Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?

Арбитражных судей хотят обязать сообщать в правоохранительные органы о фальсификации доказательств

Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?

16 ноября в Госдуму внесен законопроект № 589321-7, которым предлагается изменить положения АПК РФ. Предлагается ввести правило, согласно которому, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях участников арбитражного процесса, должностных или иных лиц признаки преступления, он должен сообщить об этом в органы дознания или предварительного следствия.

Как следует из пояснительной записки, аналогичная обязанность установлена в ГПК и в КАС, однако в арбитражном судопроизводстве существует правовой пробел, который способствует различным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лиц, участвующих в рассмотрении дел. В частности, речь может идти о фальсификации судебных доказательств в арбитражных процессах.

«В настоящее время арбитражные суды, осуществляющие проверку обоснованности заявления о фальсификации доказательства в рамках ст. 161 АПК, должны лишь отразить результаты данной проверки в протоколе судебного заседания, но не обязаны сообщать об обнаружении признаков преступления в органы дознания или предварительного следствия», – отмечают авторы поправок.

По их мнению, на практике арбитражные суды после такой проверки могут принять решение об исключении недостоверных доказательств из числа доказательств по делу, однако вопрос о возбуждении уголовного дела по результатам проведения указанной проверки может быть инициирован только участвующими в деле лицами путем их самостоятельного обращения в правоохранительные органы.

Авторы законопроекта полагают, что правоохранительные органы нередко демонстративно не вмешиваются в экономические споры между хозяйствующими субъектами.

Поэтому до вступления решения арбитражного суда в законную силу в возбуждении уголовных дел чаще всего отказывается: «Во многом по причине того, что с инициативой о возбуждении уголовного дела выступает участвующее в арбитражном процессе и заинтересованное в исходе дела лицо, а не арбитражный суд».

«Арбитражный процесс, как правило, длителен, срок обжалования решений, не вступивших в законную силу, составляет один месяц, участникам процесса также предоставляется значительное время для устранения недостатков, допущенных при подаче апелляционных жалоб.

Все это в совокупности позволяет лицам, участвующим в деле, затягивать время, что приводит к истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших в период рассмотрения арбитражного дела преступления небольшой тяжести», – указано в пояснительной записке. В качестве примера разработчики сослались на ст. 78 и ч. 1 ст.

303 УК РФ, согласно которым срок давности привлечения к ответственности за фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности составляет два года.

Старший партнер Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Роман Речкин считает, что законопроект преследует благую цель.

«Сейчас, даже если арбитражный суд установит при рассмотрении дела факт фальсификации доказательства (то есть признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

303 УК РФ), у лица, изготовившего и представившего такое “доказательство” в арбитражный суд, никаких неблагоприятных последствий (кроме соответствующей оценки доказательства в решении суда) не возникает», – пояснил эксперт.

В то же время Роман Речкин отметил, что, как часто бывает, законопроект предлагает бороться не с причиной, а с внешними проявлениями проблемы. «За 2017 г. в России по ч. 1 ст. 303 УК РФ было осуждено 74 человека.

Не 74 тысячи, а 74 человека на всю страну, – пояснил он. – Происходит это потому, что российские правоохранительные органы не хотят работать, дела по ч. 1 ст.

303 УК РФ, даже если фальсификация доказана экспертизой и подтверждена решением суда, все равно не возбуждаются».

По словам эксперта, проблемой является не то, что правоохранительным органам не сообщают о признаках такого преступления, а то, что, даже получив эту информацию, правоохранители не хотят ничего делать.

«Поэтому принятие этого законопроекта ситуацию никак не изменит, только добавит дополнительный объем бумажной работы судам.

Разработчики также не учли и то, что функция обращения с заявлениями о преступлении не соотносится со статусом и ролью суда, который не является правоохранительным органом, не входит в структуру органов дознания и следствия и должен быть объективным и беспристрастным», – заключил Роман Речкин. Он также предположил, что в случае введения этой обязанности ее исполнение будет саботироваться арбитражными судами, как это происходит с ранее введенным институтом частных определений арбитражного суда в рамках все той же ст. 188.1 АПК РФ.

С ним солидарен его коллега, ведущий юрист «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Анатолий Зазулин. Он добавил, что с учетом чрезвычайной загруженности судов новый механизм вряд ли получит широкое применение, а скорее станет таким же редким явлением, как и частное определение.

«Способствовать подобной практике будет также тот факт, что судьи арбитражных судов не обладают специальными познаниями в сфере уголовного права и, в связи с этим, скорее будут игнорировать данную возможность, чем активно ее использовать», – отметил он.

По мнению юриста, для судей будет более логично прописать «подозрительное нарушение» в судебном акте, который в последующем будет служить преюдициальным основанием для возбуждения уголовного дела, чем заниматься формированием дополнительных сообщений в правоохранительные органы, анализируя правила о подследственности. «Обращает на себя внимание также отсутствие в законопроекте четкой правовой регламентации порядка направления судами подобных сообщений. Возникают вопросы о том, в какой форме должно направляться сообщение о преступлении, вправе ли стороны ходатайствовать перед судом о направлении такого сообщения, должны ли прилагаться к такому сообщению материалы дела или доказательства, их копии», – указал Анатолий Зазулин, резюмировав, что из-за этого проект выглядит поверхностным и требует дополнительной доработки.

В свою очередь адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко также позитивно оценил законопроект. «Арбитражные судьи периодически видят в материалах дел и в поведении сторон составы тех или иных уголовных преступлений.

Чаще всего это подделка документов и ее такая разновидность, как фальсификация доказательств; присвоение или растрата, а также злоупотребление полномочиями со стороны руководителей компаний», – пояснил он.

Эксперт полагает, что было бы правильно, если бы одновременно с вынесением решения арбитражный суд имел возможность сообщить о выявленных им признаках преступлений в правоохранительные органы.

В то же время Сергей Радченко также указал на возможность появления определенных трудностей по реализации поправок из-за того, что судьи арбитражных судов не рассматривают уголовные дела и не имеют ежедневного опыта применения уголовного закона: «Как следствие, у них возможны трудности с решением вопроса о том, образует ли то или иное действие состав преступления, и, следовательно, с пониманием того, есть ли вообще повод реагировать на происходившие в деле события».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/arbitrazhnykh-sudey-khotyat-obyazat-soobshchat-v-pravookhranitelnye-organy-o-falsifikatsii-dokazatelstv/

Борьба с фальсификациями доказательств в арбитражном процессе. Продолжение

Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?

15 октября 2019 Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 О внесении изменений в ст. 188.1 АПК. Теперь при обнаружении арбитражным судом в действиях участников арбитражного процесса признаков преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

  Автор статьи, выступая с докладом на Научно-практической конференции, проводимой в Юридическом институте ИГУ в 2018 году, анализировал текущие проблемы правоприменения при противодействии фальсификациям доказательств в арбитражном процессе, формулировал предложения по их решению.

Закрепление обязанности суда сообщать о преступлении было названо необходимой, но не единственной мерой борьбы. Далее изложены тезисы доклада.

Ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу предусмотрена частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса. По данным статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2017 год число осужденных по указанному составу преступления составило 67 человек.

Этот показатель остается приблизительно равным с 2006 года, осуждается от 50 до 70 человек в год.

С учетом того, что число рассматриваемых арбитражными судами округов РФ гражданских дел за первое полугодие 2018 составило более 400 000, а судами общей юрисдикции – более 8 миллионов, можно было бы предположить, что факты фальсификации доказательств по гражданскому делу встречаются очень редко. Однако, судьей Верховного Суда РФ С.А.

Асташовым приводятся результаты исследований, «проведенных относительно применения арбитражными судами ст. 161 АПК РФ  — рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе  — более 50% поданных в суд заявлений удовлетворяется».

Не смотря на отсутствие данных об общем числе подаваемых заявлений о фальсификации, предположение о том, что соотношение составляет не менее 1 к 100, дает нам 85 000 заявлений о фальсификации в год, из которых, по утверждению судьи С.А. Асташова, удовлетворяется половина. При этом, осужденным по составу части 1 статьи 303 Уголовного кодекса, как видно из статистики, оказывается лишь каждый шестисотый.

В соответствии с Конституцией (ст. 118) правосудие осуществляется в Российской Федерации только судом.

И Арбитражный процессуальный кодекс, и Гражданский процессуальный кодекс (статья 2 АПК, статья 2 ГПК) в качестве задач судопроизводства называют не только защиту прав и законных интересов соответствующих лиц, но и формирование уважительного отношения к закону и суду.

Первая из двух названных задач реализуется, в том числе, путем вынесения судебных актов, основанных строго на фактах, установленных с помощью средств доказывания, перечисленных в законе (ст. 64 АПК РФ, ст. 55 ГПК РФ).

Искажение сведений о фактах и, как следствие, вынесение неправосудных судебных актов, снижает доверие к судебной системе и делает недостижимой вторую из названных задач. В связи с чем, тезис о необходимости противодействия фальсификации доказательств по гражданским делам не нуждается в дополнительном обосновании, однако, существующее положение по привлечению виновных к ответственности, по мнению автора, является серьезным препятствием в достижении поставленной задачи.

Проблема применения к виновным лицам предусмотренных законом мер ответственности имеет целый ряд оснований, первая из которых – терминологическая.

Арбитражный процессуальный кодекс не содержит определения термина фальсификации. Гражданский процессуальный кодекс не только не содержит определения приведенного в ст. 303 УК понятия фальсификации доказательства, но подобный термин в указанном кодексе полностью отсутствует.

Статья 186 ГПК предусматривает термин подложности доказательства, также не приводя его расшифровки. Для установления точного смысла приходится обращаться к позициям высшей судебной инстанции – Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая лишь в 2006 г. разъяснила, что в соответствии с ч. 2 ст.

303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается не только искусственное создание, но и уничтожение доказательств.

Употребление в статье 303 УК термина «гражданские дела» тоже создает определенные проблемы в правоприменении. Следующий пример наглядно это демонстрирует.

При рассмотрении частной жалобы на отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование в апелляционную инстанцию представитель стороны предъявил подложную выписку из истории болезни, чтобы подтвердить уважительность причины пропуска срока. Однако факт фальсификации документа был выявлен. Представителя стороны привлекли к уголовной ответственности.

Районный суд вынес приговор по части первой ст. 303 УК РФ. На первый взгляд, фальсификация доказательств налицо. Но президиум соответствующего суда приговор отменил, указав, что поскольку производство по гражданскому делу уже закончено, а речь идет только о восстановлении срока, действия представителя стороны не образуют состава преступления по части первой ст.

303 УК РФ. 

Аналогичные ситуации возможны в арбитражном процессе в приказном производстве или при разрешении ходатайств о принудительном исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов.

Однако, проблема терминологии лишь первая из числа стоящих на пути привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в гражданских делах. Второй проблемой можно назвать образование самого состава преступления, а именно, установление умысла.

Представление интересов по гражданским, арбитражным делам осуществляется в подавляющем большинстве случаев представителями сторон, которые и представляют доказательства в дело.

И когда встает вопрос о том, что доказательство признается фальсифицированным, выясняется, что оно было представлено одним лицом – представителем, а вот кем изготовлено и для каких целей, установить не удается.

Почему так происходит? Можно предположить, что в первую очередь, по причине того, что часть 1 статьи 303 УК РФ является относительной новеллой в отечественном уголовном праве. Действует она с 1996 года. Считается, что в советском уголовном праве подобной нормы не существовало.

Видимо, недостаточная проработка в Уголовном кодексе 1996 года состава вызвана тем, что полномочиями по сбору и представлению доказательств наделен следователь и проблема, озвученная выше, в уголовном процессе, в отличие от гражданского, просто отсутствует. И законодатель, вводя норму, не ожидал подобной проблемы ее применения.

Однако почему с 1996 года норма не подверглась доработке, позволившей бы увеличить её эффективность, остается неясным.

Еще одной проблемой на пути применения ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ, являются сроки. Поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу отнесена Уголовным кодексом РФ к преступлениям небольшой тяжести, срок давности составляет два года. По мнению автора, указанный срок является недостаточным.

Таким образом, все перечисленные проблемы становятся серьезным препятствием на пути достижения задач судопроизводства, озвученных выше: и защита прав и законных интересов соответствующих лиц, и формирование уважительного отношения к закону и суду. Противоправное поведение в отсутствие работающей схемы по привлечению к ответственности будет только шириться.

Автор полагает, что в настоящее время отсутствуют эффективные способы решения озвученной проблемы de lege lata и необходимо внесение изменений в действующее законодательство в части:

1. Увеличения ответственности по части 1 статьи 303 УК РФ, чтобы переведя преступление в состав тяжких, увеличить срок давности привлечения к уголовной ответственности.

2. Доработать формулировку статьи 303 УК РФ, предусмотрев ответственность не за фальсификацию доказательств по гражданским делам, а по предложению судьи Верховного Суда РФ С.В. Асташова, а за «фальсификацию в гражданском судопроизводстве».

3. Внести в АПК и ГПК норму, обязывающему судей сообщать о каждом случае фальсификации доказательств в правоохранительные органы для проведения проверки, а в отношении адвокатов – в соответствующее адвокатское образование.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/10/17/borba_s_falsifikaciyami_dokazatelstv_v_arbitrazhnom_processe_prodolzhenie

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за I квартал 2014 года

Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Б Ю Л Л Е Т Е Н Ь судебной практики Московского областного суда

за первый  квартал 2014 года

(утверждён президиумом Мособлсуда 24 декабря 2014 года)

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

       КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

          1.Передаваемые в муниципальную собственность жилые помещения утрачивают статус служебных, и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, а занимающие такие помещения граждане вправе приобрести их в собственность.

Л. обратился с иском к Администрации городского округа Краснознаменск Московской области об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда, обязании заключить договор социального найма жилого помещения. 

Решением Одинцовского городского суда в иске  отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда   решение суда оставлено без изменения.

         Президиум не согласился с  выводами суда апелляционной инстанции,  указав на неправильное применение  норм  материального закона.

         Судом установлено, что Л. в 2003 г. из жилищного фонда Министерства обороны на время прохождения воинской службы была предоставлена служебная трехкомнатная квартира, в которой он и члены его семьи  зарегистрированы по месту жительства.

          В 2012 г.  Л. уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

На основании Распоряжения Федерального агентства по управлению федеральным имуществом от 06.06.2006 г., акта приема-передачи, жилой дом, в котором, в том числе, расположена и спорная служебная квартира, приняты в муниципальную собственность г. Краснознаменска.

Отказывая Л. в иске, суд исходил из того, что служебная квартира была предоставлена ему в связи с военной службой,  Л. не признан малоимущим, на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий в Администрации городского округа Краснознаменск не состоит, в связи с чем  обеспечение истца жилым помещением подлежит разрешению в порядке, предусмотренном ФЗ «О статусе военнослужащих».

Однако, судом не принято во внимание, что согласно ст. 4  Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений), не подлежат приватизации служебные жилые помещения.

Исходя из положений ст. 7 ФЗ от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2006 г., утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 7 и 14 июня 2006 г.

(вопрос 21), разъяснил, что факт принятия решения о передаче служебных жилых помещений, которые находились в государственной собственности и были закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в муниципальную собственность предполагает изменение статуса жилого помещения.

Следовательно, при передаче в муниципальную собственность такие жилые помещения утрачивают статус служебных и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, поэтому граждане, которые занимают такие  жилые помещения, вправе приобрести их в собственность в соответствии с положениями ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

Судом при разрешении спора не было учтено и то обстоятельство, что отсутствие решения органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда не может препятствовать осуществлению гражданами прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, так как их реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления уполномоченными органами этого документа.

 Поскольку Л. и члены его семьи, проживая в спорном жилом помещении на момент передачи его из федеральной собственности в муниципальную, приобрели право пользования им на условиях договора социального найма,  они имеют право приобрести его в собственность.

          Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения  судебной коллегии по гражданским делам и направления дела  на новое апелляционное рассмотрение.  

                                                                               Постановление президиума

                                                                     Московского областного суда

                                                                     № 48 от 29 января 2014 года

2. Гражданин, внесший  плату за строящуюся квартиру в полном объеме, может требовать  признания за ним  права на долю в незавершенном строительством объекте в виде квартиры.

З. обратилась с иском к ЗАО «Инвестиционно-строительная компания» о признании права собственности на долю в виде квартиры в незавершенном строительстве доме, ссылаясь на наличие предварительного договора купли-продажи, заключенного между ними, предусматривающего обязанность ответчика заключить основной договор и передать ей в собственность квартиру.

Истица  свои обязательства по оплате исполнила в полном объеме. 

Решением Одинцовского городского суда Московской области в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

           Президиум не согласился с  выводами суда апелляционной инстанции,  указав на неправильное применение  норм  материального права.

Судом установлено, что в  2011 г. между сторонами  был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, по которому продавец — ответчик обязался заключить в предусмотренный в договоре срок и предоставить в собственность истицы не позднее 31 декабря 2012 г. квартиру по конкретному  адресу.

Постановлением Главы местной администрации дому, в котором расположена спорная квартира,  присвоен почтовый адрес.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что жилой комплекс в эксплуатацию не введен, что исключает возможность признания за истицей права собственности на объект незавершенного строительства с определением доли в праве.  

Данные выводы суда противоречат нормам материального права: статье 130 ГК РФ, которой объекты незавершенного строительства отнесены к недвижимому имуществу, что  согласно ст. 128 ГК РФ является объектом гражданских прав.

Следовательно, признание права собственности на объекты незавершенного строительства возможно, в том числе и по решению суда.

Суд не учел, что истица, надлежащим образом исполнившая свои договорные обязательства по внесению платы за квартиру в полном объеме, вправе рассчитывать на надлежащее исполнение ответчиком  обязательств по договору, а при их неисполнении — требовать защиты своих прав, в том числе и путем предъявления требований о признании права.

Поскольку иск направлен на признание  права собственности на долю в незавершенном строительством объекте в виде квартиры, а не квартиру как на объект гражданских прав, учитывая, что степень готовности дома, в котором расположена квартира,  оценена заключением специалиста  в 80,11% с указанием, что дом фактически возведён, выполнены все перекрытия и перегородки; нет выполнения отделки, разводки электропроводки и устройства санитарно- технического оборудования, вывод судов об отказе в иске неправомерен.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.   

                                                                     Постановление президиума

                                                                     Московского областного суда

                                                                     № 61 от 05 февраля 2014 года

          3. Возможность участия третьих  лиц в гражданском процессе  определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса.

           Г.Е.В. обратилась с иском к Г.А.Ю. о разделе совместно нажитого супружеского имущества.  

         Просила  признать право собственности на квартиру, в которой она проживает с ребенком, на 1/4 долю земельного участка, за ответчиком – право собственности на три автомобиля и 1/4 долю земельного участка. Не возражала против выплаты ответчику денежной компенсации.

         Решением Видновского городского суда Московской области  иск  удовлетворен частично.

        Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда  решение суда оставлено без изменения.

        Определением Видновского городского суда АКБ «Город» ЗАО отказано в восстановлении процессуального срока на апелляционное обжалование указанного  решения суда.

        Президиум отменил указанные решение суда первой инстанции и апелляционное определение, как вынесенные с нарушением  норм материального и процессуального права.     

        Удовлетворяя иск Г.Е.В., и передавая ей в собственность спорную квартиру, а в собственность ответчика автомобили, суд исходил из того, что ответчик не возражал против такого варианта раздела общего имущества с присуждением ему соответствующей денежной компенсации.

        Между тем суд, в нарушение требований ст. 196 ГПК РФ, а также разъяснений п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» не исключил наличие материально-правового интереса в отношении спорного имущества у других лиц.

         Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей.

         Так, представитель АКБ «Город» ЗАО в кассационной жалобе ссылался на то, что вступившим в законную силу решением Одинцовского городского суда удовлетворен их иск к Г.А.Ю.

, как титульному собственнику спорной квартиры, об обязании заключить с Банком договор об ипотеке на нее.

Во исполнение названного решения АКБ «Город» ЗАО получен исполнительный лист, по которому возбуждено исполнительное производство.

         На момент вынесения судом решения о разделе имущества между супругами Г.

в ЕГРП было зарегистрировано ограничение в виде ареста на спорную квартиру, наложенного на основании определения Одинцовского городского суда в целях обеспечения иска, а также на основании постановления судебного пристава-исполнителя Кунцевского отдела судебных приставов УФССП по г. Москве наложен арест в виде запрета на проведение регистрационных действий по отчуждению и снятию с учета  спорного имущества.

        Г.Е.В. иска об освобождении имущества от ареста не заявила.

Источник: https://mosoblproc.ru/mosoblsud/ss148149/

Малость о том, как лепят дела против адвокатов | Коллегия адвокатов

Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?
04.10.2013 Малость о том, как лепят дела против адвокатов

Малость о том, как лепят дела против адвокатов

                              Записки с процесса против адвоката Шукайло Ю.Д

В Дмитровском городском суде Московской области начался судебный процесс над адвокатом коллегии адвокатов «Единство» Московской областной адвокатской палаты Шукайло Ю.Д., обвиняемым в мошенничестве, фальсификации доказательств в суде по гражданскому делу и побоях.

 Печально, что нередко возникают у нас в обществе процессы, когда адвокатов обвиняют в мошенничествах, однако в данной заметке я хотел бы поднять другой вопрос: Почему органы предварительного расследования в таких случаях стараются навешать на обвиняемого «всех чертей», то есть обвиняют даже в тех деяниях, которые не содержат признаков уголовного преступления? И почему прокуроры не реагируют на явные нарушения закона? Именно это присутствует и в уголовном деле в отношении адвоката Шукайло Ю.Д.

 Во-первых, адвокату Шукайло Ю.Д. вменяют как мошенничество деяния, признаки которого не охватываются объективной стороной состава преступления, предусмотренного статьей 159 УК РФ.

В частности, ему предъявлено обвинение в том, что он незаконно (то есть через Дмитровский городской суд) получил право требования с гр-на Соколова Н.В. 3 млн.019 тыс. рублей. Эти деяния следователем квалифицированы по ч.4 ст.

159 УК РФ как оконченный состав мошенничества в особо крупном размере.

 В судебном заседании был задан вопрос потерпевшему Соколову Н.В.:

 – Вам причинен какой либо ущерб данными действиями Шукайло Ю.Д.?

 Ответ: – Нет.

 Вопрос: – От Вас обвиняемый Шукайло Ю.Д. получил хотя какую сумму денег либо какое-нибудь имущество?

 Ответ: – Нет.

 Вопрос: – Решение суда по гражданскому делу, который вынес решение о взыскании с Вас 3 млн.рублей по расписке, было Вами оспорено?

 Ответ: – Да. Однако, все судебные инстанции признали это решение суда законным.

        В чем же заключается мошенничество Шукайло Ю.Д.

, если он ничего ни у кого не забирал, если решение принято судом, которое не отменено и является вступившим в силу? Понятие «право требования» отсутствует в объективной стороне такого состава преступления, каким является мошенничество.

Там говорится о «хищении» и «получении права на имущество» путем обмана или злоупотребления доверием. Понятия «право требования», да еще полученное через суд – это не признаки мошенничества.

Именно об этом я как защитник писал жалобы прокурорам Московской области еще на стадии предварительного расследования, однако до их большого ума это не доходит. Они вменили как мошенничество даже оплаченную в суд государственную пошлину – 19.000 рублей. И основная причина – им нужно посадить адвоката Шукайло Ю.Д. Любым путем.

       Чтобы более криминализировать деяния адвоката Шукайло Ю.Д., следователи ГСУ СК РФ по Московской области предъявили ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, мол, в 2008 году он представил в суд расписку Соколова Н.В. о займе им 3 млн.рублей, которую последний подписал формально, а деньги не получил.

До этого, в суде по гражданскому делу, тот же Соколов Н.В. утверждал, что он деньги получил и вернет, а потом передумал и стал утверждать, что денег не получал, то есть начал настаивать на переоценке доказательств по принятому судом решению, вступившему в законную силу.

В таком случае, следователям следовало бы вначале провести расследование, чтобы установить, были ли реально переданы деньги и почему Соколов Н.В. (то есть потерпевший) дал суду по гражданскому делу заведомо ложные показания. Однако, следователи сразу признали незаконным и все действующие решения суда и доказательства по делу.

Они положили в основу показания одного-единственного лица, не захотевшего платить по договору займа. Разумеется, по этим обстоятельствам можно много спорить.

Но есть один факт, показывающий незаконность действий органов предварительного расследования – еще задолго до возбуждения уголовного дела по данным деяниям истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности и статья 24 УПК ПФ четко указывает, что «не подлежит возбуждению» уголовное дело, а «возбужденное подлежит прекращению», если сроки давности истекли. В отношении адвоката Шукайло Ю.Д. федеральным законом решили побрезговать. Кстати, это не первый такой случай в судопроизводстве против адвокатов, достаточно вспомнить, когда мне как адвокату следователи Главной военной прокуратуры РФ вменили деяния (приобретение нескольких патронов), которые (если бы факт приобретения имел место быть) попадали под амнистию. Беспредельщики решили проигнорировать акт амнистии. Так же, видимо, уже по накатанному пути безответственности, пошли следователи ГСУ СК РФ по Московской области при предъявлении обвинения адвокату Шукайло Ю.Д. по ч.1 ст.303 УК РФ.

      Адвокат при оказании юридической помощи действует на основании соглашения и в дело вступает по ордеру и адвокатскому удостоверению. По доверенности он может оказывать юридические услуги при предъявлении паспорта, как обычный безстатусный гражданин. Шукайло Ю.Д. в отношениях с Соколовым Н.В.

действовал не как адвокат. Потерпевший Соколов Н.В. так и сказал в суде: «Отношения между нами никак не оформлялись, я обратился к нему за помощью, и мы строили отношения как друзья». Тем не менее, органы предварительного расследования на половину текста обвинения Шукайло Ю.Д.

расписали, какими нормами закона он обязан был руководствоваться как адвокат в отношениях с потерпевшими. Хотя ни одно из вмененных Шукайло Ю.Д.

деяний не связано напрямую с его адвокатской деятельностью, следователи старались показать, как он нарушал кодекс профессиональной этики адвоката, какой он бесчестный адвокат.

  Суд над адвокатом Шукайло Ю.Д. только начался. Я уверен, что почти все обвинения отпадут. Их лепили специально, чтобы искусственно увеличить объем преступной деятельности и заключения под стражу.

Но из общего количества статей, явно незаконно вмененных, выберут какое-нибудь одно преступление, по которому его все равно осудят. Нельзя оправдывать, если человек уже находился под стражей столь длительное время.

Так работает ныне система правоохранительных органов, прокуратуры и суда.

 Адвокат  

М.И.Трепашкин

 2 октября 2013 года.

==============================

 Председательствующему по делу

 федеральному судье

 Дмитровского городского суда

 Московской области

 Бандура Д.Г.

 от адвоката коллегии адвокатов

 «Трепашкин и партнеры» города Москвы

 Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№

 77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы,

 …..

 в защиту интересов подсудимого

 Шукайло Юрия Дмитриевича

Ходатайство

о прекращении уголовного дела в части

  Город Москва                                                                                       2 октября 2013 года

     Прошу в соответствии с ч.1 ст.254 УПК РФ прекратить уголовное дело в отношении Шукайло Ю.Д. в части обвинения его в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 159, ч.1 ст.303 и ч.1 ст.116 УК РФ, в связи с истечением сроков давности, то есть на основании п.3 ч.1 ст.24 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.

 Вину в совершении указанных деяний мой подзащитный не признает.

 Прошу суд обратить внимание, что следователем по особо важным делам первого следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного управления Следственного комитета РФ по Московской области капитаном юстиции И.Е.Головневым незаконно, в нарушение ст.24 УПК РФ, было предъявлено обвинение Шукайло Ю.Д. по ч.1 ст.303 УК РФ, ибо к моменту привлечения Шукайло Ю.Д. по данному составу преступления в качестве обвиняемого уже был истекшим срок давности.

Статья 254 УПК РФ («Прекращение уголовного дела в судебном заседании») гласит:

 «Суд прекращает уголовное дело в судебном заседании:

 1) в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3 – 6 части первой, в части второй статьи 24 и пунктах 3 – 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;…».

 Статья 24 УПК РФ («Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела») разъясняет:

 «1. Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:

…3) истечение сроков давности уголовного преследования;…»

Статья 27 УПК РФ («Основания прекращения уголовного преследования») указывает:

 «1. Уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по следующим основаниям:

…2) прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 – 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса;…»

Источник: http://www.trepashkin.com/news/articles?id=75

Фальсификация доказательств

Какой срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 303 УК РФ?

Дмитрий Загайнов рекомендует добросовестным судебным представителям составлять акт приёма-передачи (реестр) подлинных документов.

Загайнов Дмитрий Иванович
Партнер

Судебный представитель постоянно находится в зоне риске, поскольку работает с полученными от клиента документами, достоверность которых не всегда можно определить и проверить.

Адвокат Дмитрий Загайнов, партнер ИНТЕЛЛЕКТ-С, рассматривает, в каких случаях судебный представитель может быть привлечен к ответственности за фальсификацию доказательств, и дает рекомендации, как уменьшить риск привлечения судебных представителей к ответственности за это деяние.

При этом автор не берет в расчет ситуацию, когда сам судебный представитель занимается изготовлением фальсифицированного доказательства либо выступает пособником, дающим советы или указания, как довести преступный умысел до конца.

Немного статистики

Если обратиться к открытым статистическим данным на сайте Судебного департамента при Верховном суде РФ, то выяснится, что за 2017 год в российские суды поступило 22 655 048 первичных обращений в виде заявлений, исковых заявлений и жалоб, из них в арбитражные суды субъектов РФ – 1 951 028 заявлений и исковых заявлений.

За этот же период в суды поступило 908 356 уголовных дел; за преступления небольшой тяжести мировыми судьями осуждены 286 292 человека, районными судами – 76 135 человек. По некоторым данным 2014 года, в России по ч. 1 ст. 303 УК РФ выносилось от 50 до 70 приговоров в год, начиная с 2006 года (журнал «Судья», №11 за 2014 год).

Данная тенденция не изменилась.

Во время выступления в апреле 2018 года на научно-практическом семинаре, который был посвящен вопросам ответственности за фальсификацию доказательств по гражданскому делу и соорганизатором которого выступал Арбитражный суд Свердловской области, один из руководителей районного следственного отдела СК РФ подтвердил, что в следственный отдел ежемесячно поступает около 100 заявлений о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 303 УК РФ. Из них уголовные дела возбуждаются только в трёх-четырёх случаях, а в суд передаются, как правило, только одно-два дела. Несмотря на то что риск быть привлеченным к ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ у судебного представителя невелик, полагаю уместным исследовать данный вопрос и не надеяться на статистические данные.

Изменения, которые были внесены в часть 1 статьи 303 УК РФ весной 2017 года и благодаря которым была существенно расширена объективная сторона деяния, свидетельствуют о том, что законодатель реально обеспокоен тем, что в угоду ложным ценностям на рассмотрение суда от лиц, участвующих в деле, нередко поступают сведения, искажающие истину.

Объективная сторона деяния по ч. 1 ст. 303 УК РФ представлена четырьмя самостоятельными составами, одним из которых названа фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем. Именно анализ данного состава и является темой настоящей публикации.

В каких случаях судебный представитель может быть привлечен к ответственности за фальсификацию доказательств

Фальсификация (от лат. falsificare – подделывать) означает подделывание чего-то, искажение, подмену подлинного мнимым.

Сфальсифицированы могут быть любые виды доказательств – договоры, акты сверок, долговые расписки, заключения эксперта, протоколы осмотра и иные документы, а также вещественные доказательства.

Преступление, связанное с фальсификацией доказательств, характеризуется прямым умыслом, и совершить его может только специальный субъект – лицо, участвующее в деле, или его представитель.

Одним из субъектов ответственности является судебный представитель, и в связи с этим возникают различные вопросы правовой квалификации. Подлежит ли ответственности судебный представитель:

  • если он не занимался подделкой документов, а только представил их в суде?
  • если во время судебного заседания стало известно о факте подделки, однако он продолжал настаивать на этом доказательстве, считая, что заявление противоположной стороны о фальсификации доказательств является лишь актом злоупотребления процессуальными правами?
  • если он сфальсифицировал доказательство, представил его в суд, но затем отказался от него в суде?
  • если он не участвовал в создании фальсифицированного доказательства, и, узнав о существовании оного, согласился в судебном заседании исключить его из числа доказательств?

Думаю, что найти ответ на эти вопросы поможет анализ процессуальных кодексов, где по гражданским и административным делам установлен критерий для сведений, которые поступают в суд от участников процесса и которые в последующем могут быть признаны доказательствами.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
сравнительная таблица

определение кто устанавливает процессуальныйфильтр возможностьзаявления о фальсификации
УПК
РФ
любые сведения
(ст. 74)
суд, прокурор, следователь, дознаватель относимость, допустимость,достоверность, достаточность

(ст. 88)

нет прямой нормы, но есть
ст. 271 – заявление и разрешение ходатайств (например, об исключении доказательств)
ГПК
РФ
сведения о фактах
(ст. 55)
суд относимость (ст. 59),допустимость (ст. 60),

достоверность, достаточность и взаимная связь (ч. 3 ст. 67)

ст. 186 – заявление о подложности доказательств
АПК
РФ
сведения о фактах
(ст. 64)
арбитражный суд относимость (ст. 67),допустимость (ст. 68),

достоверность, достаточность и взаимная связь (ч. 2 ст. 72)

ст. 161 – заявление о фальсификации доказательств
КАС
РФ
сведения о фактах
(ст. 59)
суд относимость (ст. 60)допустимость (ст. 61),

достоверность, достаточность и взаимосвязь (ч. 3 ст. 84)

нет прямой нормы, но есть ст. 154 – разрешение судом ходатайств лиц, участвующих в деле,
+ ч. 2 ст. 77
КоАП
РФ
любые фактические данные
(ст. 26.2)
судья, орган, должностное лицо полученные с нарушением закона (ч. 3 ст. 26.2) нет прямой нормы, но есть право заявить ходатайство
(п. 6 ч. 1. ст. 29.7)

Из сравнительной таблицы видно, что установленный процессуальный фильтр не все сведения, поступающие от сторон, признает доказательствами по делу.

Если в материалы дела поступают сведения, не имеющие отношения к делу, то может иметь место ошибка в объекте, когда лицо, фальсифицирующее документы (сведения), полагает, что представляемые сведения имеют отношение к делу и могут повлиять на правосудие, что, по сути, выглядит как покушение на фальсификацию доказательств.

Если судебный представитель осознал всю пагубность своего деяния и в ходе судебного разбирательства согласился исключить представленные им сведения из числа доказательств, то в данном случае имеет место добровольный отказ от совершения преступления, и судебный представитель не подлежит уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ: согласно ч. 1 ст. 31 УК РФ, лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

В практике нередко возникает вопрос: должен ли судебный представитель проводить проверку достоверности документов, полученных от доверителя? Ответ содержится только в одном документе, а именно – в Кодексе профессиональной этики адвокатов, принятом Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года: согласно пункту 7 статьи 10 Кодекса, при исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки.

Указанная презумпция распространяется только на адвокатов.

Возникает справедливый вопрос: как в подобной ситуации должен вести себя судебный представитель, не имеющий статуса адвоката? Такому судебному представителю приходится ориентироваться исключительно на здравый смысл и этику во взаимоотношениях с клиентом, поскольку считается неэтичным подвергать сомнению представленные клиентом сведения, за исключением тех, которые имеют явные признаки подчистки, подделки и нелогичны по своему содержанию.

Поскольку по ч. 1 ст.

303 УК РФ совершение преступления возможно только при наличии прямого умысла, то считаю, что не образуют состава преступления действия судебного представителя, который не знал и (или) не мог знать, что представляемые им сведения являются фальсифицированными. Узнав об этом факте (например, из заключения эксперта) и в последующем согласившись исключить представленные сведения из числа доказательств, судебный представитель избежит отрицательных правовых последствий.

Примеры из практики

Пример №1. Представитель предъявил в судебном заседании расписку и выписку по банковским переводам, обосновывая свои требования о взыскании с ответчика долга по договору займа. В судебном заседании ответчик сказал, что расписку не подписывал, и заявил о её фальсификации.

Поскольку истец, в интересах которого действовал судебный представитель, не смог подтвердить, кем именно была составлена и подписана расписка, то судебный представитель в суде отказался от такого доказательства.

Поменяв основания иска, судебный представитель далее настаивал на взыскании долга по нормам неосновательного обогащения, поскольку банковская выписка содержала достоверные сведения о денежных переводах.

В приведенном примере ответственности у судебного представителя очевидно не наступает, поскольку тот исходил из достоверности сведений, полученных от доверителя. Как только появились обоснованные сомнения в достоверности расписки, судебный представитель согласился в судебном заседании исключить этот документ из числа доказательств.

Пример №2. Представитель ответчика, защищая интересы работодателя, представил в судебное заседание подлинный экземпляр заявления работника об увольнении по собственному желанию.

На основании указанного заявления был издан приказ о прекращении трудового договора с работником. Истец, оспаривавший своё увольнение, заявил о том, что данное заявление не подписывал, что документ является поддельным.

После передачи материалов трудового спора в правоохранительные органы было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 303 УК РФ, которое в дальнейшем поступило в суд и было рассмотрено в особом порядке.

Качканарский городской суд Свердловской области вынес в отношении судебного представителя обвинительный приговор по ч. 1 ст. 303 УК РФ, назначив наказание в виде штрафа в размере 20 000 рублей (дело №1-11/2017, приговор от 26 января 2017 г.)

Пример №3. Приговором Советского районного суда города Казани республики Татарстан от 30 марта 2016 г. по делу №1-235/2016 заявитель (истец) признан виновным по ч. 1 ст. 303 УК РФ. Ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 400 часов.

В ходе предъявления иска по гражданскому делу к страховой компании истец представил в суд сфальсифицированный акт выполненных работ и сфальсифицированный кассовый чек.

Суд эти документы не принял в качестве допустимого доказательства, так как из ответа, поступившего от ИП на судебный запрос, следовало, что истец для приобретения запасных частей и проведения ремонта автомобиля к нему не обращался.

При этом суд не принял во внимание доводы защиты о том, что уголовное дело подлежит прекращению ввиду малозначительности, а также довод о необходимости освобождения подсудимой от назначения наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80-1 УК РФ).

Из примера видно, что истец в судебном заседании настаивал на представленных им фальсифицированных доказательствах, однако это не привело к нужному для него результату.

Недоведение до конца преступного умысла по гражданскому делу не помогло истцу впоследствии избежать ответственности по уголовному делу.

Важно отметить, что судебный представитель, участвовавший в гражданском деле в интересах истца, не привлекался к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Как уменьшить риск привлечения судебных представителей к ответственности за фальсификацию доказательств: рекомендации

Приходится порой слышать рассуждения о том, что ч. 1 ст. 303 УК РФ содержит много неопределённостей.

В связи с этим уместно процитировать Определение Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2011 года №548-О-О, где сказано следующее: «Согласно статье 8 УК Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Часть первая статьи 303 УК Российской Федерации, устанавливающая уголовную ответственность лишь за такие деяния, которые совершаются умышленно и направлены непосредственно на фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, не содержит неопределённости и не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя».

Чтобы уменьшить риск привлечения к ответственности добросовестных судебных представителей, предлагаю при получении документов и иных сведений от доверителя руководствоваться следующими простыми правилами:

  • перед получением подлинных документов визуально убедитесь, что они корректны и логически последовательны,

Источник: https://www.intellectpro.ru/press/works/fal_sifikatsiya_dokazatel_stv/

Автоправо
Добавить комментарий