Как доказать фальсификацию по делу, если следователю указывали на несоответствия, но реакции не последовало?

Читать онлайн Катынь. Современная история вопроса. Швед Владислав Николаевич

Как доказать фальсификацию по делу, если следователю указывали на несоответствия, но реакции не последовало?

Швед Владислав Николаевич. Катынь. Современная история вопроса читать онлайн

A-AA+Белый фонКнижный фонЧерный фон
» Швед Владислав Николаевич » Катынь. Современная история вопроса.  

Посвящается моему сыну Николаю и его сверстникам в надежде, что эта книга облегчит им поиски исторической истины. 

 

Необходимость второй редакции книги «Тайна Катыни» была вызвана не только большим интересом к ней, но и событиями, развернувшимися вокруг катынской трагедии в 2010 году, который по праву можно назвать «катынским».

Напомним, что 7 апреля 2010 г. в Катынском лесу состоялась церемония, посвященная 70-ой годовщины катынской трагедии, в которой приняли участие российский премьер Владимир Путин и его польский коллега Дональд Туск. Премьер РФ на пресс-конференции тогда заявил, что ответственность за катынское преступление несет «сталинское руководство и НКВД».  

Президент России Дмитрий Медведев, прибыв 18 апреля 2010 г. в Краков на похороны президента Польши Леха Качиньского, отметил, что «катынская трагедия – это следствие преступления Сталина и ряда его приспешников ».

 Как «сенсацию» расценили российские СМИ размещение, по указанию президента Медведева, в конце апреля на сайте Росархива цветных электронных сканов кремлевских документов из «закрытого пакета № 1».

Это должно было убедить российскую общественность в обоснованности официальной позиции по катынскому преступлению.

26 ноября 2010 г.

Государственная Дума РФ поспешно, практически без обсуждения, приняла заявление « «О Катынской трагедии и ее жертвах», в котором констатировала, что «Катынское преступление было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей».  Эту точку зрения вновь подтвердил президент Медведев во время официального визита в Польшу, состоявшегося 6—7 декабря 2010 г.

Вышеперечисленные события вызвали огромный интерес в российском обществе.

Соответственно обострилось противостояние сторонников официальной версии катынского преступления (катыноведов) и независимых исследователей, считающих, что в ходе официального 14-летнего расследования катынской трагедии не были выявлены истинные виновники расстрела польских офицеров в Катынском лесу, а также не были установлены реальные обстоятельства гибели на территории СССР в период второй мировой войны военнопленных и арестованных польских граждан.

Катыноведы, опираясь на административный ресурс, развернули в российских СМИ настоящее наступление на независимых исследователей, обвиняя их в попытках реабилитировать преступления сталинизма. Помимо этого независимым исследователям приписывается научное невежество, историческая безграмотность, ревизионизм, национализм и ксенофобия.

Одним словом, налицо повторение той ситуации, когда в СССР запрещалось сомневаться в том, что катынское преступление совершили «немецко-фашистские захватчики».

 Современные антисталинисты с успехом применяют сталинские методы подавления «инакомыслия».

В дополнение к этому некоторые из катыноведов считают, что в России не мешало бы ввести уголовную ответственность для тех, кто сомневается в официальной версии катынского преступления.

Практика уголовного преследования за пропаганду социалистического прошлого имеет место в Польше и странах Балтии. В нашем случае подобные стремления следует расценивать, как попытку силовым путем поддержать рассыпающуюся под напором объективных фактов официальную версию.

При этом и официальные власти и катыноведы упорно игнорируют факты и свидетельства, подтверждающие ущербность официальной версии.

Вместо этого они потрясают документами из «закрытого пакета № 1», безапелляционно заявляя об их неопровержимости.

Однако до сих пор из уст сторонников официальной версии не прозвучало ни одного аргументированного объяснения многочисленных неточностей, несуразностей и ошибок, присутствующих в этих документах.

Появление в 2007 г. книги «Тайна Катыни» катыноведы также предпочли замолчать. Это весьма симптоматично, потому что в историческом мире принято не замечать только те исследования, против которых недостаточно весомых контраргументов.

Что же касается настоящей книги, то в ней учтены критические замечания, высказанные в адрес первой редакции, и существенно расширена документальная база.

Исследование «тайны Катыни» дорабатывалось с учетом того, чтобы оно могло помочь объективно разобраться в ситуации с катынской трагедией не только российской общественности, но и российскому следствию, если будет принято решение о доследовании Катынского уголовного дела № 159.

Особую весомость выводам об ущербности официальной версии придали результаты исследования профессора МГУ им. Ломоносова, доктора исторических наук Валентина Сахарова. Он исследовал немецкие официальные документы, касающиеся немецко-польской эксгумации катынских захоронений в 1943 г.

Анализ документов немецкой тайной полиции, контролировавшей ход эксгумации в Катыни-Козьих горах, переписки Германского Красного Креста, Польского Красного Креста и администрации Польского Генерал-губернаторства за 1943 г.

позволил профессору Сахарову убедительно доказать фальсификационный характер немецко-польской эксгумации катынских захоронений. Одно это уже позволяет говорить о Катыни, как о величайшей фальсификации ХХ века.

Следует также напомнить заявление депутата Госдумы РФ Виктора Илюхина о том, что в мае 2010 г. к нему обратился человек, заявивший, что он имеет непосредственное отношение к фальсификации записки Берии Сталину № 794/Б от «_» марта 1940 г.

, являющейся, по заявлениям катыноведов, основным подтверждением вины сталинского руководства за бессудный расстрел военнопленных поляков в 1940 г.

Заявитель наглядно продемонстрировал не только способности и возможности фальсифицировать документы сталинского периода, но и предоставил приспособления для совершения этого, а также черновики подложной записки Берии Сталину образца 1992 г.

В свете вышесказанного совершенно по иному воспринимается информация, полученная в 1985 году историком Александром Колесником от бывшего члена сталинского Политбюро Лазаря Кагановича. Тот сообщил, что весной 1940 г.

советское руководство приняло трудное решение о согласии на расстрел 3196 (но не 25 700) граждан бывшей Польши : генералов, офицеров, полицейских, чиновников и др., вина которых в совершении военных и уголовных преступлений была доказана.

Эта информация впоследствии была подтверждена рядом бывших высокопоставленных деятелей советского периода.

Помимо этого, стали известными факты, подтверждающие директивный, односторонний подход при расследовании уголовного дела № 159 « «О расстреле польских военнопленных из Козельского, Старобельского и Осташковского лагерей НКВД СССР в апреле-мае 1940 г.

» (Катынское дело). Не вызывает сомнений, что катынская тема получит новое развитие после рассекречивания и обнародования всех 183 томов уголовного дела № 159 и постановления о его прекращении.

Необъективный характер расследования катынского преступления в этом случае станут очевидными.

Однако сегодня в Катынском деле на первый план выходят официальные российские ответы в Европейский суд по правам человека в Страсбурге от 19 марта и 13 октября 2010 г. В этих ответах сообщается, что в ходе 14 летнего российского следствия по уголовному делу № 159 достоверно подтверждена гибель 1803 польских военнопленных.

Это фактическое фиаско официальной версии, по которой на сталинское руководство возложна ответственность за гибель 21 857 польских граждан. Соответственно, политические оценки катынского преступления, которые давало российское руководство и Государственная Дума не вполне правомерны.

Ясно одно – окончательную точку в Катынском деле ставить рано. Никакой административный ресурс не в силах закрыть эту тему, пока в ней будут существовать неясные и спорные вопросы.

В этой связи издание второй редакции книги «Тайна Катыни», раскрывающей многолетние перипетии катынской трагедии, представляется весьма своевременным.

Пользуясь случаем, хочу выразить признательность многочисленной армии российских и иностранных исследователей, активно участвующей в дискуссиях на Интернет-форумах, посвященных катынской теме.

Это позволило рассмотреть спорные вопросы не только под углом различных точек зрения, но и ввести в научный оборот ряд неизвестных ранее исторических документов и фактов. В итоге «момент истины» в Катынском деле приближается. Надеюсь, что вторая редакция книги будет способствовать этому.

Источник: https://e-libra.ru/read/587804-katyn-sovremennaya-istoriya-voprosa.html

Угроза фальсификации дел по фальсификации доказательств

Как доказать фальсификацию по делу, если следователю указывали на несоответствия, но реакции не последовало?

Диспозиции частей 1 и 2 ст. 303 УК РФ с выделенными акцентами (извлечение):  

1. Фальсификация доказательств по гражданскому, административному делу лицом, участвующим в деле, или его представителем… –

2. Фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником – 

Так поверенному – представителю лица, участвующего в гражданском или административном деле, и защитнику в уголовном деле, предоставившему сфальсифицированное доказательство, полученное от своего доверителя (или его доверенного лица), потенциально угрожает за это уголовная ответственность. И на доказывание прямого умысла поверенного на фальсификацию доказательств с сегодняшней правоприменительной практикой лучше не полагаться.  

Законодатель только почему-то не учел, что поверенные юристы (представитель и защитник) сфальсифицировать доказательства по делу не могут (де-юре). При всём их желании они могут лишь попытаться это сделать (де-факто), но не более.

Ведь единственное, что они могут – это предоставить в орган, прокурору, следователю, дознавателю, судье (ходатайствовать о приобщении) ложные документы и иные материалы.

В соответствии же с процессуальным законодательством представитель и защитник участвуют в деле, но не ведут производство по нему, а потому они не наделены правами по приобщению и проверке доказательств. И материалы дела не находятся в их пользовании. 

«К сожалению, – констатирует специалист по адвокатским правонарушениям Ю.П.

Гармаев, – фальсификация доказательств защитником подозреваемого, обвиняемого – явление распространенное, хотя факты выявления и пресечения этих преступлений крайне редки» (Гармаев Ю.П.

Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве: Учебник / Ю.П. Гармаев. – М., 2005. С. 144.). Сожаление специалиста-криминалиста за распространенность фальсификации доказательств адвокатами-защитниками немного удивляет. 

Далее автор довольно специфического учебника (при этом наличие учебников по незаконной деятельности дознавателей, следователей и прокуроров в уголовном судопроизводстве представить затруднительно) описывает в качестве единственного примера фальсификации доказательств по уголовному делу факт «вопиющей» подделки защитником предыдущего протокола допроса его подзащитного, в котором он добавил предлог «не» в фразах: «…на дело я НЕ взял с собой нож…» и «…я требовал у нее деньги и НЕ угрожал ей ножом…» (выглядит немного наивно, но это может быть сделано для наглядности учебного материала). Хотя, как сообщает автор, данный факт фальсификации адвокатом протокола следственного действия доказать не удалось, но «опасность» от этого представляется автору весьма высокой. А уголовно-процессуальные нормы о полной свободе показаний обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), который вправе их изменять и давать сколь угодно много, а также вовсе от них отказаться, на фоне «вопиющего деяния» адвоката, наверное, и не замечаются вовсе. 

А вот пример практического применения ст. 303 УК РФ, к адвокату-защитнику (хорошо, что с законным, хотя и очень долгим исходом).

Адвокат К., являясь защитником Л., обвиняемого органами предварительного расследования в похищении человека, пришел домой к потерпевшему А. и получил от последнего заявление, из содержания которого следовало, что Л. не только похитил А., но и добровольно отпустил потерпевшего.

Иными словами защитник получил документ, который полностью аннулировал результаты расследования, поскольку в силу примечания к ст. 126 УК РФ лица, добровольно освободившие похищенного, от уголовной ответственности освобождаются. Обвиняемый Л., передав следователю ксерокопию заявления А.

, заявил ходатайство о приобщении её к материалам уголовного дела.

Следователь, усомнившись в достоверности заявления А., дополнительно его допросил. Потерпевший дал показания о том, что адвокат К. заявление получил от него обманным путем: представился работником прокуратуры и под диктовку «заставил» написать текст заявления, содержание которого не соответствовало действительности.

За фальсификацию доказательств по уголовному делу по особо тяжкому преступлению адвокат К. был осужден по ч. 3 ст. 303 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года и с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 2 года.

Считая приговор суда незаконным и необоснованным, осужденный адвокат К. и его защитники поставили перед Верховным Судом РФ вопрос о его отмене, поскольку ксерокопия заявления не является доказательством по делу.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем кассационном определении указала, что представленная ксерокопия заявления А., имеющаяся в деле, которую получил осужденный адвокат К.

, не может быть признана доказательством по делу (кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации: https://vsrf.ru/lk/practice/cases/5526940, http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_31053.htm).  

Возвращаясь к диспозиции ч. 2 ст.

303 УК РФ, законодатель игнорирует презумпцию невиновности, в соответствии с которой, как известно, обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) не несет уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Почему же тогда такую ответственность за него должен нести его защитник, которого, помимо всего прочего, можно просто элементарно «подставить», передав ему подложный документ для ходатайства о его приобщении к материалам дела?  

При этом следует заметить, что в ст. 303 УК РФ не установлена уголовная ответственность лица, ведущего протокол судебного заседания (в соответствии со ст. 245 УПК РФ, ст. 53 КАС РФ, ст. 230 ГПК РФ, 58 АПК РФ это секретарь судебного заседания, а согласно ст.

58 АПК РФ им также может являться помощник судьи), который является доказательством по уголовному делу согласно ст. 83 УПК РФ и гражданскому делу в соответствии со ст. 71 ГПК и ст. 64 АПК РФ.

Аналогично таким же доказательством протокол судебного заседания является по административному делу и делу об административном правонарушении, хотя в КАС РФ и КоАП РФ это прямо не указано. 

Практикующим юристам хорошо известно о фальсификации протоколов судебных заседаний, в которых явно умышленно искажаются показания свидетелей, потерпевших и иных лиц, являющихся порой единственными доказательствами по делу, а замечания на протокол бездоказательно отвергаются (не принимаются). А ведь это общественно опасное деяние, направленное против законного осуществления правосудия, давно в определенной степени захлестнуло российское правосудие.  

Источник: https://zakon.ru/Blogs/ugroza_falsifikacii_del_po_falsifikacii_dokazatelstv/79119

You books. Филип Зимбарго. Социальное влияние

Как доказать фальсификацию по делу, если следователю указывали на несоответствия, но реакции не последовало?

/ / Language: Русский / Genre:sci_psychology / Series: Мастера психологии

Филип Зимбарго

Перед вами работа классиков психологической науки — издание, которое можно использовать в качестве основного или дополнительного пособия в рамках курса по социальной психологии и проводить на ее основе семинарские занятия.

Преподавателям социологии, теории коммуникации или бизнеса книга поможет при чтении таких курсов, как «Воздействие СМИ», «Пропаганда и СМИ», «Социальное влияние в малых и больших группах», «Основы рекламного дела». В книгу вошли материалы, имеющие самое непосредственное отношение к проблематике каждой из этих дисциплин.

Рассчитанная на студенческую аудиторию, книга должна оказаться интересной и информативной и для аспирантов — психологов, социологов, исследователей коммуникативных процессов. Обилие примеров и способов применения изложенных в ней теорий на практике помогут раскрыть новые горизонты той специальности, с которой вы свяжете будущую карьеру.

На протяжении многих десятилетий американская психология была заложницей ограниченной научной доктрины — бихевиоризма. Как правило, на поиски новых путей, дерзко нарушая установленные границы и тем самым способствуя расширению горизонтов психологической науки, отваживались лишь социальные психологи.

Они высоко ценили роль личности как действующего лица житейских драм, уважали инакомыслие и интерпретации реальности, предложенные другими исследователями, продолжая отстаивать свое право исследовать трудно уловимую динамику взаимодействия как между различными культурами, социальными ситуациями и человеческой психикой, так и внутри этих систем.

Несмотря на то что в течение долгого времени социальной психологии отводилась одна из низших ступеней в иерархии психологических дисциплин, эта отрасль упорно двигалась вперед, постепенно привлекая к себе все больший и больший интерес современников.

Успеху этого продвижения помогло и создание нового научного направления — когнитивной психологии (в последние годы именно под ее знаменем шествует большинство психологов). Социальная психология была пристанищем универсалов от психологии, раем для научных работников, увлеченных познанием глубин и широт человеческой натуры.

Представители этого направления смело ставили своей целью разрешение вечных вопросов, на протяжении веков будораживших воображение философов, они без оглядки вторгались на чужие территории, вооружившись новыми методами для того, чтобы найти эмпирически обоснованные ответы на самые злободневные вопросы нашего времени.

Наконец, именно социальные психологи возглавили движение, направленное на расширение границ традиционной психологии. С этого момента в компетенцию этой науки вошли сферы, жизненно важные для решения самых насущных проблем реального мира, — в том числе здравоохранение, экология, образование, право, поддержание мира на планете, разрешение конфликтных ситуаций и многие другие. Не будет преувеличением сказать, что в круг проблем и исследовательских задач социальной психологии входят любые проявления человеческой природы.

Идея написания книги о закономерностях изменения установок появилась в результате одного семинара, которым мне довелось руководить в Колумбийском университете.

В ходе семинара я мог наблюдать динамику ролевых игр, в процессе которых студенты моделировали процессы социального влияния.

Поскольку мое стремление как — то формализовать концептуальные и практические аспекты процесса изменения установок было поддержано моими аспирантами, в том числе Ли Росс и Джуди Родин, я решил написать пособие для начинающих изучать данную тему.

В следующем году, уже в Стэнфордском университете, мне удалось уговорить Эбб Эббесен (Ebbe Ebbesen), тогда еще учившуюся в аспирантуре, на совместную работу над данным проектом.

Результатом нашего сотрудничества стала книга «Влияние на установки и изменение поведения» (Influencing Attitudes and Changing Behavior), вышедшая в 1970 году и представлявшая собой введение в теорию и практику изучения таких процессов, как убеждение, изменение установки и воздействие на поведение.

Во втором издании (1977) спектр практического применения представленного в книге материала был расширен благодаря такому эксперту, как Кристина Маслач (ныне — профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли).

В какой — то момент Майкл Ляйппе счел, что пришло время переработать книгу, чтобы еще полнее отразить в ней «неокогнитивистский подход» к вопросам установок и социального влияния, в котором Майкл поднаторел, пройдя выучку в Университете Огайо у Тони Гринвальда.

Однако уже очень скоро мы обнаружили, что на свет появляется совсем другая, более совершенная книга.

Основная идея осталась неизменной: процессы социального влияния, убеждения и изменения установок представляют собой не только абстрактный предмет исследовательского интереса социальных психологов, но и основу, на которой строится великое множество повседневных взаимодействий между людьми в «реальном мире».

По сравнению с первой книгой, в этом издании нам удалось отразить весь объем наших познаний о том, как изменяются люди вследствие контактов с окружением и другими информационными источниками. Кроме того, в новой книге значительно расширены возможности практического применения представленных знаний студентами, которым приходится жить в непростом мире конца 1990–х годов.

Филип Дж. Зимбардо Редактор серии

ВВЕДЕНИЕ

Наступили золотые времена для тех из нас, кто занимается исследованиями процессов изменения установок и социального влияния. В течение последнего десятилетия по данному вопросу издано огромное количество литературы, было проведено великое множество экспериментов.

Начиная с 1970–х годов исследователи уделяли большое внимание социальным аспектам когнитивных процессов, и сегодня мы видим результаты этих исследований: новые и весьма значительные открытия в области тех процессов и структур, которые кроются за внешними проявлениями убеждения и уступчивости.

Интерес к понятиям мотивации, аффективных состояний и личной заинтересованности, вновь обострившийся в наши дни, подхлестывает научную мысль, которая на этот раз обещает достичь по — настоящему целостного, комплексного понимания взаимосвязанности и взаимодействия установок, когниций (результатов когнитивных процессов), поведения и эмоций.

Важные теоретические открытия и результаты практической исследовательской работы позволяют представителям различных общественно — научных дисциплин находить взаимосвязи между закономерностями психологии влияния и важнейшими аспектами нашей повседневной жизни.

Социальное влияние лежит в основе многих злободневных общественных процессов: пропаганды здорового образа жизни и экологической грамотности, деятельности цензоров, имиджмейкеров в политике, специалистов по рекламе и маркетингу; этот перечень далеко не полон. Все чаще теоретические и практические исследования нацеливаются на данные проблемы и условия их возникновения.

Стечение столь примечательных событий и обстоятельств вдохновило нас на написание этой книги. Мы хотели в пределах одного издания охватить как можно более широкий круг исследований, теоретических изысканий, равно как и возможностей практического применения полученных результатов.

Одной из наших целей было вместить в не слишком увесистый том внятный пересказ основных теорий убеждения и изменения установок, которые можно найти, к примеру, в книге Ричарда Петти и Джона Качоппо «Установки и убеждение: классический и современный подходы» (Petti and Cacioppo.

Attitudes and Persuasion: Classic and Contemporary Approaches, 1981) и в книге Роберта Чалдини «Психология влияния» (1988)[1], где понятия уступчивости и конформности подвергаются не менее блестящему анализу.

В результате на свет появилась книга, охватывающая все основные темы, связанные с социальным влиянием, включая убеждение, уступчивость, конформность, подчинение авторитету, диссонанс и самоатрибуцию, социальное научение и обусловливание, взаимосвязь между установками и поведением, субъективную значимость установки, предрассудки, невербальную коммуникацию и даже подпороговое влияние. Нам удалось охватить достаточно большой объем сведений, целостность которым придает сквозная тема всей книги — тема «системы установок», в рамках которых установки, когниции, поведение и намерения могут влиять друг на друга, выступая в качестве внутренних факторов влияния, а также подвергаться воздействию внешних факторов.

Кроме того, целые две главы мы посвятили описанию возможностей практического применения теории социального влияния, которая представляется нам весьма перспективной областью для психологии в настоящий момент и в ближайшем будущем. В одной из глав описываются процессы влияния в системе судопроизводства, другая посвящена вопросам улучшения качества жизни (проблемы окружающей среды, личного здоровья и психического благополучия).

При создании этой книги мы стремились представить новые знания, полученные в ходе исследований проблемы социального влияния, в такой форме, чтобы затронуть, взволновать, заинтересовать наших будущих читателей — студентов, помочь им осознать значимость этой информации для них лично и для общества в целом. Мы приложили все усилия к тому, чтобы сделать процесс чтения увлекательным. Описания экспериментов и теоретические выкладки «разбавлены» примерами из повседневной жизни и практическими советами. Основное внимание мы уделяем отдельным экспериментам и полевым исследованиям в области социальной психологии (как совершенно новым, так и хрестоматийным), стараясь не упустить из виду наиболее интересные детали. Мы надеемся, что предлагаемая вашему вниманию книга получилась вполне научной, но вместе с тем удобочитаемой.

Главным образом она рассчитана на студенческую аудиторию. Мы бы посоветовали читателю для начала прослушать вводный курс лекций по психологии, однако и без этого книгу вполне можно прочесть как с удовольствием, так и с пользой для себя.

Это издание можно использовать в качестве основного пособия или дополнительного источника в рамках обзорного курса по социальной психологии, проводить на ее основе различные семинары, которые можно было бы назвать «Убеждение и изменение установок», «Социальное влияние» или даже «Управление человеческой психикой».

Преподавателям социологии, теории коммуникации или бизнеса книга может пригодиться при чтении таких курсов, как «Воздействие средств массовой информации», «Пропаганда и средства массовой информации», «Социальное влияние в малых и больших группах», «Основы рекламного дела».

Мы включили в книгу материал, имеющий самое непосредственное отношение к проблематике каждой из этих дисциплин.

Наша книга должна оказаться интересной и информативной и для аспирантов — психологов, социологов или исследователей коммуникативных процессов.

Мы надеемся, что обилие примеров и способов применения изложенных в ней теорий помогут на практике раскрыть новые горизонты той специальности, с которой наши читатели свяжут свою будущую карьеру.

В особенности же мы будем рады, если чтение нашей книги настолько вдохновит кого — либо из студентов, что тот рискнет внести собственный вклад в ту область знаний, о которой мы пишем.

БЛАГОДАРНОСТИ

Нам хотелось бы выразить признательность многим — за помощь и поддержку в процессе работы над книгой.

Рошель Дайоджинз, прежде работавшая в университете МакГроу — Хилл, заслуживает большой благодарности за то, что она сумела сплотить нас в «единую команду» и обеспечить надежной моральной поддержкой на ранних стадиях работы.

Рошель представляла себе будущую книгу так же, как и мы, и в дальнейшем помогала воплощению и совершенствованию этого замысла.

Также мы благодарим Криса Роджерса, ответственного редактора психологической литературы издательства МакГроу — Хилл, за его энтузиазм и поддержку, выходящую за рамки должностных обязанностей. Шила Джильямс, выпускающий редактор, и Мелисса Мэшберн, помощник редактора, терпеливо оказывали нам необходимую и эффективную помощь, а Элейн Романо самым замечательным и поучительным образом осуществила техническую редактуру черновой верстки первых шести глав книги.

Источник: http://www.lara.you-books.com/book/F-Zimbargo/Soczialnoe-vliyanie

Автоправо
Добавить комментарий