Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

Подростковый секс: как об этом говорить?

Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

Подростки боятся говорить о сексе

Причем не только с родителями, но и с врачами. Как показывают исследования, дети черпают информацию об интимной жизни от своих сверстников и в интернете, не всегда верно применяя эту информацию к себе. Они бояться прийти в медучреждения по разным причинам: стыд, боязнь, что их будут ругать.

Подростки не доверяют медикам, так как опасаются, что их разговор передадут родителям. Именно поэтому медики давно говорят об особом подходе в отношении половой грамотности подростков. Минздрав совместно с фондом ООН в области народонаселения разработал программу, которая обучает медперсонал работе со школьниками.

Ведь важно не только дать подростку грамотную информацию, но и завоевать его доверие.

С 2003 года в Беларуси начали появляться Центры дружественного отношения к подросткам (ЦДП). Открываются они при поликлиниках, больницах, медцентрах. В такой центр подросток может обратиться бесплатно, анонимно и задать вопросы специалистам о своем здоровье, не только половом.

Причем не просто поговорить по душам, но и получить врачебную консультацию, взять рецепт на те же гормональные контрацептивы, пройти обследования.

Специалисты центров надеются, что при достаточном финансировании в будущем можно будет бесплатно выдавать подросткам презервативы, гормональные и экстренные контрацептивы.

Консультируют в центрах молодежь до 18 лет разные врачи, но чаще всего «взрослые детки» обращаются с вопросами к акушеру-гинекологу.

– Один из самых частых вопросов – это физиология девушки, – рассказала главный врач 17-й детской поликлиники Минска Светлана Ефименко. – И задают его юноши лет в 16. К сожалению, у нас не закрыта ставка уролога, и мальчики даже рвутся на прием к гинекологу. Им также очень интересно, когда можно начинать половую жизнь?

В каком возрасте безопасно начинать половую жизнь?

Единого мнения среди специалистов, увы, нет. Одни убеждены: не раньше 18-ти. Другие просто приводят данные статистики.

– Средний возраст полового дебюта -14 лет у девочек и 16 лет у мальчиков, – рассказывает главный акушер-гинеколог Минздрава Александр Барсуков.

– Кстати, контроль над поведением формируется в мозгу человека к окончанию 21 года. До этого возраста, особенно в период гормонального всплеска, нужно помочь подростку понять, что с ним происходит, почему он так себя ведет.

С этим и должны справляться центры дружественного отношения к подросткам.

Быть может, пора и в школах вводить уроки полового воспитания? К сожалению, против этого активно выступают родители и церковь. При этом медики не справляются. Так, в Беларуси всего 42 ставки детских гинекологов, на которых работают 35 человек. Из них треть – врачи пенсионного возраста.

БУДЬ В КУРСЕ!

Чем опасна ранняя половая жизнь…

…для юношей?

Основная беда для юношей, которые начинают раннюю половую жизнь – это инфекции, передающиеся половым путем. Они не проявляются сразу, а вот последствия в будущем достаточно серьезные.

– 60% заболеваний юношей представляет угрозу их репродуктивному здоровью, – говорит Александр Барсуков. – Если брать бесплодные пары, то в половине случаев виноваты именно мужчины. Плюс мальчиков у нас из года в год рождается все меньше. А это – реальная угроза демографической безопасности нашей страны. Растет рак предстательной железы. Каждый год выявляется около 800 новых случаев.

…для девушек?

Все опасности – от незнания, как правильно предохраняться. Заболевания, которые передаются половым путем, сразу не проявляются. А уже во взрослом возрасте девушки не могут забеременеть. Начинают искать причины.

Выясняется, что были незначительные нарушения менструального цикла, о которых девочка побоялась или постеснялась кому-то сказать.

Что были перенесены различные инфекции, что она уже давно живет с молочницей, хламидиозом, уреаплазмозом и т.д.

Еще одна проблема – нежелательная беременность, которую подростки зачастую прерывают. Но вмешательство в матку вызывает воспаления, в будущем это грозит миомой матки.

По статистике, в Беларуси каждая четвертая женщина имеет этот диагноз. Приплюсуйте сюда перенесенные заболевания, передающиеся половым путем. В итоге страдает репродуктивная функция (бесплодие, невынашиваемость и т.д.

– Ред.). Все это очень сложно восстановить.

ЕСТЬ ВОПРОС

Кто виноват в ранней половой жизни подростков?

– Инициатором сексуальных отношений, как правило, становятся мальчики. У них тормозов поменьше, – говорит Александр Барсуков. – У девочек-подростков ситуация другая.

Они либо из неполных семей, где нет отца, либо это те семьи, где отец не уделяет дочери внимания как мужчина. Очень важно разговаривать с девочкой-подростком, хвалить ее – как она выглядит, как она одета.

Если у нее нет такого внимания, она начинает его искать у своих сверстников. И, как правило, это заканчивается ранним сексуальным дебютом и нежелательной беременностью.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В 2007 году на тысячу беременных девушек-подростков приходилось 13,1 аборта. В 2011 году эту цифру удалось снизить до 3,3 случая прерывания беременности.

– Это достаточно высокий уровень, – говорит Александр Барсуков. – Минздрав уже разработал инструкцию по проведению медикаментозных абортов.

Может быть, нам удастся с помощью спонсоров прово дить такие аборты в центрах бесплатно и анонимно, как в Швеции (для подростков. – Ред.).

Несмотря на то, что я в принципе против прерывания беременности, считаю, что это будет наименьшее зло для организма юной девушки.

А КАК У НИХ?

В Беларуси центры дружественного отношения к подросткам открываются при поликлиниках и больницах. Но в идеале это должно быть отдельное здание с полноценным штатом врачей – как за рубежом.

Пока что единственная такая клиника на постсоветском пространстве есть в Санкт-Петербурге. Ей уже 16 лет.

Она создана специально для подростков, куда они могут прийти анонимно, без родителей и получить консультации либо пройти лечение.

Куда может обратиться подросток с вопросами о сексе?

В Беларуси около 55 центров дружественного отношения к подросткам. Все адреса и телефоны можно найти на сайте unicef.by. Там же возможно получить и онлайн-консультацию врачей. Важно: в центр дружественного отношения к подросткам могут обратиться не только молодые люди, но и родители. Специалисты подскажут, как наладить контакт со своим ребенком, что и как ему рассказать о половой жизни.

Куда подростки могут обратиться в Минске?

– ЦДП «Успех» (23-я детская поликлиника, ул. Герасименко, 22, корп. 2. Тел. 307-20-39);

– ЦДП «Доверие» (8-я детская поликлиника, ул. Есенина, 66, каб. 154. Тел. 277-22-42);

– ЦДП «Юникс» (4-я городская детская клиническая поликлиника, ул. Кунцевщина, 8. Тел. 209-85-61);

– ЦДП «Галс» (13-я детская клиническая поликлиника, ул. Кижеватова, 60, корп. 1. Тел. 398-31-63);

– ЦДП «Вместе» (11-я детская поликлиника, ул. Никифорова, 5, каб. 124. Тел. 264-36-39);

– ЦДП «Ювентус» (17-я детская поликлиника, ул. Кольцова, 53/1. Тел. 266-45-89);

– ЦДП «Синяя птица» (4-я поликлиника, пр. Победителей, 93. Тел. 369-74-00);

– ЦДП «Парус надежды» (7-я городская детская поликлиника, ул. Плеханова, 127. Тел. 368-32-34);

– ЦДП «Визави» (9-я городская детская поликлиника, ул. Фроликова, 2. Тел. 395-51-66).

***

ВОПРОС ДНЯ

А вы умеете с детьми говорить про «это»?

Любовь ЗАКРЕВСКАЯ, руководитель Центра финансовых консультаций:

– Для меня это тяжелый вопрос. Я столкнулась с этим, когда мой сын был подростком, и, честно говоря, должна признаться, что не умею говорить с детьми на эту тему. Я просто переложила эту ответственность на отца.

Александр ГЛУШКОВ, торговый агент:

– Мои родители в свое время принесли мне какую-то подборку статей и детскую книжечку советского периода про секс (вроде «Как я появился») со словами: «Ну, ты уже взрослый». Я ее внимательно изучил.

Через несколько лет со словами: «Ты только предохраняйся» – вручили пачку презервативов. Я говорить на такие темы очень смущаюсь, поэтому тогда такая немногословность была очень кстати. Своим детям плести сказки про аистов и капусту до 10 лет я не буду.

Как только я увижу, что ребенок готов нормально это воспринять, начну говорить правду.

Ника САНДРОС, художница:

– Ошибка многих родителей в том, что они слишком долго считают своего ребенка маленьким несмышленышем. А дети в 10 лет уже считают себя взрослыми.

С этого искаженного восприятия друг друга начинается недоверие детей к мнению взрослого и потеря родителями авторитета в глазах ребенка. Я с моими детьми с самого юного возраста буду серьезно разговаривать на серьезные темы.

Надеюсь, это позволит моим детям в 14 лет не стесняясь задавать мне вопросы.

Виталий КРАВЧЕНКО, дизайнер:

– Я поговорил об этом с сыном, когда ему было лет 15. Судя по его поведению, никаких сексуальных отношений у него тогда еще не было. А поводом для разговора послужило то, что девочка в его школе забеременела в 15 лет.

Ирина ЛУКЬЯНОВА, учитель:

– Мы с мужем разговаривать с детьми о сексе стали с началом их переходного возраста. Хотя, может, стоило и раньше, ведь в школе они об этом говорят чуть ли не с начальных классов, и у них складывается обо всем извращенное представление. Разговор начался сам собой, когда дети начали пугаться, что с их телами творится что-то непонятное.

Александра САМОНОВА, мама девочек-близнецов:

– Когда я была маленькая, взрослые часто у меня спрашивали, когда я выйду замуж. Я отвечала:

«Я девушка честная: когда животик надуется, когда и выйду». Мои пятилетние дочки Аня и Ксюша пока неудобных вопросов не задают, но чем отличаются мальчик от девочки, уже знают. И что у них, когда вырастут, будет грудь, – тоже. Мне кажется, говорить на эту тему по существу нужно лет в 8 – 9 – взять книжку с картинками, все показать, рассказать и объяснить.

Источник: https://www.kp.by/daily/25925/2875388/

Родители не должны шпионить за своими детьми

Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

Последние пару лет Мэнди Снайдер, бухгалтер из Спокана, штат Вашингтон, «наблюдает» за своей дочкой. При помощи удобного высокотехнологичного инструмента mSpy Снайдер может просматривать все текстовые сообщения, фотографии, видео, скачиваемые приложения и историю браузера 13-летней дочки.

Она не думает извиняться за это. Она говорит, что прошлым летом смогла вмешаться, обнаружив, как её дочка переписывается со своим парнем, планируя встречу для секса. «Я знаю, что моя дочь не такая наивная, какой была я в её возрасте, и что в современном мире способов социального общения существует с избытком, — говорит Снайдер. — Но меня, как родителя подростка, этот век технологий пугает». Но, хотя технология может стать причиной появления новых способов попадания детишек в беду, она также может предоставить новые способы следить за каждым их шагом.
С такими технологиями отслеживания, как mSpy, Teen Safe, Family Tracker и т.п., родители могут следить за звонками, текстовыми сообщениями, чатами, постами в соцсети. Они могут изучать карты всех мест, где побывал их ребёнок и его телефон. Приложение Mama Bear даже отправляет родителям предупреждения, в случае, если их чадо превышает скорость, сидя за рулём. Но между защитой и навязчивой идеей грань очень тонка. Новые инструменты для цифрового слежения ставят родителей в затруднительное положение. Юность — такой критический период в жизни ребёнка, когда им нужна частная жизнь и ощущение личного пространства, чтобы выработать собственную личность. Родителям может быть невыносимо следить за тем, как их ребёнок отдаляется от них. Но, как бы ни было соблазнительно для родителей внедриться в тёмные уголки личной жизни их детей, существуют убедительные свидетельства того, что подглядывание за ними повлечёт за собой больше плохого, чем хорошего. В долгосрочной перспективе цель родителя — создать здорового самодостаточного взрослого человека. Процесс выработки здоровой автономности начинается с момента, когда ребёнок способен уползти от вас — так говорит Нэнси Дарлинг, специалист по психологии развития в Оберлинском колледже. «Родительская доля тяжела необходимостью соблюдения баланса стремления ребёнка к самостоятельности и соображений безопасности», — говорит она. Приватность — ключевой момент выработки самодостаточности. «Возможность испытывать уединение — вероятно, базовая потребность человека, превышающая культуру», — говорит Скайлер Хоук, социальный психолог, изучающий развитие юности в Китайском университете Гонконга. В юности мозг, тело и социальная жизнь детей быстро меняются. Во время экспериментов со своей идентичностью и самовыражением им необходимо личное пространство, чтобы разобраться со всем этим, говорит Хоук. Уединение не просто важно для молодых людей, говорит Сандра Петронио, профессор коммуникаций и директор Центра управления приватностью коммуникаций в Индианском университете. Это их обязанность. «Основная забота взрослого человека — выработать индивидуальность, отойти от контроля родителей. Один из понятных способов сделать это — потребовать личное пространство», — говорит она. Существуют убедительные доказательства того, что вторжение в личную жизнь ребёнка нарушает отношения родитель-ребёнок, говорит Петронио. «Родитель своим подглядыванием демонстрирует недоверие, — говорит она. — Всеобъемлющая потребность контролировать ребёнка по-настоящему вредит отношениям». Скрытое подглядывание, добавляет Хоук, вряд ли долго будет оставаться скрытым. Большинство детей лучше своих родителей разбираются в технике. Есть шансы, что они обнаружат эти отслеживающие приложения и разберутся, как взломать систему — будут оставлять отслеживаемый телефон в шкафчике в школе, когда прогуливают уроки, или заведут вторую, тайную учётную запись в Instagram. Неудивительно, что когда дети чувствуют, что не могут доверять родителям, они становятся ещё более скрытными. Хоук наблюдал этот эффект в выборке студентов в Нидерландах, где отношение к индивидуализму и самостоятельности похоже на отношение к ним в США. Исследователи спрашивали детей, уважают ли их родители их личное пространство. Через год дети подглядывавших родителей демонстрировали более скрытное поведение, а их родители сообщали о том, что меньше знают о занятиях, друзьях и местонахождении детей, по сравнению с другими родителями. «Мы можем проследить путь от ощущения вторжения в личную жизнь до увеличения уровня секретности детей и снижения знаний родителей об их детях, — говорит Хоук. — Если родители слишком сильно вторгаются в жизнь детей, это им в итоге откликнется». При отсутствии у ребёнка личного пространства страдают не только отношения родитель-ребёнок. Когда дети чувствуют вторжение, это может привести к появлению у них психологических проблем, которые эксперты называют «усвоенным» поведением — тревожность, депрессия, отдаление. «Есть множество исследований, говорящих о том, что дети, растущие с назойливыми родителями, больше подвержены воздействию этих психологических проблем, в частности оттого, что это подрывает уверенность ребёнка в своих способностях действовать самостоятельно», — говорит Лоуренс Стейнберг, профессор психологии из Университета Темпла и автор книги «Эпоха возможностей: уроки новой науки о юности» [Age of Opportunity: Lessons From the New Science of Adolescence]. Когда родители не дают детям возможности принимать решения самостоятельно, у детей не появляется шанса сделать выводы из этих решений. Хотя у родителей есть обязанность направлять своих детей и беречь их от вреда, юность всё же остаётся временем для выявления пределов, говорит Джудит Сметана [Judith Smetana], профессор психологии, изучающая взаимоотношение молодых людей и их родителей в Рочестерском университете. Возьмём алкоголь. Дети, экспериментировавшие с алкоголем в юности, и не ставшие затем алкоголиками, оказываются психологически более здоровыми, чем те, кто никогда его не пробовал, говорит Сметана. «Не хочу попустительствовать увлечение детей алкоголем, но мы знаем, что это время — время экспериментов, — говорит она. — Такова природа юности». Но даже когда родителям известна важность уединения, бывает сложно понять, где нужно провести черту. Эта черта для каждой семьи будет разной, даже в едином социально-экономическом слое или в одной и той же местности, говорит Дальтон Конли, социолог из Принстонского университета, автор книги 2014 года «Наука быть родителем» [Parentology]. Конли говорит, что был шокирован, узнав, что его коллега шпионит за своими детьми-подростками при помощи видеоняни, находясь в отъезде, на конференции. В то же время, его не смущает практика проверки трат, совершаемых по банковской карте, у своих собственных детей, с целью узнать, где они были и что покупали. «Технология родительского слежения так быстро развивается, что не существует чётких норм того, что считать приемлемым», — говорит он. Дарлинг тоже испытывала искушение отодвинуть границу между независимостью и уединением. Несмотря на то, что она выступает за предоставление детям личного пространства с тем, чтобы они выработали здоровую самостоятельность, она также является родителем, беспокоящимся за них. Она попросила своего младшего сына включить функцию Find My iPhone, чтобы она могла найти его, если не сможет дозвониться. А когда её старший сын, находившийся дома на каникулах в перерыве занятий в колледже, не вернулся домой однажды вечером, «Я сунула нос в его контакты в мобильном, чтобы позвонить его девушке, — признаёт она. — Его это разозлило, но ведь было 3 часа утра, и я беспокоилась». Согласно Дарлинг, дети скорее почувствуют вторжение в личную жизнь, если родители будут вмешиваться в их личные дела — к примеру, подслушивать их разговоры или подсматривать переписку. Но большинство детей признаёт, что у родителей есть законное право на обеспечение безопасности — устанавливать правила по использованию наркотиков или знать, куда дети идут после школы. «Родители должны знать, где находятся их дети», — говорит она. Но и вопросы безопасности не так уж однозначны. В большинстве мест [США] сейчас быть ребёнком безопасно. Согласно статистике ФБР, количество насильственных преступлений упало на 48% с 1993 по 2011 года. Детская смертность падает. Пропадают дети рекордно мало.

Тем не менее, некоторые эксперты говорят, что никогда ещё социум не требовал так сильно пристальнее следить за своими детьми — это очевидно из тех ставшими частых случаев, когда родителей арестовывают за то, что их дети в одиночку ходят в школу или играют в парке без присмотра.

Многие эксперты обвиняют в этих переменах современные СМИ, постоянно предоставляющие устрашающие заголовки, касающиеся опасностей и похищения. «СМИ увеличивает страх, а страх превращается в ограничения для детей, подростков и даже молодых людей, — говорит Петронио. — У него есть возможность подорвать развитие набора навыков у молодых людей, которые необходимы им для того, чтобы стать независимыми взрослыми». И действительно, некоторые дети живут в опасных районах. И этим детям, судя по всему, лучше жить под строгим надзором их родителей. Исследование специалистов Виргинского университета обнаружило, что у детей из мест проживания представителей среднего класса, характерных отсутствием риска, отношения с матерями и социальная адаптация получается хуже, если их родители подрывают их самостоятельность. Наоборот, среди семей с низким доходом и высоким уровнем риска отношения с матерями были лучше, когда те были более авторитарными. Но во многих местах желание родителя шпионить за детьми может быть продиктовано не столько заботой об их безопасности, сколько стремлением уменьшить собственную тревожность. «В итоге получается, что вы пытаетесь утолить вашу жажду знаний, поскольку вы не выносите неопределённости, вы не даёте ребёнку возможности научиться тому, как принимать правильные решения», — говорит Петронио. Исследования Хоука показывают, что родители, шпионящие за детьми, меньше уверены в своих способностях, больше тревожатся по поводу их взаимоотношений с детьми, и больше беспокоятся — часто безосновательно — по поводу поведения их ребёнка. «На основе моего исследования, я считаю, что подглядывание может характеризовать как адаптацию ребёнка, так и родителя — возможно, последнего даже в большей степени», — говорит он. Когда дело касается установления здоровых границ, то, как говорят психологи, хорошее общение лучше подглядывания, а дети, которые активнее делятся со своими родителями, лучше приспосабливаются к жизни. «В итоге, наилучший способ узнать, что происходит с вашими детьми — послушать, что они сами расскажут», — говорит Хоук. Некоторые родители говорят, что отслеживание улучшает общение с детьми. Снайдер говорит, что использование приложения для отслеживания телефона дочери стало стартовой площадкой для обсуждения таких тем, как секс, наркотики, самоубийство и друзья. «Поскольку я читаю её переписку с друзьями, мы можем без подготовки общаться по поводу происходящего в её жизни, — говорит Снайдер. — Не думаю, что у нас были бы такие же открытые отношения, построенные на уважении, без помощи mSpy».

И всё же, вероятно, можно утверждать, что большая часть родителей, скачивающих шпионские приложения, делают это не для того, чтобы вести приятные разговоры с детьми.

Очевидно, что личная жизнь и пространство важны детям для того, чтобы помочь им стать здоровыми взрослыми.

Теперь, когда вторгаться в личную жизнь стало легче, чем когда бы то ни было, родителям придётся задавать себе неудобные вопросы каждый раз, когда они собираются пересечь эту черту.

  • родители
  • дети
  • слежка
  • опека
  • гиперопека

Источник: https://habr.com/ru/post/410237/

Почему родители считают возможным не уважать своих детей?

Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

И в самом деле, разве не гордо звучит столь популярное в народе, например: «Не учи отца… (простите, совершать коитус)», «Мое г… еще меня учить будет» (услышано от личной мамы автора), «Все равно всегда выходит по-моему» (по поводу предсказанных неудач сына или дочери, говорится с чванливым видом — как же, выиграла спор, можно радоваться…), «Вот вырастишь своих детей — тогда поймешь, каково это!» (при этом наличие детей отнюдь не прибавляет ума — вот же ясно видно.

Сможем ли мы честно ответить себе на вопрос: много мы наблюдаем семей, где счастливо складывались бы взаимоотношения между взрослыми (взрослыми!) детьми и их родителями? А между свекрами и снохой, тестями и зятем? Впрочем, как ни странно, второй вариант встречается чаще, в том числе и как союз родителей одного из партнеров с его супругой (супругом) против собственных сына или дочери.

Хотя бывают и конструктивные варианты. Знаю молодую женщину, обделенную в детстве подлинной родительской любовью, а не общепринятыми способами демонстрации/имитации этой любви, которая обрела родителей если не по крови, то по духу в лице свекра и свекрови. Элементарное неуважение к личности в детском возрасте обычно распространяется и дальше
Depositphotos

На самом деле тема взаимоотношений в семье весьма обширна и включает множество аспектов. Попробуем всего лишь коснуться некоторых моментов, рассматривая их как повод задуматься — а так ли безусловна наша «правота» в отношении к собственным детям?

Начнем (что вполне закономерно) с матерей маленьких детей. Среди них выделяются гиперопекающие матери.

Если негативное отношение к взрослым отпрыскам можно в принципе людям рационализировать их неприглядным (с точки зрения родителей) поведением, то маленького ребенка трудно всерьез упрекнуть в «неблагодарности».

В то же время известно, что в большинстве случаев за чрезмерно выраженной чертой личности следует искать ее противоположность.

Мать, чрезмерно опекающая своего ребенка, безусловно, заботится о нем.

Но как же именно проявляется эта забота? Чаще всего она касается удовлетворения физических, материальных потребностей ребенка и его безопасности — здесь матерям этого типа нет равных.

Идеально чистый слюнявчик, носочки в тон маечек, многочасовые кулинарные упражнения ради пары ложек съеденного кушанья…
Что делать, если родители не умеют любить?
Depositphotos

Но много ли реальной теплоты и понимания интересов ребенка в подобных отношениях? Любит ли его мать как своего ребенка (по сути, как часть себя) или же как его самого, как индивидуальность? Здесь необходимо учесть, что в нашей культуре не принято признаваться в нелюбви к своим детям. В том числе очень нелегко признаться в этом и самим себе, детей попросту положено любить. А как быть, если любить не умеем? Правильно: скрывать это неумение за чрезмерно выраженной опекой.

Элементарное неуважение к личности в детском возрасте (а личность уже, несомненно, имеется) обычно распространяется и дальше, до неопределенного возраста. Собственно, именно в этом и кроется одна из основных причин трений и конфликтов между поколениями.

Склонность к бесцеремонному вторжению в личную и интимную жизнь детей в процессе воспитания свойственна весьма многим нашим соотечественникам, для которых в принципе отсутствует понятие личного пространства. Вначале это происходит по принципу «мама (папа) лучше знает, что тебе надо», затем — просто по привычке.

Ведь по мере взросления детей мама тоже приобретает все больший жизненный опыт — а значит, снова знает лучше.

Еще один фактор — родительский эгоизм. Ребенок является заложником родительских амбиций, комплексов, орудием для сведения счетов как с другими людьми, так и с миром в целом. Ребенок «должен» оправдать надежды родителей, достичь того, что не смогли они, вести правильный, по их понятиям, образ жизни и т. д.
Ребенок не должен оправдывать ничьих надежд
Depositphotos

На самом деле мы снова имеем дело с неуважением к личности другого, с отказом ему в праве самому решать, как жить. Родительское тщеславие способно как помочь ребенку — поддержать в достижении результатов на собственном пути и после принести обоснованное чувство гордости за него, так и серьезно осложнить жизнь. Сценарий в этом случае может развиваться несколькими путями.

1. Разочарование родителей по поводу неуспешности жизненного пути сына (дочери), который либо не сумел успешно реализовать предписанный родителями сценарий из-за отсутствия склонностей, либо и не пытался этого сделать.

При таком развитии ситуации страдают как родители, так, скорее всего, и их отпрыск. Осознание того, что разочаровал близких людей — более того, родителей (первые значимые фигуры в жизни любого человека) — может быть невыносимым грузом.

2. Успешная реализация предписанного сценария ценой непомерных усилий, дающая-таки родителям возможность гордиться отпрыском, но идущая вразрез с подлинными интересами индивида. При этой схеме страдает сын/дочь.

3. Достижение успеха вопреки желаниям родителей, возможно — реализация антисценария. При этой схеме, даже если жизнь индивида складывается успешно и с его, и с общепринятой точек зрения, родительская гордость уж точно не имеет каких-либо оснований.

Ведь успех достигнут не благодаря, а вопреки родителям и, фактически, служит опровержением их собственных убеждений, ценностей, а в конечном счете — всего жизненного итога.

Увы, большинству представителей старшего поколения мудрость не присуща
Depositphotos

Такой вариант развития событий порой благоприятен для самого человека, его реализовавшего.

Но следует помнить: любой сценарий (хоть прямой, хоть «анти») — это жесткая схема, готовое русло, ограничивающее гибкость, мобильность, адаптивность личности.

Если стремление опровергнуть схемы, предписанные родителями, начинает довлеть над всей жизнью человека, оно может завести его столь же далеко от главной задачи индивида — самореализации, как и покорное следование воле родителей-самодуров.

Часто причиной неуважения родителей к детям является ложное суждение о том, что пожилой человек заслуживает почтения уже потому, что он старше («Мы жизнь прожили! Доживешь до моих лет…»).

Теоретически человек старшего возраста заслуживает уважения:

  • за то, что он о нас заботился, и теперь вправе рассчитывать на ответную заботу;
  • с годами он приобрел бесценный жизненный опыт.

За заботу, несомненно, спасибо — заботились, как умели (см. о гиперопекающих матерях), и действительно вправе ожидать от нас ответной поддержки. Жизненный же опыт ценен в том случае, если делает человека мудрее. Но если когда-то пожилые люди являлись, по существу, носителями традиции, передаваемой следующим, подрастающим поколениям, то в наше время это далеко не так.

Что же касается мудрости, то ведь большинству представителей старшего поколения она отнюдь не присуща.

Иначе откуда распространенное представление о склочности и сварливости пожилых людей? Если что-то и наживается, то это скорее обида на весь мир в сочетании с никуда не девающимся желанием лезть в жизнь давно взрослых детей.

Перед ребенком стоит сложная задача — вырасти здоровой сознательной личностью. Задача родителей — помочь, а не навредить
Depositphotos

Мудрость предполагает расширение картины мира с учетом большого жизненного опыта.

А следовательно — большую гибкость и терпимость к другим, в основе которых лежит знание людей, понимание того, что все мы отличаемся друг от друга, и уважение к индивидуальности.

При этом нельзя списать все на возрастные изменения — будь это так, подобные изменения происходили бы по мере старения со всеми людьми за редким исключением. Но ведь эти исключения на самом деле не столь редки.

В общем, перед выросшим участником проблемных детско-родительских отношений в любом случае стоит сложная задача — не превратиться в жертву родительских комплексов или, того хуже, в жертву сознательную.

(«Я не виноват, это все мама и папа!» — в устах здоровенного обалдуя звучит, по меньшей мере, смешно.

) Все же остальные — не проработанные, отпущенные на произвол судьбы — варианты сулят человеку мало хорошего.

Статья написана в соавторстве с Натальей Колпаковой

Источник: https://shkolazhizni.ru/psychology/articles/45888/

«Я ненавижу своих родителей». Истории двух девушек, которые поняли, что терпеть не могут отца и мать

Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

Эти девушки всю жизнь прожили с родителями в казалось бы благополучных семьях. Но когда выросли, то поняли, что всю жизнь не любили своих родителей. Если не сказать больше: ненавидели.

Мария: «Мне хотелось его ударить: разве можно так обесценивать труд человека?»

– Не так давно я поняла, что не люблю своего папу. У нашей семьи достаточно типичная история: папа ушел, потому что изменял маме, то есть она его сама выгнала. Мне тогда было два месяца, а брату – четыре года. Отец нас не воспитывал, только платил алименты и давал деньги по праздникам.  

Мой папа достаточно холодный и тяжелый человек. Он всегда таким был и обделял нас вниманием. Никогда не говорил, что любит нас. Считал и считает до сих пор, что его главная обязанность как родителя – давать деньги. А воспитание… Ну, сами воспитаются как-нибудь. 

Мой брат больше привязан к отцу. Он в детстве сильно переживал из-за того, что папа с нами не живет. Все-таки с братом он провел больше времени, чем со мной. Плюс у мальчика на этом фоне начали появляться психосоматические болячки: астма, воспаленный аппендицит и лунатизм.

На мои дни рождения папа всегда приходил минут на двадцать, давал деньги и уходил, ссылаясь на суперважные дела. Он не пришел на выпускной ни в школе, ни в университете. Хотя для меня это было очень важно, и я говорила ему об этом.

В пятнадцать лет я начала встречаться с мальчиком. Мой папа вообще не знал об этом, а мама проигнорировала ситуацию.

Мы стояли с парнем в подъезде возле моей двери и целовались, а мама наблюдала за нами через глазок. Я слышала, как она шуршала там и крутила замок. Такие вещи нужно обязательно обсуждать вместе.

Особенно с девочками. Мне интересно, что бы сделала мама, если бы услышала, что мы занимаемся сексом в подъезде? 

Я вот недавно это анализировала, ну, как можно с пятнадцатилетним подростком не разговаривать об этом? Почему бы не дать презерватив – просто на всякий случай.

Бывают же разные ситуации, и я считаю, что именно родители должны готовить детей-подростков к отношениям. Я обсуждаю такие вещи с друзьями и ни от кого не слышала, чтобы родители сами решились на разговор про секс и отношения.

Всем либо родители книжки подсовывали, либо кто-то из таких же неопытных друзей рассказывал.

Мою учебу в университете оплачивал папа. Я должна была ему всегда звонить, рассказывать про оценки, спрашивать, как у него дела. И всегда в общении с ним чувствовала напряг, контролировала каждое свое слово, чтобы он не разозлился. Сейчас папа живет один и всегда просит, чтобы я к нему приезжала помочь с уборкой.

В итоге мы начали чаще видеться. У меня появилась возможность ближе его узнать. Иногда папа пытался меня перевоспитывать в бытовом плане. Причем это происходило достаточно жестко: с криками и оскорблениями в адрес мамы, потому что она не научила меня быть хорошей хозяйкой. 

На третьем курсе я сильно влюбилась, и, как потом выяснилось, это была больная любовь – созависимость. Этот парень очень жестко меня бросил, что, естественно, подкосило мое внутреннее состояние и самооценку. Я начала ходить к психологу.

Она говорила, что на отношения с парнями напрямую влияют отношения с отцом. Очень долго можно про это рассказывать, но вкратце суть такая: тебе нравится знакомое. Вот как с папой всегда чувствовала холодность и эмоциональную отчужденность, так и с парнем.

Чтобы все это понять, я потратила на психолога сто долларов. Кстати, надо попросить того мальчика, чтобы вернул деньги.

Я читала много литературы про любовь к себе и целостность, про важность хороших отношений с родителями. Еще мне говорили, что надо любить папу и общаться с ним, потому что для девочки это полезно. Поэтому я решила, что частые приезды к нему включат во мне особенную энергию. Я пыталась больше проводить с ним времени. Думала, что это возместит отсутствие папы в детстве. 

Но его поведение в некоторых ситуациях меня просто убивало. Постепенно наши отношения стали напоминать роль барина и служанки. Были ситуации, когда к папе приходили друзья, и он начинал перед ними выпендриваться. Я должна была все подавать, ухаживать за его гостями, чуть ли не ноги вылизывать. Причем папа делал этот очень демонстративно: «Маша, так, встань и принеси огурцы».

Или, например, я вымыла полы, а к нему неожиданно на несколько минут пришли. И он разрешал людям заходить в дом в грязной обуви, мол, ради вашего комфорта – все на свете, а Маша потом опять помоет. А мне хотелось его ударить, потому что разве можно так обесценивать труд человека? Я подавляла слезы и при нем не плакала. Я чувствовала себя домработницей, а не любимой дочерью.

Из-за такого отношения я стала понимать, что у меня нет к нему никаких теплых чувств. То есть я очень благодарна за образование, которое он дал, за деньги на путешествия и так далее, но любви у меня к нему нет.

В какой-то момент мне это дико надоело, и я перестала с ним общаться. И плевать хотела на особенную энергию и советы психологов. Тут уже встал вопрос об уважении к себе. Папа звонил мне с оскорблениями, мол, я давал тебе деньги на учебу, а ты не можешь приехать и помочь мне. Я не общалась с ним три месяца, а потом он сам позвонил и спокойно спросил, как у меня дела, что там с работой и все.

Я не знаю, будем мы с ним часто общаться или нет, но хотя бы минимальную связь буду поддерживать. И я не знаю, получится ли у нас когда-нибудь поговорить откровенно. Не хочу ругаться, но сказать о своих чувствах и переживаниях, думаю, стоит.

Я поняла, что развод родителей – это иногда одна из самых лучших вещей, которую они могут сделать для своих детей. Потому что мне кажется, что, если бы я жила с папой все время, точно была бы невротиком. Возможно, он не создан для семьи и ему лучше жить одному.

Полина: «Родители уезжали в Диснейленд, а я была дома»

– Все пошло из детства. Когда мне было три года, родители отдали на фигурное катание. С ним не сложилось – перевели на легкую атлетику.

Спортом я действительно хотела заниматься, но через какое-то время остыла, а родители все равно заставляли ходить. Еще меня часто ругали за плохие оценки в школе.

Я была послушной девочкой и очень хорошо училась, потому что понимала, что если приду домой с четверкой, то буду стоять в углу или больно получу по затылку.

Когда мне было тринадцать лет, родители начали часто путешествовать вдвоем, а я оставалась с бабушкой. Вот, например, родители уезжали в Париж, в «Диснейленд», а я была дома. Каково это испытывать ребенку? А им хотелось тусоваться. Несколько раз даже Новый год без меня праздновали, просто уходили с друзьями.

Моя бабушка меня почти не контролировала. Из-за этого я попала в плохую компанию, а после вообще решила забить на учебу. Родители это быстро поняли, и у меня начались большие проблемы.

Тогда я еще не осознавала, что не люблю их. Я всегда хорошо рисовала и любила искусство, но, когда пришло время выбирать профессию, к сожалению, все решили за меня. Я хотела стать режиссером или дизайнером,  но мне сказали, что я буду юристом. Родители хотели, чтобы у меня была высокооплачиваемая работа, а заниматься непонятно каким творчеством не нужно. 

Я поступила в университет за границей на юриспруденцию. Вот тут началось самое интересное. Передо мной открылись новые горизонты доступного: я начала много выпивать, ходить на дикие тусовки. Отношения с родителями ухудшались, потому что я требовала от них деньги, а они – хорошие оценки. Я же сразу поступила на бюджет, а потом, после первой сессии, меня перевели на платное отделение.

С первых дней учебы я понимала, что такая профессия меня не интересует. Но против воли родителей пойти не могла. Меня два раза выгоняли из университета. После второго раза мама узнала, что я много пью и тусуюсь. В порыве ссоры я все ей рассказала. Мама решила, что меня надо отправить к психологу. В тот момент я начала понимать, что у меня к ним зарождается чувство ненависти. 

Мы пошли к психологу вместе с ней, и я решила нанести маме удар – рассказала, что у меня зависимость от секса и алкоголя. Мама думала, что я ни с кем не спала, а у меня первый парень был в шестнадцать лет. Я быстро захотела стать взрослой.

Я не люблю родителей, но надо же нагадить хоть как-то в ответ. Психолог объясняла, что иногда все получалось неосознанно, чтобы привлечь к себе внимание.

Мама рассказала папе о том, что произошло у психолога. Отец очень сильно начал меня оскорблять, и слово «дура» было самым безобидным. Родители после этого стали гнобить меня еще больше. Хотя в это время мне очень нужна была эмоциональная поддержка. Я окончательно поняла, что они не любят меня, а я – их. Я не люблю обоих родителей, но папу больше. 

У меня есть младшая сестра. Она купается в родительском внимании. Она самая лучшая девочка, учится хорошо, даже ходит в церковную воскресную школу. Когда она родилась, я была в восьмом классе и вообще ее не воспринимала. Я не люблю ее. И детей в принципе не люблю и не хочу.

Я не знаю, что делать со своей жизнью. Скорее всего, буду опять поступать. И на этот раз туда, куда хочу. Возможно, уеду в Польшу. Но сейчас я все равно материально завишу от родителей.

Не люблю их за то, что они в детстве не уделяли мне достаточно внимания. А когда я подросла и мне нужна была свобода, они начали меня в ней ущемлять. Я хотела веселиться и гулять, хотела сама принимать решения – и в выборе профессии в том числе.

Но я не могла сделать этот выбор – за это я их тоже не люблю.

Хотя иногда у меня бывают просветления, и мне хочется провести с мамой несколько часов.

Источник: https://citydog.by/post/hate-parents/

К чему может привести чрезмерная родительская любовь и гиперопека?. новости. первый канал

Могут ли родители навредить моему парню, если мне 16 лет, а ему 26?

Осторожно – родительская любовь! Такое предупреждение можно часто услышать из уст психологов. Они приводят в пример семьи, где дети буквально купаются в безграничной родительской ласке и заботе.

Казалось бы, такие малыши должны вырасти успешными и отзывчивыми людьми. Но зачастую происходит совершенно наоборот. Из-за чрезмерной опеки дети становятся либо совершенно беспомощными, либо эгоистичными и жестокими.

Репортаж Полины Крикун.

На днях малышке будет четыре года. Но в отличие от многих своих сверстников, она даже шнурки сама завязать не может. Родители постоянно на работе, а девочка – с бабушкой. В детский сад решили пока не отдавать.

Татьяна Турицына, бабушка Алисы: “Для меня, конечно, спокойнее, когда ребенок вообще со мной, хоть 24 часа. Я очень люблю, когда ее оставляют со мной ночевать. Тут, понимаете, уже совсем другие отношения”.

Даже на детской площадке она с неохотой ладит с детьми. Да и незачем, играть можно с бабушкой. Именно она и покормит, и оденет, и цвет фломастера выберет за любимую внучку.

Елена Разухина, психолог: “Ребенок может принимать гиперопеку, соглашаться с ней. И тогда, как итог, он становится пассивным, неспособным на самостоятельные решения, не может без мамы сделать и шага. И таких называют обычно мамины дочки, папины сыночки”.

Гиперопека – это излишняя забота. Кто-то уделяет ребенку слишком много внимания – все за него делает и дозволяет любые шалости, не зная слова “нет”,

Мальчику никогда ни в чем не отказывали, он единственный ребенок в семье. К восьмому классу Саша уже умело манипулировал родителями: чуть что – в слезы, и мама сделает все, чтобы угодить сыночку. В итоге уже больше месяца Саша находится в детском наркологическом центре.

Саша, пациент Омского детского наркологического диспансера: “Все началось с маленькой дозы. Друзья говорят – пошли, типа, выпьем. Я и выпил. Ну а потом пошло, поехало. Начал все больше и больше выпивать. А потом и закурил – пошли, типа, травки покурим безвредной”.

Его никогда не били, не ругали, не наказывали. Максимум, чего мог Саша ожидать от родителей – морали о вреде алкоголя и табака. Врачи говорят, таких детей, даже если проблема уже очевидна, в диспансер не приводят, жалко. Хотя в 14 лет еще есть шанс вылечиться.

https://www.youtube.com/watch?v=-ZcV1GpwsDA

Елена Мельникова, заведующая отделением Омского детского наркологического диспансера: “Это от большой любви. Их действительно очень любят. И порой кажется, что надо завидовать этому ребенку, что его так любят родители. Но к большому сожалению, родители должны знать, что сказать “нет” и что-то запретить можно тоже от большой любви”.

Как не переусердствовать в любви к собственному чаду – этому, оказывается, можно научиться. На курсах по гиперопеке каждую неделю встречаются мамы, которые уже заметили что-то неладное в отношениях с сыном или дочкой. Теперь они хотят понять, что было не так, и как правильно.

Елена Разухина, психолог: “Неплохо поставить родителя на место ребенка, чтобы он вспомнил себя в детстве, вспомнил, что он хотел, как он смотрел на мир своими детскими глазами, а не будучи уже взрослым. Тогда любую сложность можно будет разрешить”.

Одну из мам фактически связали шарфами запретов: на телевизор, чипсы, компьютер, соседских мальчишек. Вот что такое гиперопека, показывает остальным психолог.

Чтобы не столкнуться с проблемами потом, воспитанием сына Ольга занялась с пеленок. Сейчас Кириллу уже два с половиной года. Он еще плохо говорит, но все-таки старается договариваться с приятелем Пашей, а не драться из-за игрушки.

Ольга Меланина, мама Кирилла: “Я Кирюше говорила, ты в гостях. Поэтому если ты что-то хочешь, попроси или поменяйся. Вот возьми, например, эту машинку и предложи ее Паше. И так раз 15 повторили, смотрим, мой уже бегает за Пашей с машинкой, Паша на, Паша дай”.

Чтобы ребенок не стал эгоистом, не сел на шею родителям, умел сам находить общий язык со сверстниками и даже постоять за себя – это идеальная модель воспитания, говорят психологи. А Ольге и ее подруге теперь проще. Им не нужно каждую секунду разбирать конфликт из-за очередной машинки…

Гость в студии – Мария Халикова, психолог.

Ведущая: Что делать, если любовь и опека “душат” детей? Как быть, если наоборот, мама и папа не испытывают никаких родительских чувств к своему малышу? Об этом расскажет психолог Мария Халикова.

Ведущая: Скажите, как понять, что родительская любовь уже чрезмерна? Что она уже, действительно, губительна для ребенка?

Гость: Мы частенько обращаемся к таким крайностям, к таким двум полюсам. У нас есть либо жестокие родители, которые вообще не любят, либо родители, которые залюбили, зацеловали, забаловали. Родительская история такова, и наше родительство таково, что мы в золотую середину приходим через эти два полюса.

Мы либо начинаем с отверженности, с эмоционального отвержения своего младенца, потому что этот малыш постоянно орет, его нужно кормить грудью, а не получается. И мама думает – где же это счастье материнства? Куда же оно делось?

Потом наступает какой-то момент, когда она погружается в другой полюс. Когда ее накрывает волна любви, но если к этой любви добавляется баловство или вседозволенность, или, например, у мамы повышенное чувство тревожности по поводу своего ребенка, то тогда это уже идет гиперопека. Вот это душит ребенка.

Ведущий: Если поведение какого-то ребенка не устраивает родителей, что они вообще не понимают, откуда такой ребенок взялся в их семье? Как быть?

Гость: Если ребенку частенько достается от мамы, то это наверняка что-то внутри мамы. Возможно, какая-то ситуация, может быть, не связанная вообще с материнством, а связанная с личной жизнью, которая женщину просто опустошила. Она как бы зарапортовалась, что называется.

Прежде чем выстраивать отношения с ребенком, нужно выстроить взаимоотношения с собой. Понять, что сейчас со мной происходит? Чего я хочу? Чего я не хочу? И куда я хотела бы двигаться дальше?

Ведущая: Самим детям как быть? Если ребенок в сознательном возрасте и понимает, что его родители не любят. Они к нему жестоки, непримиримы. Что ему делать?

Гость: Если он такой зрелый и хочет что-то изменить, то ему хватит сил выйти на разговор с родителями. Если разговора не получается, можно писать записки или письма. Это очень хорошо работает. Либо под подушку кладем, либо конвертик на двери где-нибудь вешаем.

Ведущая: Многие проблемы сами собой улетучиваются, когда дети вырастают, и все становится на свои места. Но если все-таки ребенок уже вырос, а обида на родителей не проходит? Ему кажется, что все равно они его не любили, контакта не нашли.

Гость: Есть очень хорошая техника, когда мы визуально представляем себя в том возрасте, где у нас боль, представляем ситуацию, которая нам доставляет боль. И мы подходим к себе, как к этому малышу, обнимаем его и говорим: “Ты знаешь, с тобой все будет в порядке. Ты вырастешь, и у тебя все будет хорошо”.

Это внутреннее послание дает нам внутреннюю силу, и мы опять крепко стоим на ногах. И можем давать больше любви своему ребенку.

Ведущая: Стоит ли родителям рассказывать о своих детских обидах, когда ты уже вырос?

Гость: Самый лучший вариант, конечно, если есть такая возможность. Если это сложно, мы можем опять написать письмо.

Бывает так, что мы напишем письмо, и не отправляем его родителям. Мы можем вообще его потом порвать, но работа будет все равно проделана. Кстати, если родителей нет в живых, или по каким-то причинам мы не можем с ними поговорить, мы можем в мыслях поговорить, и это тоже поможет.

Ведущая: Спасибо, Мария. Почему для многих мам и пап слова “родительская любовь” и “забота” – просто пустой звук, и можно ли как-то пробудить их чувства к собственному ребенку? Об этом нам рассказала психолог Мария Халикова.

Психологи уверяют, что случаи, когда матери не любят своих детей не уникальны. Такая ситуация может возникнуть, если женщина изначально не хотела иметь детей, и завела их под давлением близких или чтобы удержать мужчину.

В том, что не любит своего ребенка, может признаться мать, которая не знала ласки и тепла в детстве. Став взрослой, она просто, что называется, не умеет любить и заботиться о малыше.

Заблуждение – считать, что с рождением ребенка у женщины сразу просыпается материнский инстинкт. На практике нередко в первые месяцы после родов молодая мама не испытывает никаких чувств к младенцу, и любовь приходит в семью лишь со временем.

Среди представителей сильного пола эта ситуация встречается еще чаще. Так что не стоит отчаиваться, если ваш муж совершенно не уделяет внимания малышу. Многие отцы начинают общаться и играть с детьми, лишь когда тем исполняется несколько лет.

Нередко встречается и ситуация, когда родители больше любят одного из своих детей. В принципе, ничего особенного в этом нет. Только надо помнить: главное – не выделять кого-то из малышей демонстративно. Иначе это может вызвать ревность и зависть между братьями и сестрами и стать травмой на всю жизнь.

Источник: https://www.1tv.ru/news/2009-06-16/168928-k_chemu_mozhet_privesti_chrezmernaya_roditelskaya_lyubov_i_giperopeka

Автоправо
Добавить комментарий