

В цивилизованных странах участники процесса, скрывшие от суда фактические обстоятельства дела, получают штраф либо тюремный срок, в России же случаи наказания за дачу ложных сведений суду единичны.

И уж абсолютным феноменом выглядит ситуация, когда суд признает допустимыми взаимоисключающие показания одного и того же свидетеля.

Формализованное предупреждение об уголовной ответственности за ложь в суде свидетель, возможно, осознавал бы глубже при добавлении психологического фактора, считают эксперты.

Здесь уместно говорить о присяге, обете, клятве или ином торжественном личном заверении участника процесса в недопустимости ее нарушения по аналогии с клятвой врача, военного, судьи или президента.

Поскольку такая клятва дается в присутствии свидетелей, ее соблюдение отражается и на репутации гражданина. Это могло бы сократить количество случаев лжесвидетельства в суде.

Следование данной однажды клятве требует также некоторые религии.

И если следовать примеру американского суда, надо ли в России держать на свидетельской кафедре библию, коран или священные книги других конфессий? К слову, судьи Великобритании предложили исключить клятву на Библии из церемонии принятия присяги в суде: атеисты с легкостью соглашаются на клятву, которая их не сдерживает. Авторы реформы считают, что люди должны «действительно понимать, что их могут оправить в тюрьму, если они скажут неправду».

Клятва как психологический фактор на службе закона не отменяет предупреждение об ответственности за ложь в суде. Нужна ли клятва в отечественном судопроизводстве, и что она, по-вашему, должна включать?

Маркарьян Рубен,
адвокат, главный редактор ЭСМИ «ЗАКОНИЯ», заместитель Президента Гильдии российских адвокатов, член Общественного совета при Министерстве юстиции РФ, член рабочей группы президиума Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции и взаимодействию со структурами гражданского общества, кандидат юридических наук:

«Зуб даю», и да поможет мне Бог?

Меня с детства учили говорить правду. Это не значит, что я не врал никогда, но если я говорил: «Зуб даю!» или что-то в этом роде, то я говорил правду. Так и в суде должно быть.

Человека сейчас нельзя упрекнуть в том, что он «наврал под присягой». Ничего он никому не обещал, просто его о по нынешнему закону о чем-то там предупреждают, а он даже толком и не понимает иногда, о чем.

Мы с коллегами по «ЗАКОНИИ» решили подойти к вопросу серьезно, привлекаем экспертов – психологов, лингвистов, юристов и даже священнослужителей, чтобы разобраться.

Если в суде свидетель будет не просто «предупреждаться об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний» и тупо расписываться в протоколе, а произносить слова присяги лично, это ведь может хоть одного из тысячи заставить говорить правду? Ведь произносят клятву врачи, военные, следователи, полицейские, адвокаты, даже прокуроры, хотя эти честны от рождения!
А если и в суде человек будет вынужден что-то лично? Мол, клянусь не врать! И что он тогда должен сказать? То есть какие слова больше всего подходят для присяги, которую должен давать человек в суде?

«Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и да поможет мне Бог»? Или Бога лучше оставить в покое, пока не решили, какой Бог. И кому будут клясться  атеисты?

Или «Будь я проклят, если совру»?

Виноградов Михаил,
руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, психиатр-криминалист, доктор медицинских наук, профессор психологии:

Присяга перед дачей показаний не остановит лжесвидетеля

Если говорить о свидетелях, то введение присяги в суде перед дачей показаний часть свидетелей напугает и заставит говорить правду. Но подчеркиваю, какую-то часть. Потому что, во-первых, менталитет нашей страны и менталитет свидетелей на западе, где присяга обязательна, другой.

Второе, свидетелей обвинения часто запугивают подельники обвиняемого, поэтому в очень маленьком проценте случаев такая клятва может сработать, в очень небольшом проценте. Попробовать ввести присягу можно, но, думаю, большого эффекта не будет. У нас с введением присяги результат будет мизерный.

Америка страна более ответственная, и за дачу ложных показаний можно получить очень большой срок. У нас за дачу ложных показаний со стороны свидетелей не предусмотрены никакие сроки. Сказал, ушел. Я ошибся. я не видел, и весь разговор.

Менталитет другой. Суду у нас не доверяют в большей степени, чем на западе. Даже бывало, что присяжные набирались из людей, хорошо знакомых той или иной стороне.

Там присяжные всегда случайные люди, в чью пользу они будут говорить, никто не знает. 

Шенкнехт Сергей,
адвокат:

Безнаказанность лжесвидетей – одна из главных проблем правосудия

Если мы введем клятву свидетелей перед дачей показаний, я думаю, она сработает, и дополнительный процент лиц, уже отказавшихся лжесвидетельствовать, она повысит. Другое дело, что она не является панацеей. Ложные показания идут от слабого качества следствия.

Когда доказательства основаны на субъективном факторе, на показаниях 1-2 свидетелей, и производных, всяких экспертизах, экспериментах, и они ставятся во главу угла. тогда это негатив. Эту проблему надо решать помимо клятвы качественной и огромной работой по сбору доказательств.

Главное, не завязывать доказательства только на показания и их оценку, ложные они или не ложные.

По поводу лжи в суде вследствие запугивания, то я как практикующий юрист, категорически против. Механизм защиты от тех же бандитов существует, это защита свидетелей.

Очень большие средства на это выделяются, и механизм этот работает. Он не так очевиден для обывателя и для журналиста, но он работает.

Поэтому не нужно идти к бандитам, нужно идти в отделение, и при определенных условиях помощь будет.

Еще в конце 90-х гг. я столкнулся с обсуждением этой тематики на уровне генеральной прокуратуры, министерства внутренних дел, еще тогда стоял вопрос проблемы ложных показаний, механизма их реализации в суде, и ответственность за них была одной из краеугольных проблем.

Почему люди лгут в суде, и им за это ничего нет? Правоприменительная практика, статистика ее были мизерными. На моей памяти даже пытались ввести уголовную ответственность для адвокатов, использовавших свидетелей, чьи показания были лживыми.

Хотя, конечно же, такое ноу-хау не прошло, и понятно почему.

Не только адвокат отвечает за ту юридическую базу, которая предоставляется в суд, сами свидетели либо подтверждают свои показания, либо пользуются примечанием к статье и отказываются от дачи показаний, если оказывается, что они лживы.

У нас участники процесса – сторона обвинения, сторона защиты. Поэтому если свидетель привлечен, он занимает сторону либо обвинения, либо защиты, этим можно обусловить его мотивацию солгать. Либо он вынужден соглашаться с навязанной позицией следствия, если мы говорим о ложности показаний свидетеля обвинения, либо поддерживает сторону защиты.

Вопрос привлечения к ответственности следователя тоже не проработан. Сложно говорить о его ответственности за представленные доказательства в виде показаний, когда свидетель начинает от них отказываться.

Еще не забывайте о том, что мотив у такого свидетеля, поддерживающего позицию следствия, с которой он сам может быть и не согласен, в том числе и в том, чтобы выгородить себя. Сейчас у нас идет интересное обсуждение в юридической сфере вопроса сделки со следствием.

Когда обвиняемый, обладая иммунитетом, на даче показаний не предупреждается за ответственность за дачу ложных показаний, будучи обвиняемым, дает показания, выгораживая себя, привлекает придуманных им виновных каких-то лиц, чтобы заключить сделку со следствием, и потом этот самый обвиняемый выходит по делу в процесс со стороны следствия уже как свидетель обвинения.

Что делать судье, когда выясняется лживость его показаний? Возвращаться к ранее вынесенному приговору, когда он проходил как обвиняемый? Невыгодно. Это правовой конфликт, и он до сих пор не разрешен. Здесь такой громадный гордиев узел, который надо разрубать. Далеко ходить не надо, тоже самое дело «киллера с собачкой». 

Звездин Алексей,
врач-психиатр, полиграфолог:

Исследование на полиграфе позволит избежать ложных показаний свидетелей

Полиграф, к сожалению, по закону штука добровольная, то есть человек может не согласиться на проведение полиграфического исследования.

Если ввести в закон интерпретацию «отказ от полиграфического обследования свидетелем» это автоматом приводило бы в действие статью о даче ложных показаний. Тогда это могло бы иметь потрясающий эффект.

Как с медицинским освидетельствованием водителя – отказался, значит, пьяный.

Полиграф обмануть невозможно, и специалистов определенного класса, определенного уровня навыков не проведешь. Если фабула уголовного дела не попадает в истинное положение вещей, то это один из мотивов, почему врут свидетели.

Для того, чтобы не попасть в какую-то историю, свидетель спасается, живое же существо, вынужден лгать. А вот на полиграфе, когда он говорит, мы выясняем не только истиное знание свидетеля о происходящем, но даже можем понять причину, почему он лжет.

Его могут запугивать, угрожать ему, удерживать кого-то от дачи показаний.

На современном этапе вероятность ошибки полиграфа составляет всего 10%, и то, это ошибка блуждающая, человек может двояко думать о каком-то событии. Но при повторном проведении опроса вероятность получения правдивой информации достигает 95%.

17.08.2015

Источник: https://www.zakonia.ru/theme/pokazanija-svidetelja-stanut-li-oni-pravdivee-pod-prisjagoj-14-08-2015

Автоправо
Добавить комментарий