Как действовать, если департамент образования бездействует в отношении агрессивного ребенка в д/с?

Конфликты с учителем: 5 способов решения

Как действовать, если департамент образования бездействует в отношении агрессивного ребенка в д/с?

В сознании ребенка младшего школьного возраста учитель — самый главный и самый важный человек в мире. От него зависит самооценка маленького ученика: если учитель недоволен, ребенок искренне считает себя плохим и неспособным ни на что, а если хвалит — расцветает от ощущения собственной успешности. Что делать, если отношения с учителем не складываются? Ищем решения.

Причины конфликтов

    По большому счету, виноваты только взрослые: с одной стороны, учителя, которые часто не обладают достаточным умением и желанием вникнуть в суть поведения ребенка, а с другой, — родители, которые редко пытаются разобраться в истинных источниках проблем.

  1. К жесткому авторитарному педагогу попадает ребенок с ярко выраженным творческим мышлением, растущий в атмосфере раскрепощенности и доверия. Такой ребенок привык высказывать свое мнение, ему трудно усидеть на одном месте и скучно повторять заученные фразы. При этом учитель видит в ученике недостаток уважения и воспитания, а в целом — угрозу своему авторитету.
  2. Подросток самоутверждается в коллективе путем противостояния учителю. Для некоторых из детей такой способ завоевать уважение одноклассников — самый простой. Особенно такой конфликт разгорается с учителем, который не в состоянии справиться со своими эмоциями, легко выходит из себя.
  3. Учитель особенно много внимания уделяет аккуратности, внешнему виду, оформлению тетрадей и дневников, а ребенок еще не в состоянии соответствовать этим требованиям. Как правило, такие конфликты чаще происходят в начальной школе, но время от времени «переползают» и в среднюю.
  4. На уроках ребенку скучно из-за низкой квалификации учителя или же, наоборот, высокого уровня подготовки ребенка. Такой ребенок начинает вслух комментировать, критиковать учителя. Если последний при этом не может правильно эмоционально реагировать, начинается противостояние.

Тревожные симптомы и признаки серьезных проблем

Напряженные отношения с учителем — очень травмирующая ситуация, причем не только в начальной школе, но и в средней, и даже в старшей.

Ребенок, который входит в конфликт в одиночку, не выдерживает такой психологической нагрузки и может «выдать» любую реакцию: от потери интереса к учебе и бунте против всех взрослых до затяжных депрессий, болезней и даже суицидальных попыток. Поэтому нельзя допускать, чтобы конфликт зашел далеко.

Реальная история

«Лешка вдруг стал худеть. Сначала мы вроде радовались, потому что он у нас пухлый с детства, а потом поняли: что-то не то. Вечерами он сидел у себя в комнате, что-то делал на компьютере, перестал с друзьями общаться. С нами стал меньше разговаривать, не смеялся, как раньше. Мы списали все на подступающий переходный возраст.

А потом, разговорившись с мамой его одноклассника, неожиданно узнали о конфликте, который уже давно, несколько месяцев, существует между Лешкой и учителем физкультуры.

Мальчишка прогулял пару занятий, учитель его высмеял при всех — и пошло-поехало… В итоге нам пришлось обращаться к психологам, у сына появилась бессонница, и в школу он ходить отказывался вообще… И в середине года мы перевели его в другую школу, подальше от стрессовой ситуации».

Признаки серьезных проблем в школе:

  • Резкая смена поведения. Например, активный и жизнерадостный ребенок вдруг становится замкнутым и молчаливым, а ласковый — начинает ужасно грубить.
  • Неадекватные реакции на привычные слова и действия. Ребенок может втягивать голову в плечи в ответ на обращение к нему, пугаться телефонного звонка или будильника, заслоняться, будто защищаясь от ударов, при попытках прикоснуться к нему и т. д.
  • Потеря интереса к учебе, нежелание посещать школу, отказ делать домашние задания, при этом понижается самооценка: «У меня нет способностей к математике» или «Я не собираюсь быть программистом».
  • На вопрос о каком-то предмете или учителе изменяется в лице, становится грубым и агрессивным, отказывается рассказывать что-либо.
  • Записи о плохом поведении на уроке сделаны чаще всего одним и тем же учителем.

Мальчики VS.

Девочки Мальчики-старшеклассники гораздо активнее «воюют» с учителями, но и им достается от педагогов больше. У мальчиков чаще возникают конфликты из-за поведения в школе (18,9% – мальчики, 11,3% – девочки), пропусков занятий и опозданий (19,8% – мальчики, 15,7% – девочки), курения (9,5% – мальчики, 2,5% – девочки). Девочки опередили сверстников в одном случае — «мой внешний вид: прическа, одежда» (5,2% – мальчики, 6,5% – девочки). Что делать и как решать проблемы

5 шагов к решению проблем

задача родителей — не просто избавление сына или дочки от проблем, а помощь в приобретении опыта цивилизованного решения конфликтов. И оттого, какие шаги вы предпримете вместе с ребенком, зависит его поведение во взрослой жизни: в разговорах с начальством, с беспокойными соседями, с супругом.

Шаг 1: Выслушайте ребенка

Не мешайте ребенку выражать свои эмоции. Сначала скажите, что вы в курсе: «Мне кажется, вы с Марией Ивановной в конфликте», — а затем четко определите задачу: «Я хочу знать, что ты об этом думаешь».

Постарайтесь сдержаться и не одергивать: «Не смей так говорить о взрослом человеке!» или оценивать: «Учитель прав, а ты нет».

Если ребенку трудно выражать свои чувства (что часто бывает с младшеклассниками), попробуйте помочь ему с формулировками: «Тебе кажется это несправедливым», «Тебе обидно», «Ты боишься». Когда ребенок поймет, что разговор этот затеян не для того, чтобы его обвинить, он будет откровенен.

Он поймет, что вы — на его стороне, что вы его поддерживаете. Но не менее вредна и другая крайность — при ребенке ругать учителя: «Да она сама ничего не понимает!» Тем самым вы демонстрируете, что в случае конфликта всегда можно спрятаться за спину взрослого.

Шаг 2: Начните обсуждение

Не надо навязывать свое мнение и давать оценки. Ваша задача — вместе с ребенком проанализировать ситуацию, увидеть ее с разных сторон. Спокойно спрашивайте: «Когда ты впервые почувствовал, что она тебя недолюбливает?» Выдвигайте версии: «Может быть, ее раздражает то, что тебе трудно подолгу молчать?». Разработайте план дальнейших действий.

Шаг 3: Поговорите с педагогом

Приходите в школу только после того, как обсудите это с ребенком. Если он попросит вас не афишировать свой визит, выполните его просьбу и приходите после уроков.

В беседе с учителем правила те же: вам нужно постараться сохранить нейтралитет. Не обвинять, не оправдывать собственного ребенка, а просто выслушать точку зрения второй стороны.

Пусть учитель расскажет о том, что он чувствует, как он видит причины конфликта.

Шаг 4: Побеседуйте втроем — вы, учитель и ребенок

Это хорошо уже тем, что конфликт не замалчивается и стороны могут высказать все, о чем думают. Но происходит это уже после того, как самая эмоциональная часть была выплеснута до того, в беседе с вами. В этом разговоре главным опять же должны стать не критика и не взаимные обвинения, а поиск выхода. Работайте посредником — собирайте предложения и вырабатывайте компромиссные решения.

Шаг 5: Примите решение

Если первые три шага не дали результатов и конфликт разгорается с прежней силой, то наступает время действовать. В том случае, когда педагог очевидно неправ, не бойтесь обратиться к администрации школы, в департамент образования. Не забывайте: сейчас вы закладываете в его сознании алгоритм разрешения конфликтов, он должен видеть, что иногда вы поступаете решительно.

Если же конфликт зашел слишком далеко, проконсультируйтесь с детским психологом. Возможно, единственный выход из ситуации — как можно быстрее сменить школу и педагога.

И в этом случае не надо ждать и уговаривать ребенка: «Ну потерпи еще полгодика, пока учебный год закончится».

Для ребенка, особенно младшеклассника, это слишком долгий срок, который может привести к неврозу или отвращению к учебе на долгие годы.

Источник: https://www.goodhouse.ru/family_and_children/education/konflikty-s-uchitelem-5-sposobov-resheniya/

Что делать, когда один ученик терроризирует целый класс

Как действовать, если департамент образования бездействует в отношении агрессивного ребенка в д/с?

“Ужасный ребенок” или даже два – суровая реальность любого класса в школе. Что с ними делать? В одном учебном заведении родители не выдержали…

Очень характерная история, где главный герой – Ужасный Ребенок, развернулась в одной московской школе. Если у вас есть дети школьного возраста, вы, скорее всего, испытаете ощущение дежа вю, потому что все эти истории, как правило, двигаются по одному навсегда определенному сценарию со строго отведенными ролями, как в древнегреческой трагедии.

Пролог. Представьте себе обычный школьный класс, в котором учится положенное по СанПинам количество детей. В нем есть один безобразно себя ведущий ученик (как правило, мальчик, хотя, конечно, бывают варианты).

Он мешает всем учиться, он может посреди урока залезть под парту или вдруг начать бегать по кабинету, швыряя вещи одноклассников на пол, он выкрикивает матерные ругательства на уроке, он срывает очки с одноклассников и швыряет об пол, он провоцирует других детей, а когда начинается драка, наносит им травмы или плюет им в лицо, он вообще безосновательно агрессивен и бьет других детей (нужное подчеркнуть или вписать свой вариант).

Сначала его пытается ввести в рамки учитель – как правило, безуспешно, потом подтягиваются родители битых детей и начинают робко обращаться к родителям Ужасного Ребенка. Потом (иногда) подключается психолог, после этого (обычно под давлением других родителей) создается конфликтная комиссия и вызываются родители ответчика.

Акт первый.Родители класса делятся на две части: те, у кого битые дети (их реплики: «гнать таких», «спецшколы на него нет», «надо писать в опеку» и т. д.

), и те, чьи дети пока не битые (их стандартный текст: «мальчика травят», «родители – звери», «он имеет такое же право учиться в этой школе, как и все остальные»).

Обе половины во всем обвиняют учителя – потому что не справляется с ситуацией, поощряет травлю/закрывает глаза на проблемного ребенка. Учитель огрызается или лежит на жертвенном камне, так как администрация школы решила отдать его на съедение родителям.

По композиции пора бы выйти на сцену родителям Ужасного Ребенка, но они, как правило, где-то на второстепенных ролях со стандартными репликами типа «наш мальчик дерется? не может быть!» (хотя им об этом говорят уже второй год), «у нас просто живой подвижный ребенок», «если вам что-то не нравится, уходите», «я плачу налоги, поэтому мой ребенок будет учиться в этой школе», «мальчики всегда дерутся, это нормально» и – мое любимое – «у вас проблемы, вы их и решайте, а у нас все в порядке».

Встречаются вариации типа «мы не имеем права выгнать», «вот увидите, он это перерастет», «наш психолог работает» и «а что вы от нас хотите». Хор стоит на заднем плане в течение всей трагедии и повторяет одно и то же, но в действии почти не участвует.

Акт второй.

На сцене, в зависимости от степени и глубины конфликта, связей родителей и уровня асоциальности Ужасного Ребенка, сменяют друг друга полиция, персонал травмпункта, инспектор по делам несовершеннолетних, Человек-из-Департамента, тьютор. По драному школьному линолеуму вихрем летят бумаги – письмо туда, жалоба сюда, заявление, заключение травматолога, требование, предложение и так далее.

Заключительная часть трагедии – эксод, когда хор с песнями и актеры удаляются со сцены – играется по-разному.

В некоторых случаях Ужасного Ребенка удается общими усилиями выдавить в другую школу или на домашнее обучение, и он и его родители уходят, устраивая напоследок или громкий скандал со швырянием предметами или какое-нибудь особенно запоминающееся безобразие.

Иногда происходит настоящая трагедия, которая автоматически определяет дальнейшее его место пребывания. В других историях потерпевшие родители правдами и неправдами переводят своих детей в параллельные классы, уходят в другие школы, продолжая издали зорко наблюдать за ситуацией и комментируя ее во всех доступных им интернет-каналах.

Ситуация тяжелая, причем не дай бог никому из читающих быть ни одной из сторон этого конфликта: ни администрацией, которая действительно сильно ограничена действующим законодательством и по сути не имеет рычагов воздействия на семью агрессивного ребенка, ни родителями ребенка, против которого ополчился весь класс, ни родителями других детей, приходящих домой с синяками, ссадинами, а то и переломами.

Забастовка родителей и детей

В одной из московских школ, судя по рассказам родителей, прошли все стандартные этапы развития сюжета и перешли к новому, неожиданному: объявили забастовку и не пустили своих детей в конце апреля на занятия.

Родители рассказывают, что мальчик бил и душил детей еще в детском саду, за одно первое полугодие в школе на него подали 16 заявлений в администрацию, а во втором классе уже два раза в учебное заведение приходила полиция.

В третьей четверти мальчик на уроке физкультуры разбил однокласснику губу ударом по ортодонтическим конструкциям и травмпункт обратился в полицию.

Администрация выделила дополнительного педагога, который находился в классе, но в его присутствии мальчик снова напал на одного из детей.

Исчерпав все возможности, в отчаянии родители решились на забастовку…

Есть ли решение?

Все это происходит по нескольким причинам, которые регулярно создают для школ и родителей патовые ситуации.

1. Школа не имеет права выгнать ребенка или куда-то его перевести, более того – учитель даже не может выставить ученика за дверь во время урока.

То есть, по большому счету, у нее нет вообще никаких рычагов воздействия или устрашения, и решение о переходе в другое учебное заведение принимают родители ребенка (или суд, если за ребенком числятся преступления), то же самое и в отношении перехода на домашнее обучение.

2. Школьный психолог может работать с ребенком только по заявке его родителей. Если родители «проблемного» ребенка молчат, психолог просто не имеет права вызывать его в кабинет и проводить диагностику и терапию. Школьного психолога в школе может не быть вовсе.

3. У нас взят курс на инклюзию, то есть все дети должны учиться вместе.

Поэтому теперь днем с огнем не сыщешь коррекционных классов, и детей, которые нуждаются в предварительной адаптации, отправляют в обычные классы, потому что у нас обязательное среднее образование, не считаясь с тем, что им, возможно, нужны особые условия (другая продолжительность занятий, меньшее количество детей в группе) или учителя, которые профессионально подготовлены для эффективной работы с такими детьми в обычном классе.

4.

Учителя, как правило, не готовы работать с детьми, у которых есть различные особенности, не имеют соответствующей квалификации и навыков работы с такими детьми, не знают, что делать с девиантными детьми, но, как правило, именно они становятся крайними в конфликте всех со всеми. Кстати, если один из детей совершит в отношении другого серьезное преступление, отвечать по закону будет именно учитель.

5.У школы нет средств на тьюторов – специальных педагогов, сопровождающих детей с особенностями развития все время их пребывания в школе и прилагающих максимум усилий для их адаптации в школе.

Школа обычно не имеет возможности создать необходимые таким детям условия – в частности, так называемую ресурсную среду, где ребенок может отдохнуть, если он не может больше находиться на уроке.

Школа не инициирует проведение специальных тренингов и обучающих занятий для учителей, которые могли бы им помочь в работе с этими детьми.

6. Школе крайне невыгодно, чтобы ребенок оказался на учете комиссии по делам несовершеннолетних: она тогда теряет баллы и опускается в рейтинге, поэтому она старается этого всеми силами избежать.

7.  Родители других детей, как правило, не понимают, что можно в этой ситуации сделать, школа не предоставляет им никакой информации, поэтому они видят только один выход – выгнать этого ребенка куда подальше, в лучшем случае спихнуть его в параллельный класс.

Но для остающихся детей, как это ни удивительно, такой выход может оказаться наихудшим, потому что коллектив, убедившись в том, что он способен выталкивать инородное тело, после этого ищет новую жертву.

Кроме того, только профессионалы могут определить, может ли ребенок обучаться в классе с другими детьми или его состояние требует особых условий.

8. Родители проблемного ребенка, как правило, быстро понимают, что у школы «нет методов против Кости Сапрыкина», и занимают позицию «а нас все устраивает» или «сами виноваты». Они не являются на комиссии, не реагируют на звонки администрации и других родителей, не ходят к психологу и не дают свое добро на работу психолога с ребенком.

9.

На самом деле, такая ситуация требует тщательной и заинтересованной совместной работы всех участников конфликта – и родителей пострадавших детей, и родителей проблемного ребенка, и психолога, и администрации, и социального педагога, и, возможно, представителей комиссии по делам несовершеннолетних, — но, как правило, одна или несколько сторон саботируют эту работу.

Все это, а также тот факт, что ситуация повторяется из школы в школу, говорит о том, что в системе есть серьезная системная ошибка, требующая четких алгоритмов решения. Но что можно сделать, пока их нет?

Родителям пострадавших детей – требовать от школы соблюдения закона «Об образовании» в той его части, которая возлагает ответственность за безопасность детей в образовательном учреждении на администрацию школы. Обычно школа вспоминает об этом, когда кто-то из детей попадает в травмпункт, откуда автоматически сигнал о травме в учебное время поступает в полицию, и в школу приходит полиция.

Если ситуация тяжелая, если ребенок представляет реальную угрозу для здоровья и жизни детей и систематически мешает учебному процессу, если родители проблемного ребенка демонстративно игнорируют просьбы родителей и администрации принять участие в решение этой проблемы, родители других детей могут требовать от администрации школы обратиться в органы опеки с информацией о том, что родители ребенка не выполняют свои прямые родительские обязанности – естественно, обосновывая все это описанием эпизодов.

Школа также может настаивать на проведении психолого-педагогической комиссии, освидетельствующей ребенка на предмет его способности к обучению в обычных школьных условиях. Родители могут требовать от школы предоставления этому ребенку тьютора, осуществляющего контроль именно за этим ребенком и прилагающего усилия к его адаптации в классе.

“У нас зависла работа с детьми с девиантным поведением”

Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в г. Москве:

Евгений Бунимович

К нам нередко обращаются с такими проблемами, и это одна из тех ситуаций, где мы не можем дать четкий алгоритм, потому что все зависит от конкретных обстоятельств и ситуации, нет универсальной палочки-выручалочки, которая может вывести из этой ситуации. Но обращаться, конечно, нужно не в органы опеки и попечительства, потому что они занимаются вопросами, связанными с детьми, у которых нет родителей и замещающих их лиц, а в комиссии по делам несовершеннолетних, они рассматривают такого рода вопросы.

У школы действительно не так много механизмов воздействия на ситуацию: она может только рекомендовать родителям такого ребенка работу с психологом и прохождение медико-психолого-педагогической комиссии, но не более того. Однако школа и родители в Москве могут другое – обратиться в Городской психолого-педагогический центр Департамента образования.

В рамках этого центра действует центр «Перекресток», который и занят рассмотрением такого рода конфликтов.

Они оценивают и анализируют ситуацию, у специалистов есть возможность пробыть целый день на уроках, и по результатам наблюдений дать профессиональные рекомендации.

Возможно, учитель в том классе, где происходит конфликт, искренне пытается наладить отношения между детьми, но совершает психолого-педагогические ошибки, может, у него отсутствует контакт с детьми. Они работают профессионально, их деятельность вызывает уважение.

Мы сталкиваемся с тем, что когда к нам приходят и говорят о бездействии родителей ребенка, об обращении в администрацию школы, но никаких подтверждающих это документов нет. Я понимаю, что это формализм и бумажная волокита, но без этого невозможно ничего доказать.

Должно быть задокументировано: обращались – администрация ничего не сделала, родители не отреагировали, даты, печати. К сожалению, когда такой вопрос, общение может быть в самых разных инстанциях, и когда все задокументировано, это выглядит гораздо убедительнее.

И нам тогда намного проще куда-то обращаться, спрашивать, показывать – вот, смотрите, родители обращались туда и сюда, но ничего не изменилось.

Я однозначный сторонник инклюзии и много ее проводил, и даже первую инклюзию я ввел в законодательство, но все-таки нельзя перегибать палку.

С одной стороны, правильно, что разные дети должны быть вместе, а не существовать в отдельном загоне, но с ними либо должен быть профессиональный специалист, который знает, как работать с такими детьми, либо их следует выводить на инклюзию, когда уже пройдены какие-то этапы, адаптировавшие их к обычным условиям обучения.

У нас, к сожалению, зависла работа с детьми с девиантным поведением. Это должен быть целый комплекс мер – и летнее воспитание, и специальная школьная работа, но сейчас этого нет. Нет и специальных школ, которые были раньше.

Нет летних лагерей для детей с девиантным поведением – если посмотреть список лагерей в этом году, то есть множество разных специализаций – для детей-сирот, для детей из социально неблагополучных семей и так далее, но для детей с девиантным поведением нет. И для них, к сожалению, нет специальной программы.

И специальная работа с девиантным поведением – вопрос, который завис в связи с объединением школ.

Надеюсь, что ему наконец будет уделено внимание – такое же, как в случае с ребятами-инвалидами. И в том, и в другом случае должна быть специальная работа с ними в рамках общей школы. Вы привели ребенка с проблемами в общий класс, но это не значит, что ему не требуется реабилитация. Да, такие дети могут учиться в общей школе, но если с ними проводится специальная работа.

Ксения Кнорре Дмитриева

Источник: https://www.pravmir.ru/chto-delat-kogda-odin-uchenik-terroriziruet-tselyiy-klass/

2018-02-02T08:00+0300

2018-02-02T12:09+0300

https://ria.ru/20180202/1513802340.html

“Ничего не докажешь”. Родители в одиночку спасают детей от травли в школе

https://cdn25.img.ria.ru/images/150518/02/1505180262_0:540:5184:3456_1036x0_80_0_0_e278d7d4c17c856c0fd2d21dd34d50.jpg

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

МОСКВА, 2 фев — РИА Новости, Ирина Халецкая. Сельская школа в Свердловской области прославилась на всю Россию. Всему виной самодурство учителя.

Классный руководитель вручила ученикам грамоты, но тут же отобрала благодарность у одной из школьниц. Родители девочки не сдали 300 рублей на нужды класса — так педагог обосновала свои действия, причем публично.

Инцидент случился еще перед Новым годом, однако огласку получил только сейчас. Теперь делом занимаются местные власти, а девочка вынуждена посещать психолога.

Буллинг (травля. — Прим. ред.) в школах давно не редкость. Травят и учителей, и подростков. Впрочем, управа на это есть. На собственном примере это доказала москвичка Наталья Цымбаленко. Узнав, что над ее сыном издеваются сверстники, она подняла всех — от руководства школы до полиции с прокуратурой. В результате от ребенка отстали, а в классе воцарилась тишина.

Как родителям защитить детей от травли в учебном заведении — в материале РИА Новости.

Анастасия Наговицына воспитывает двух детей. Старшая дочь Оля учится в четвертом классе. Проблем в школе у нее никогда не было. Однако в последний учебный день перед новогодними каникулами девочка пришла домой в слезах.

Выяснилось, что классный руководитель решила подарить детям символические подарки и намеренно проигнорировала девочку. “При всем классе учитель сказала, что для Оли нет ничего, потому что она не сдала на нужды класса 300 рублей”, — рассказывает мама.

После этого, вспоминает Анастасия, учительница стала раздавать грамоты детям, в том числе вручила и Оле.

“Но потом осеклась и говорит: “Ой, Оля, а ты же не сдавала деньги, верни-ка грамоту!” И добавила, что в школе, дескать, не хватает бумаги, а раз деньги не внесли, то и благодарности не жди.

Дочка подумала, что учитель шутит, оставила грамоту на парте, но затем убрала в портфель. Педагог все же заставила ребенка отдать бумажку”, — продолжает Анастасия.

Это выбило девочку из колеи. По словам родителей, дочь отказывалась ходить в школу, говорила, что ее унизили перед одноклассниками. Теперь ей приходится посещать психолога. Но все разговоры на эту тему до сих пор заканчиваются слезами. Что характерно, учительница перед семьей так не извинилась.

Когда Наговицына написала о случившемся в соцсетях, историю подхватили СМИ. Управление образования провело проверку и вынесло учителю выговор с дисциплинарным взысканием. Все могло бы на этом и закончиться, но классный руководитель, поясняет Анастасия, изводит девочку упреками.

“Она ей заявила, что никаких выговоров не боится. Оказалось, что не только моей дочке не досталось подарка. Обделили еще нескольких учениц. Кроме того, в ноябре одна мама просила у директора, чтобы он повлиял на педагога.

Абсурдность ситуации в том, что учитель про деньги на нужды класса говорит не родителям, а детям”, — возмущается Анастасия.

Она рада была бы перевести дочь в другое учебное заведение, но в селе только одна школа и один четвертый класс.

“Другие родители молчат. Опасаются, что начнут гнобить их детей. Многие мамы писали мне, говорили, что я молодец — не побоялась”, — рассказывает Наговицына.

К урегулированию конфликта подключился депутат Госдумы от Свердловской области Дмитрий Ионин. Он привез в школу несколько упаковок бумаги, которой так не хватало классному руководителю Оли. Парламентарий очень хотел пообщаться с директором, но не застал ее на рабочем месте — она в спешке уехала в Екатеринбург после того как начались звонки из СМИ.

“Я считаю, что такой учитель не имеет права работать с классом. К сожалению, это не единичный случай. Однако родители не должны молчать, надо сразу же обращаться в соответствующие органы!” — прокомментировал ситуацию Ионин РИА Новости.

Дети сами не решат

Обычно все же учеников в школе травят одноклассники. Многие психологи в статьях о буллинге обращают внимание на то, что учителя до последнего не замечают проблему: жестокие дети в присутствии взрослых ведут себя прилежно. Кроме того, некоторые родители считают, что ребенок сам виноват. Не можешь поладить с одноклассниками — твоя проблема, сам разбирайся.

Мало кто задумывается, что дело не столько в жестокости детей, сколько в нежелании педагогов повлиять на ситуацию и вовремя вмешаться.

Москвич Петя Цымбаленко в пятом классе перешел в другую школу и попал под град насмешек сверстников. Его мама Наталья вспоминает: как такового повода для травли никогда не было, просто в классе сформировался костяк из “крутых”, которые цеплялись к “некрутым”.

К Пете приставали меньше всего, куда больше страдали другие мальчишки. По словам Натальи, им портили личные вещи, подкладывали бутылки с мочой в портфели, стягивали штаны в раздевалке. Все это снимали на камеру телефона и потом выкладывали в соцсетях.

“Дети просили помощи у классного руководителя. Но педагог — неконфликтный человек, она спускала все на тормозах, говорила, что “стукачей не любят”, “надо закалять характер” и “уметь находить подход к товарищам”. Максимум, что она могла сделать, — провести беседы на тему “давайте жить дружно”, — рассказывает мама Пети.

Наталья долго не вмешивалась, но на всякий случай наняла для сына персонального тренера по фехтованию и рукопашному бою. Отчасти это помогло — драться Петр больше не боялся, “крутые” ребята от него отстали и переключились на его лучшего друга Мишу. Мальчишку “развели на деньги”. ” уговорили его купить у них вейп, взяли деньги и не отдали”, — объясняет Цымбаленко.

После этого Наталья поняла: разбираться с проблемой придется ей самой. Она решила показать чиновникам, педагогам и правоохранителям, что творится в школе. Каждый свой шаг подробно описала в соцсетях, чтобы другие родители знали, как вести себя в сложной ситуации. По сути, ее пост — это самые настоящие лайфхаки для мам и пап.

Борьба с травлей. Лайфхаки

Первым делом она встретилась с родителями учеников, которых травили в классе. Однако одни опасались что-то предпринимать, другие собирались переводить ребенка в другую школу. “В итоге остались три мамы, готовые действовать. Я убрала эмоции и села писать подробное коллективное заявление сухим бюрократическим языком. Получилось 20 с лишним страниц”, — вспоминает Наталья.

Источник: https://ria.ru/20180202/1513802340.html

Что такое ювенальная юстиция и почему с ней борются родители

Как действовать, если департамент образования бездействует в отношении агрессивного ребенка в д/с?

Всероссийское родительское собрание показало, что страсти вокруг так называемой ювенальной юстиции достигли той стадии, когда всем миром надо решать, на каких правовых основах строить защиту семьи и детства. Используя западную модель “детских” законов или базируясь на своем историческом опыте и традициях.

Понятие ювенальная юстиция первоначально относилось к особым судам для несовершеннолетних, которые появились в конце XIX века одновременно в Европе и в России, где такое правосудие закончилось в 1917 году.

В прошлом веке в законодательстве многих стран появились постулаты о правах ребенка. Незаметно чисто судебная ювенальная юстиция стала превращаться в ювенальную систему.

Она уже сформирована в одних странах, формируется в других и старается завоевать позиции в третьих, в том числе и нашей.

В ювенальную юстицию постепенно вошли органы социального надзора за положением ребенка в семье, пропаганду просвещения детей по проблемам здоровья, а позже и сексуальное просвещение. Сама эта “детская” юстиция стоит на нескольких главных принципах.

Первый – у ребенка те же права, что и у взрослого. Про его обязанности ничего не говорится. Ребенок имеет право самостоятельно обращаться в органы за защитой своих прав. Это включает жалобы на родителей в полицию или суд, которые обязаны незамедлительно проверить, как родители исполняют свои обязанности.

Правда, нигде точно не прописано, как должно выглядеть “ненадлежащее” исполнение родительских обязанностей. Дополняют систему органы социального надзора, включающие социальных работников при судах и психологов. По западным критериям соцнадзор находится вне контроля и подчинения госорганов.

Обжалование решений социальных органов в случае изъятия детей из семей длится долго – до нескольких лет.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

А главное, что ребенка сразу отбирают у “ненадлежащих” родителей и отдают в приют или приемным родителям до проверки фактов.

Обязательно организуется специальная база данных о детях. Школьников и малышей в детсадах обязывают вести специальные дневники с оценкой поведения родителей. Дневники проверяются органами соцнадзора.

Один из важнейших постулатов ювенальных технологий – сексуальное воспитание детей. Вместо понятия “пол” вводится понятие “гендер”. В нашей Госдуме был зарегистрирован похожий законопроект “О гендерном равенстве”.

В документе запрещена критика лиц нетрадиционной ориентации, акцент делается на свободе сексуального выбора. По сути,  исключаются понятия “мальчик” и “девочка”. Такая половая самоидентификация объявляется вредной.

Первым шагом во внедрении в нашей стране ювенальной юстиции стал новый Семейный кодекс РФ. Его изменили в 1995 году.

В кодексе записано право ребенка при нарушении своих прав и при ненадлежащем выполнении родителями своих обязанностей обращаться в орган опеки и попечительства или в суд.

В 2002 году появился закон о создании у нас ювенальных судов. А органы опеки получили право инициировать изъятие ребенка из семьи.

В прошлом году в Госдуму внесены несколько “ювенальных” законопроектов, в том числе о гендерном равенстве, о социальном патронате, об общественном контроле за детьми-сиротами.

В США к детям применяется смертная казнь. В Штатах дети отбывают и пожизненное заключение

В ответ российские деятели культуры обратились с открытым письмом к Владимиру Путину, в котором просили не допустить введения в России ювенальной юстиции, как явления, чуждого российским традициям и культуре.

Особой негативной оценки “заслужили” законопроекты об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и изменения в законы о патронате и органах опеки.

Оба законопроекта регламентируют порядок передачи изъятых у родителей детей в приемные семьи.

Общественного обсуждения ни одного из отправленных в Думу ювенальных законопроектов не было.

Как вам это?

Ольга Янушкявичене, доктор педагогических наук, профессор

– В 2010 году на международной выставке в Шанхае Россию представлял форсайт-проект “Детство-2030”. Этот проект подавался как инновационная стратегия российского будущего.

Среди целей проекта указывается “изменение в общественном сознании устаревших позиций, таких как материнство, отцовство, семейные и родственные узы. Реорганизация межличностных отношений.

В том числе замена института семьи на институт соцпатроната. Внедрение гендерного равенства и ювенальной юстиции”.

Фонд “Мое поколение”, являющийся основным разработчиком проекта “Детство-2030”, писал на своем официальном сайте: “Форсайт-проект проводится по инициативе Общественной палаты РФ. Председатель проекта – Алина Федоровна Радченко, руководитель аппарата Общественной палаты РФ”.

“Дети должны расти в семьях – действует у нас и такой постулат, – утверждает госпожа Радченко.

– И в зависимости от этого утверждения происходит деление детей на благополучных (тех, что в семьях) и неблагополучных (тех, что растут вне семьи).

Увы, говорят наши эксперты, структура современной семьи резко тормозит развитие детей. В развитых странах дети вырастают в многообразной среде различных воспитательных сообществ, клубов, детских организаций и др.”.

Таким образом, ювенальная юстиция напрямую связана с проектом замены института семьи на институт соцпатроната.

Возникает вопрос: кому мешает семья? Ответ очевиден: семья мешает там, где человека хотят взять под тотальный контроль, разрушив его личность. Так поступают, например, представители многих сект, в первую очередь стремящиеся отделить человека от семьи.

Американский психолог и психиатр Бруно Беттельгейм на опыте работы в собственной школе установил, что для нормального становления личности ребенка ему нужно обращенное именно к нему внимание взрослого, и не простое, а наполненное любовью.

Личность близкого взрослого ребенок использует как своеобразный каркас для построения своей собственной личности.

Но именно такое личное общение ребенок имеет именно в семье, и именно в семье он перенимает культуру отношений, основы построения собственной жизни.

Посягания на семейное воспитание бывали в русской истории неоднократно. Еще А. Бельский, современник Екатерины II, хотел вырастить новых людей, забрав детей от матери. Попытка разрушить институт семьи предпринималась и после 1917 года, когда во времена “военного коммунизма” предлагалось не вступать в брак, а рождающихся от беспорядочных связей детей растить отдельно от родителей.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

Компетентно

Алексей Куприянов, почетный адвокат России, эксперт Госдумы

– Образцы ювенальной юстиции в последние годы всеми силами протаскивают в наше законодательство.

Примерно раз в два года начинается новый виток кампании в ее поддержку. На свет вытаскиваются несколько действительно ужасных происшествий с детьми, и с криками: “Смотрите, что происходит!” – нам предлагается срочно менять всю систему государственной защиты детей.

В США и кое-где в Европе возраст привлечения к уголовной ответственности – 10 лет и нет российских ограничений по максимальному наказанию для несовершеннолетних. В США к детям применяется смертная казнь.

За то же правонарушение, за которое в России привлекли бы к уголовной ответственности взрослого отца, в американском штате Миннесота посадили в тюрьму десятилетнего ребенка, по стечению обстоятельств усыновленному из России.

Мальчик пришел в школу с пистолетом приемного отца, который тот преспокойно бросил в “местах, доступных для детей”, хотя знал о проблемах душевного здоровья приемыша. Мальчик принес пистолет в школу и, направив на директора, нажал на спусковой крючок. Директора спасла осечка.

Ребенок надолго попал в американскую тюрьму. Заметим, что дети отбывают в США и пожизненное заключение. Сотни детей.

Пока внедрить у нас ювенальную юстицию в масштабах страны не получается, но делаются попытки договориться на региональном уровне. Можно услышать о якобы успешных экспериментах с элементами ювенальной юстиции в Ростовской области, в Санкт-Петербурге и целом ряде других регионов.

В Екатеринбурге, по сообщениям СМИ, создана некая “детская адвокатура”, в которой взрослые дяди и тети проводят консультации по заявлениям детей о нарушении их прав со стороны родителей, соседей, помогают деткам составлять исковые заявления, представляют интересы попавшего в их объятия ребенка в судах.

Но и на государственном уровне сторонникам западной модели уже много удалось, так сказать, “по чуть-чуть”. В 1998 году принят Закон “Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации”.

Этим законом была введена важная классификация детей, “находящихся в трудной жизненной ситуации”. Определено, кого, собственно, считать такими детьми и как им помогать.

И вот среди перечисления детей-сирот, детей-наркоманов и детей-уголовников находим неожиданное: “дети, проживающие в малоимущих семьях”. А как же иначе? Бедность и есть фактор, от которого надо защищать.

Классификация нужна вовсе не для того, чтобы помочь неимущим семьям, а для того, что изъять оттуда детей на основе ряда последующих законов, прямо предусмотренных планом законодательной деятельности.

Предполагалось детей из бедных семей изымать, чтобы потом, применив к несчастным всю строгость “ювенальной юстиции”, передать “заказчику” – в приемную обеспеченную семью.

И терминологию для закона выбрали говорящую – “дети, проживающие в малоимущих семьях”.

В закон о гарантиях прав ребенка уже протащили главный принцип ювенальной юстиции: дети не часть семьи. Они самостоятельные субъекты общественных правоотношений, права детей выше прав всех других граждан.

Если строго проанализировать ювенальную доктрину, то неизбежно приходим и к другому выводу: семья – главная опасность для ребенка, семья – враг детей.

В доктринальной литературе адептов ювенальной юстиции так, собственно, открытым текстом и написано.

А “добрый дядя” из государственных органов – единственный друг. И этому “другу” можно круглосуточно пожаловаться на собственного папу или маму, которые о, ужас, не пустили в ночной клуб.

Тем, кто писать уже научился, лучше пожаловаться письменно, а дошкольники могут “стучать” на родителей устно. Телефоны уже вывешиваются в особо ювенализированных российских школах.

Отечественной школе, где западные подходы к правам детей давно внедряются в отраслевом порядке, сладко не стало. Учитель уже сегодня не имеет никаких прав в отношении ученика, одни обязанности.

Учитель согласно уже сложившейся, во всяком случае в Москве, практике поставлен в такое положение, что ему спокойнее пропустить мимо ушей оскорбление или безобразную выходку распоясавшегося школьника, чем давать ход разбирательству. Педагог останется виновным в любом случае и обязательно будет наказан рублем.

Ювенальная юстиция на Западе дала колоссальный толчок к так называемой “атомизации” общества. Я долго не мог понять врезавшиеся мне в память слова одной англичанки по поводу ее сына-наркомана, которому на вид было лет двенадцать: “А что я могу сделать? Это его выбор”.

И я, честно говоря, осудил бедную женщину: “Какой такой выбор? Заперла бы дома, или госпитализировала на лечение, или переехала бы в другой город, вырвала бы из окружения. Надо же ребенка спасать.

А оказывается, у этой несчастной матери уже не было выбора. Она была просто лишена права исправить ложный выбор родного дитя, применив родительские права и “управу”.

При ювенальной юстиции родительские права фактически отменяются – остаются только права детей.

Как у них

Под действие ювенальной юстиции Финляндии попадают дети до 18 лет. Если семья не в состоянии прокормить или ухаживать за своим ребенком, то социальные службы обязаны оказать ей помощь.

Если жизни и развитию ребенка что-то угрожает, то социальные работники должны поместить его в детский дом или в приемную семью до решения суда, который определит дальнейшую судьбу несовершеннолетнего. Социальные работники часто допускают ошибки и неоправданно, в основном из желания подстраховаться применяют крайнюю меру — изоляцию ребенка из семьи.

В результате клиентами соцопеки к концу 2012 года стали 80 тысяч финских детей. В Финляндии детские дома принадлежат частным лицам. Приемная семья ежемесячно получает 2 тысячи евро за ребенка. Огромные суммы, которые финское государство тратит на частные детские дома, вызывает подозрение в том, что это выгодный бизнес для владельцев таких учреждений.

В Финляндии родительских прав не лишают, но на практике родители никак не могут влиять на жизнь ребенка и видеть его в любой день, если социальные работники поместили его в детский дом. Встречи ребенка с родителями происходят не чаще двух раз в неделю по часу.

Подготовила Надежда Ермолаева

Опрос “РГ”

Результаты:

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

  • За — 2%
  • Против — 97%
  • Воздержалось — 0%

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

У нас получиться как всегда громадная госструктура с огромнейшим бюджетом(за наши кстати деньги)которая будет заниматься всем чем угодно только не детьми.Дети это лишь прикрытие,как для ГАИ наша безопасность.
Олег (48, рабочий, Северск)

категорически против отмены института семьи
Татьяна (59, энергетика, экономист, екатеринбург)

разрушаются основы семьи,возврастает риск для не контролируемого психического воздействия на ребенка и его родителей.
лидия (57, служащая, омск)

Ювенальная юстиция противоречит историческим устоям.Дети должны подчиняться родителям,а родители наставить детей на правильный путь!
Дмитрий (29, торговля, Москва)

Источник: https://rg.ru/2013/02/12/uvenalnaia.html

Автоправо
Добавить комментарий